Просто Маша (СИ)

— А еще клей и нитки сапожные. Или леску какую. Это если сшивать придется.
— Ты и это умеешь?
— А кто мне платье делал, ты, что ли?
— Ты сама?
— Нет, оно само выросло. Чтобы вещь получилась, надо знать точно, как она устроена, и добавлять необходимое, можно трансфигурацией, а можно чарами.
Тоби покривился, но смолчал.
— Их же еще рунами закрепить можно! — выдал Северус. — Ты забыла?
  
Я вздохнула. Не признаваться же, что и не знала… Точнее, не была уверена — фанон такой фанон.
— Я же говорила тебе, что помню все урывками, кусочками. Заклинания и те приходится в школьных тетрадях твоей мамы подсматривать. Так что давай, готовься, будет и тебе работа! Поищешь самые лучшие сочетания?
Северус кивнул и унесся наверх. Забыла упомянуть — столь часто упоминаемый в фанфиках старый школьный сундук Эйлин стоял у Северуса на чердаке. И до него я так толком и не добралась — только несколько тетрадей, в которых было самое необходимое.
Наконец реставрация двух «вольтеровских» кресел была завершена, даже потертостей не осталось, и Тобиас потер руки:
— Прямо как новые! Хоть сейчас в магазин неси…
— Такие вещи на аукцион надо, — вздохнула я, вспоминая времена интернета и онлайн-сервисов. — Гораздо больше получим. Откуда такие дорогие вещи, а? Тоже не помнишь? Да что же это за наказание, — вздохнула я, глядя на насупленного Тобиаса и слыша, как безнадежно вздыхает Эйлин.
— Я думал, это она меня, — поделился Тобиас явно через силу. — А оказывается, ее тоже. Эйлин, ты меня простишь?
… Is there anybody going to listen to my story…
Ой, нет! Нет-нет, не сейчас и точно не сегодня!
— Тоби, — осторожно убрала я его руки с талии… его жены. — Извини, но я еще не научилась закукливаться так, чтобы… хм… не присутствовать. Понимаешь?
Ох как беднягу перекосило! Нет, это неописуемо, как баобаб для маленькой собачки.
— Я тебе очень сочувствую. Как и Эйлин. И… себе тоже. Поэтому хочу разобраться как можно быстрее с тем, кто и что с вами сотворил или сотворили. И выбраться в магический мир, потому что только там мы можем найти какой-то выход.
— Психушка… — начал Тоби, и я мысленно дала ему пинок в самое дорогое, но продолжил он совсем не то, что я ожидала: — Не поможет, сам понимаю.
И с опаской покосился на меня.
— Надо бы узнать, как тот доктор, которого я… того.
— Узнавал уже, — буркнул Тобиас, и я распахнула глаза, словно впервые его увидела. — Работает он.
— Правда? — мне трудно было поверить своему счастью. — Ты не врешь, чтобы только меня успокоить? Поклянись!
— Негоже бросаться клятвами, словно это пустые слова, — голос Тоби странно изменился. — Это может выйти боком.
Так ответил бы… волшебник, житель магического мира! И никто другой, потому что для всех остальных слова — это просто слова. Но Тоби схватился за голову, словно ее раздирала боль, и повалился на отреставрированное кресло, едва удерживаясь в нем, и страшно заскрипел зубами.
— Больно? — я — или то была Эйлин? — неважно, метнулась на кухню и вернулась с мокрым ледяным полотенцем — в холодильнике теперь был небольшой пакет специально для льда.
— Что… что это было? — спросил Тоби через пару минут, поправляя компресс.
— Ничего не было, — неожиданно твердым голосом ответила Эйлин, и я вдруг поняла — так надо. И перевела разговор совсем в другое русло.
— Знаешь, а ведь на работе у тебя не складывается тоже потому, что люди привыкли к тебе такому. Мало сменить одежду, надо вспомнить, что ты никогда не был последним человеком, в конце концов, ты специалист! Пусть не руководитель, рядовой инженер — но это же далеко от подсобного рабочего. И если ты просто не имел сил, пока болела жена, делать что-то еще, то теперь…
— Предлагаешь мне сменить работу?
— Да куда ее менять, — вздохнула я. — Не в этом городе.
— Значит, переезд, — он скрестил руки и сел.
— Не знаю, — я присела рядом. — Мне кажется, мы к этому не готовы.
— А я подумал было, что ты изо всех сил будешь нас тащить прочь отсюда, — хмыкнул Тоби.
— Ну нет. Напрягаться, конечно, придется, но лучше постепенно. А потом… Этот дом — твой, верно? Он достался тебе от родителей? Погоди. Не отвечай, если это…
Тобиас с серьезным лицом прислушивался — видимо, к себе, а потом кивнул.
— Нормально все. Но что-то изменилось. Я раньше о родителях не думал даже, но… а сейчас вспомнил! Я… они были волшебниками! Я… я помню… мы с Эйлин в школе…
Он закрыл лицо ладонями, потом с силой провел ими к вискам и потрясенно уставился куда-то вдаль.
Тобиас Снейп был волшебником. Но настоящее ли имя он носит сейчас, понять так и не смог, как и вспомнить имена родителей.
*
Мне не спалось, сколько ни ворочалась я на обновленном диване.
Потрясения потрясениями, а как-то надо жить дальше. И желательно хорошо. К счастью, с этим были согласны все, поэтому план был намечен следующий: разбираем подвал, ищем покупателей, в освобожденном помещении устраиваем небольшую зельеварню и первым делом готовим Оборотное. А потом уже разбираемся, кто что сотворил со Снейпами и почему. Очень осторожно, потому что жить, как мы дружно определили, хочется.
Засада была одна — за ингредиентами надо было в любом случае выбираться в магмир. Ну или посылать сову — а где бы еще ее взять-то. Идея была лишь одна — Эйлин прикинуться сквибкой, которая работает на волшебницу, и пойти купить сову. Загримировать ее, то есть себя, надеюсь, у меня получится. Опасно, но…
— Дорогая, потерпишь немного блондинкой?
Бедная Эйлин, кажется, была уже на все согласна. Даже по поводу тела и его ресурсов у нас пока особых разногласий не было — просто не до того. А уж по сравнению с новыми проблемами, которые «откопались», и подавно. Хотя чувствовали друг дружку мы все лучше, и это было не всегда приятно, было просто не до борьбы. Да и у Эйлин не было еще такой поддержки, так что она даже призналась, что такие неудобства ее даже радуют.
Волосы, конечно, жалко, но ради конспирации что-то во внешности надо сменить кардинально. Самым маггловским способом — мало ли кто «Финитэ» вспомнит, увидев знакомые черты. А деньги на это мы должны выручить за отреставрированную мебель. Тоби вообще рьяно взялся за дело, может, и правда получится профессию сменить? Будет этим, как его… краснодеревщиком. По крайней мере руки у него больше не дрожали, можно будет поэкспериментировать, чтоб он попробовал моей рукой с палочкой водить — вдруг что получится? Пространственное воображение у него должно быть развито. А у меня вот не очень. Ага, а я буду развешивать объявления «Продается славянский шкаф»… Хе-хе.
А вот мне надо бы заняться собственными проблемами — готовиться к тому самому тестированию, а потом и курсам, раз уж направление обещали. И просто мне не будет. Если историю древнего мира я худо-бедно представляю, на школьный уровень хватит — с детства обожала читать все, что касалось каменного и бронзового века, но вот уже железный — увы. Лучше знала Элладу и Древний Рим, а остальные — Ассирия, Урарту, Великая Армения, первая Персидская империя, Израильское царство — вызывали нервную дрожь. Потому что воспоминания были слишком обрывочны, слишком фрагментарны. Все надо систематизировать. Ну и средние века — там еще больше вопросов, а как тут информацию подают и что является общепризнанным — вообще для меня темный лес, и чем дальше, тем хуже. А облажаться на первой же стадии не вариант.
Надо еще и про местный компонент не забыть — неплохо было бы применить все, что я помню, к территории Великобритании — и стаскать-таки Северуса не только в музеи, но и на археологические работы – хоть издали посмотреть. И срочно взять программы у директора. И книги. То есть учебники в школьной библиотеке. Кста-а-ати…
  
Встала, сделала Люмос минима и пошла проверять на соответствие объективную реальность, данную мне в ощущениях, с тем, что там писала мадам Роулинг. Про нашу гостиную, ага. Раньше внимательно я ее и не рассматривала – не до того было.