Просто Маша (СИ)
*
Приодеть, пользуясь памятью заклинаний Эйлин по трансфигурации, оказалось просто. Скромная юбка-клеш до середины икры, такая же блузка, грязные волосы, которые после тергео стали дыбом и ввергли Эйлин в очередной ступор, а меня — во ржач, спрятаны под косынку, изготовленную из старого атласного халата — после очистки, конечно. В целом смотрелось нормально — такая простая рабочая женщина.
Эйлин внутри шипела, и я, кажется, даже чувствовала, как она кривилась. Так… теперь надо как-то отдать ей тело. Сморозила какую-то чушь, мол, пускаю ее назад, и офигела — получилось. Кажется, Эйлин тоже, потому что пробормотала:
— Вот так можно?
А потом мы отправились на улицу.
Город как город, точней, городишко. А что рядом ткацкая фабрика, так для меня, прожившей почти всю жизнь в глубоко промышленном городе-“миллионнике”, воздух и прямо на ее территории, наверное, будет чист и свеж. Относительное изобилие на полках тоже приятно удивило, но ненадолго — денег на все желаемое, конечно, не хватило — хотя мы благоразумно не взяли все. И все же мясо было чертовски дорогим. Ладно, я знаю, как из одного куска сделать и суп, и подливку на пару дней. Поделилась с Эйлин. Черт… все равно невыгодно. О, курица подешевле. Берем. Так, еще муку, это всегда пригодится, и яйца. И молоко, вон то, просроченное, оно совсем дешевое. Зачем? Бери, говорю, бабушка плохого не посоветует. Блины делать будем. Панкейки то бишь. Сметанки бы… А еще лучше сгущенки. Ну помечтать-то можно?
*
Северус вернулся под вечер, хмурый и подозрительный. Вслед за ним — точно такой же супруг. Черт, похожи-то как! Хотя у Северуса нос поаккуратнее и глаза другого цвета. Носы дружно потянули воздух… и оба наших мужчины протопали на кухню, неприязненно косясь друг на друга.
За круглым столом места хватало, а главное, хватало и еды.
— Руки мыть! — распорядилась я, а Эйлин внутри что-то пискнула.
Мужчины разом моргнули, и Тобиас быстро занял туалет. Северусу я кивнула на раковину в кухне. Как они забавно моются… Набирают раковину и потом в ней палькаются.
— Ты не Эйлин, — обвинительно ткнул в меня пальцем Тобиас, войдя на кухню.
— Есть садись, — я покачала сковородой, на которой подходил последний блин.
Ужин произвел фурор. Как ни странно, сваренная на муке сладкая молочная подливка пошла на ура.
— Ну а теперь поговорим, — я проглотила последний кусочек и отодвинула тарелку.
«Эйлин, вперед! Кто в доме хозяйка?»
«Я не знаю…»
«Ты знаешь обо всем, что с тобой произошло, лучше меня».
«Не уходи! Не бросай меня!»
«Размечталась. Я тебе еще суфлировать буду».
«Что?»
«Текст подсказывать. А еще подслушивать и подсматривать».
====== 3. Одна против всех ======
Комментарий к 3. Одна против всех Выкладываю текст немного сырой, но через несколько часов уезжаю в Ебург и вернусь только завтра ночью. Не портить же вам выходные! Так что буду благодарна за ПБ.
И да, ловите ту самую сковородку... ;) Приятного воскресенья.
— Я не виновата, — пискнула Эйлин и… самоустранилась. Лань моя робкая. Пришлось снова брать все в свои руки.
— А вот нечего было бить жену по голове!
— Я не бил! Не по голове то есть.
— Вообще нечего было бить! Будешь еще обижать Эйлин, получишь!
— Это от тебя-то?
Видимо, шаблон у супруга оказался резиновым… и не порвался пока, а растянулся. И теперь обратно рванул. Я предвкушающе улыбнулась, примеряясь к сковородке — как же без нее, родимой! — но мужик не внял.
Поднимался из-за стола Тоби медленно и брутально — сгорбленный, нахмурившийся, нижняя челюсть вперед. Эйлин внутри почти забилась в истерике, но если на нее эта демонстрация наводила ужас, я только вспоминала шипящих друг на друга гусей. Вот точно так — голову вниз, плечи вверх. Щипала я вашего брата…
Бледный Северус сжимал кулаки, расширенными глазами глядя на эту сцену, но защищать не торопился — ясно, незнамо за кого он грудью на танки не бросится, уже неплохо, но… надо мной уже занесли кулак. Не, ну ваще охренел мужик.
— Баммм! — сказала сковородка при встрече со лбом главы семьи.
— Довыделывался? — спросила я, и глаза несчастного начали медленно закатываться. — Вопрос чисто риторический, ответа не требует, — продолжила я, сбавив тон, но успокаивать было уже некого.
Тоби обмяк и стек на пол, едва не своротив стол. А я поймала восхищенный взгляд Северуса. Или мне просто хотелось, чтобы он таким был? А нет, вот ребенок расплывается в робкой и какой-то неверящей улыбке. О да, за такой взгляд, полный надежды, я готова… а на что я готова, собственно? Беречь его мамочку? Так это мне с самого начала ясно было. А Северусу-то — нет, точно! И я заговорщически подмигнула.
— Ты… вы поможете… вы защитите маму?
— Ну естественно. Знаешь, ее голова теперь немножко и моя, а я категорически не люблю, когда меня по ней бьют. И по всему остальному тоже!
Он просиял.
— А как вас зовут?
— Зови меня просто бабушкой.
— А как же…
— Меня зовут Ма… Мэри.
— А…
— Погоди. Для начала надо привести в порядок это тело.
— Зачем еще? — ребенок скривился, кажется, повторяя мимику матери — ну не должно быть у детей таких ужимок!
Я достала палочку и отлевитировала Тоби сначала в коридор, потом — на диванчик в гостиную, несмотря на протесты наконец пришедшей в себя Эйлин. Ее диван, видите ли. Ничего, потерпит. Пообещала ей, что к вечеру тело все равно уберется. Правда, по пути случайно треснула его о косяк… точнее, об оба косяка. К полному восторгу Северуса и его маман. Да вы, ребята, злые!
И точно — во время лечения они оба дали мне жару. Точней, попытались. Ну, Северус-то просто громко возмущался, а Эйлин, самка собаки, как-то ухитрилась мне доступ к магии перекрыть. И даже порывалась вообще тело занять, это после всего-то, что я для нее сейчас сделала, нахалка!
«Ах, ты так? Без тебя обойдусь!» — я метнулась на кухню и с пары ударов поварешкой получила достаточное количество льда — морозилка им изрядно заросла. Поварешка погнулась, правда. Пристроив ледяной компресс на шишке Тоби, я присела рядом и заявила:
— А вот теперь поговорим за справедливость.
Северус подбоченился. Какой он недоброжелательный, оказывается… Хе. Или совсем его папаня достал. А скорее всего, и то и другое, и даже без хлеба.
— Я ему справедливо врезала?
— Конечно, но…
— Тихо. Этот дом чей?
Мне ответили почти в голос:
— Отца.
— Тобиаса.
— Деньги на еду и вообще на жизнь откуда берутся?
— Тоби приносит…
— И что вы будете делать, если с ним что случится? Жить будете на что? Травку кушать?
Северус, похоже, о таком вообще не думал — ну ладно, он ребенок, хотя… уже и пора бы. Эйли-и-ин…
— Ну… дом продадим! — заявила она, а Северус немного прибалдел, глядя, как мать начала разговаривать на разные голоса.
— А себе норку выроешь? — не удержалась я. — Северус, хочешь пожить в норке? Особенно зимой, м?
Эйлин моментально заткнулась, а градус обалдения ребенка, кажись, еще повысился… Надо как-то пригасить.
— Зато теперь ты можешь слышать все наши разговоры с твоей мамой, хорошо ведь?
— А… да, — «отвис» ребенок. — С-спасибо, бабушка и м-м-мама.
— Теперь слушайте бабушку, вы, оба. Пока мы с мамой Эйлин не научимся, как продержаться самим, как заработать и прожить без него, — я кивнула на тело, которое все еще не пришло в себя: то ли сковородка была тяжеловата, то ли косяки прочные… — Тобиаса трогать только в целях самозащиты! А потом приводить в порядок. Он вас кормит который год, а вы?
— Фигово кормит, — насупился Северус.
— Можешь предложить лучше? — спросила я, внутренне радуясь: почувствовала стыд Эйлин. Кажется, до нее дошло, КТО фигово кормит. Значит, не все потеряно.
Северус сердито засопел. То-то же. Гарри в его годы на всю семью готовил… Или то было в фанфиках? Нет, кажется, в каноне его к домашней работе будь здоров привлекали. А еще кто-то считает, что детство у Снейпа и Гарри похожее. Да фигушки. Уж я-то вижу!