Дай бог каждому
Леонид Каганов
Дай бог каждому (сборник)
Пирамида
Дальний Восток уже давно встретил Новый год, Сибирь только поднимала рюмки, жители столицы еще бегали по улицам и нарезали последние салаты, и только здесь, в этом далеком лесу, праздника не было и не предвиделось. Лишь в будке сторожа теплился синий огонек телевизора, обозначая жилое поселение, но прочие дома поселка стояли безвидны и пусты, разбрасывая острые тени в лунном свете.
Железные ворота тоже были заперты, табличка «Садовое товарищество ВОДНИК» заметена снегом до половины. Злая поземка мела вдоль пустынной дороги, бегущей от ворот вдаль, через лес и поле. А мохнатые черные ели обступали поселок кольцом со всех сторон, словно замышляя недоброе.
Вдруг издалека, рассекая поземку, мелькнули золотистые лучи фар, и появилась белая «Нива». Не ехала – плыла лебедем сквозь новогоднюю метелицу: ровно и ладно. Большая, добротная, квадратная, вся в клубах снега – словно русская печка, покинув избу, с ленцой несется по заснеженной дороге.
Вслед за «Нивой» приближались еще две легковушки. Вскоре стало слышно глухое ворчание моторов и приглушенные ритмы мелодий, бушующих в ярко освещенных кабинах.
Шипованные шины мягко прошуршали по насту, и три автомобиля гуськом остановились у ворот.
«Би-и-и-и-ип! – громко сказала белая „Нива“. – Би-би-и-и-ип!»
Поселок не отвечал, и тогда из машины выпрыгнул человек. Был он молод, румян и курнос, русые волосы его были ровненько подстрижены «горшком» по последней моде, а глаза блестели живо и озорно.
– Эге-гей! – весело крикнул молодой человек, размахивая руками и приплясывая на снегу. – Дядь Петь, дядь Коль, с наступающим! Отворяйте ворота скорее!
Дверь сторожки распахнулась, и появился слегка уже поддатый дядя Петя, укутанный в плед. А следом из двери высунул свой сизый нос дядя Коля, но выходить не стал, только махнул рукой.
– Чё! Эта! – приветливо крякнул дядя Петя, семеня валенками к воротам. – Приехали штоль? Праздновать штоль? – Он позвенел ключами, открыл ворота и пожал руку молодому человеку. – Здорово, Емельян, с наступающим тебя! А где батя?
– Батя и маман в городе празднуют! – радостно сообщил Емельян, помогая распахнуть створку пошире.
– Ох, скока вас! – крякнул дядя Петя, только сейчас заметив все три автомобиля.
– Нас дюжина! – радостно улыбнулся Емельян. – Друзья мои, бывшие однокурсники и нынешние коллеги!
– У-у-у, и девчонки! – расцвел в улыбке дядя Петя, разглядывая веселые молодые лица.
– И девчонки, и мальчишки, и шампанское! – покивал Емельян, сел за руль и покатился по заметенному проулку к небольшому кирпичному домику в центре поселка.
Емельян бегал по двору и задорно потирал ладони.
– Митяй, открой мой багажник, там пиво, замерзнет же, в дом его скорей, в дом! Димыч, уронишь, осторожно, падает-падает-ааааааа!!! Давай я помогу… Олюшка! Олик, солнце, поброди по участку, выбери, какую елку наряжать будем. Какую захочешь, ту и нарядим!
– А их здесь всего две… – басовито откликнулась Оля, недоуменно вытянув лицо и похлопав ресницами. – Одна у сортира, другая у окна. Ту, что у окна, нарядим, будем в окно на нее смотреть?
– Умничка ты моя, заинька! Все-то ты у нас в семье решаешь лучше всех! – улыбнулся на бегу Емельян.
– Емель! – донеслось из комнаты. – Электричества нет!
– У входа рубильник справа! – откликнулся Емельян, взбегая на крыльцо, и через секунду в доме вспыхнул свет.
– Емель! – донеслось из гостиной. – Как тут камин разжигается?
– Газету кинь и плесни жидкости, бутылочка у камина слева! – отозвался Емельян, уже снова роясь в багажнике.
– Емель! – донеслось из кухни. – Воды нет!
– Как нет?! – опешил Емельян, выронил пакеты с провизией на снег и кинулся в дом. – Как нет? – повторял он, крутя вентиль и ощупывая трубы. – Ну надо же! Замерз водопровод!
– Как же мы без воды-то? – недоуменно прогудела Оля, хлопая ресницами.
– Ну, как… – растерялся Емельян и почесал в затылке. – Как… Как наши деды, как прадеды… Есть ведро на чердаке, есть колодец в конце улицы… Сейчас принесу воды. Ждите, я мигом.
Под слоем пороши оказался крепкий ледок, и Емельян не шел к колодцу, а бежал, помахивая пустым ведром, отталкиваясь и весело скользя подошвами бежевых ботинок. Дойдя до колодца, он поставил ведро на снег, потер ладони и подышал на них. Распахнул створки колодца, отцепил с гвоздя заиндевевшее колодезное ведро, сплющенное с двух боков, взялся за рукоять ворота и аккуратно раскрутил лязгающую цепь.
«Буп!» – глухо сказало ведро, сев на лед далеко-далеко в самом центре Земли. Емельян склонился над колодцем, потянул цепь вверх и резко отпустил, а сам отпрыгнул.
«Жбамс!» – сказало ведро, пробив ледяную корку. И принялось разматывать цепь, погружаясь все глубже в стылую воду. Вот колодец прекратил скрипеть и размахивать своей железной рукоятью, и тогда Емельян снова потер ладони, взялся за рукоять и начал поднимать ведро. Первая дюжина оборотов шла легко, затем – все туже. Емельян уж думал, что ведро никогда не появится, но оно появилось над срубом, покачиваясь и плескаясь. Из ведра торчало черное поленце.
– Это что за дела? – удивился Емельян.
– Кто здеся?! – вдруг скрипуче произнесло поленце и зашевелилось.
Емельян от неожиданности открыл рот и чуть не выпустил рукоять. Но пришел в себя, аккуратно взял ведро за ручку и поставил на снег. Теперь, в ярком свете луны, было видно, что из ведра торчит здоровенная щука.
– Ты кто таков? – грозно спросила щука, шамкая беззубым ртом.
– Емельян, – представился Емельян. – А вас как?
– Вот не было беды… – зевнула щука. – Год-то какой нынче на дворе?
– Пока старый, – объяснил Емельян, глянув на часы. – Через полтора часа новый наступит…
– Новый – это который? – покосилась щука исподлобья. – Впрочем, не важно… Правила знаешь? Загадывай свое желание и отпускай меня быстрее.
– Ух ты! – обрадовался Емельян и тут же деловито осведомился: – А сколько желаний можно? Три?
– Три! Нос утри! – возмущенно передразнила щука. – Одно желание, и хватит с тебя.
– Одно… – задумался Емельян. – Тогда так: желаю сам исполнять свои желания!
– А я-то тут при чем? – огрызнулась щука. – Сам и исполняй.
– Нет, – поправился Емельян. – В смысле, я хочу сам уметь исполнять все свои желания волшебным образом!
– Много хошь! – отрезала щука. – Умник нашелся! Сказано было: одно желание я тебе выполню.
– Одного мало, – серьезно возразил Емельян. – Давайте два, а? Два? По рукам?
– По ушам! – рявкнула щука. – Сказано было: одно желание!
– А два – совсем никак? – огорчился Емельян.
– Нет, ну можно, конешно… – Она прищурила левый глаз. – Да только заплатить придется дорого…
– Заплатить? – удивился Емельян. – Назовите сумму, обсудим.
– Сумму! – фыркнула щука, плеснув водою из ведра. – Тут не сумму, тут бедой серьезной платить придется.
– Какой бедой? – насторожился Емельян.
– Да уж какой попало, такой и бедой – как снег на голову. Там видно будет, после исполнения. Но, скажу я тебе… э-э-э… как там тебя звать?
– Емельян.
– Скажу я тебе, Емельян, положа плавник на сердце, – сам рад не будешь!
– Так, – заинтересованно кивнул Емельян. – Ну а три желания можно? На каких условиях?
– Помрешь, – просто ответила щука. – Как третье желание исполнится, поминай как звали.
– Так, – еще более заинтересованно кивнул Емельян. – А четыре желания?
– Какие четыре? – возмутилась щука. – Если ты дуба дашь после третьего?
– Действительно, абсурд, – весело кивнул Емельян. – Ну что ж, три – так три. Неплохие условия. Я согласен!
– Глупы-ы-ый… Молодо-о-о-ой… – расстроенно поцокала языком щука. – Ну, давай тогда загадывай первое…
– Прямо сейчас? Или можно после?