И.о. Бабы-яги

Наверное, я могла бы так просидеть очень долго. Но кто-то там наверху решил, что хорошего понемножку, потому что буквально через несколько минут под тяжелой поступью захрустел песок и до меня донеслись невнятные голоса. Выругавшись себе под нос, я соскользнула с облюбованного валуна: еще только не хватало, чтобы Ягу застукали скачущей по местным скалам как горная коза. Не по возрасту такие кульбиты старушке.
  
Но, как обычно, мне не повезло. Ночные гуляки остановились четко в том месте, где я взбиралась на кучу валунов. Искать обходной путь в сгустившейся темноте было чревато, и я, ругаясь уже про себя, затаилась в расщелине.
— Посмеялась надо мной вредная ведьма, — упрямо и, похоже, уже не в первый раз сказал Илья, чей голос я опознала безошибочно. — Не захотела нечисть отпускать и подсунула черт знает что.
— Это ты брось. Яга слово держит, — с легким раздражением проворчал его собеседник.
Этого я видела темным силуэтом на фоне светлого песка. Голос его я тоже уже слышала, но узнать навскидку не смогла.
— Видел я, как она держит, — невесело усмехнулся Илья.
— Она тебе нечисть обещала показать. Не показала?
— Показала. Но поговорить не дала. Может, то и вовсе не она была. Моя — другая.
— Какая такая «другая»?
— И статью, и обхождением.
— Нечисть, она и есть нечисть. — В возражавшем Илье я все же опознала Ростислава. — Может и доброй прикинуться, и красотой чужой поманить. Она все может.
— Так уж и все.
— Ну, в меру своей вредности, конечно, — поправился витязь. — Нечисти по большому счету никто не указ. Главное, чтобы пакостила. А уж как пакостить будет, никто не спросит.
— И все равно странно это. Нечисто тут.
— Ну так нечисть же, — ухмыльнулся Ростислав, разводя руками.
«Наша песня хороша, начинай сначала!» — мысленно окрысилась я. Камень уже остыл и неприятно холодил спину, которой я к нему прижималась. Да и спать давно уже хотелось, не говоря о том, что за ужином под пельмешки я выхлебала полкувшина кваса и думать способна была только о будочке у частокола. А тут два обалдуя перемывают мне кости, перекрыв дорогу к заветному строению.
— Нынешняя Яга получше прочих, — заговорил между тем витязь. Я даже заулыбалась: ну наконец-то хоть кто-то оценил мои усилия. Правда, улыбка быстро сменилась кислой миной, потому что болтун продолжил: — Но хорошая али нет, а все ж ведьма.
Я с трудом удержалась, чтоб не сплюнуть, и снова навострила уши. «Ну, погоди, соратничек, я тебе это припомню».
— Кто бы спорил, — покачал головой Илья. — Как есть ведьма. Но мне от того не легче. Не говорить же князю: «Видал я твою дочку. А что не говорил с ней, так мне смотра хватило».
— Князю это не понравится.
— Вот то-то же.
— А ты, брат, поговори с Ягой.
— Поговорили уж, — фыркнул Илья.
— Ну, дык не прогнала же, — пожал широкими плечами Ростислав. — Вот и подожди хорошего случая. Чтобы у нее настроение получше было. Ты ж с девкой этой женихаться не хочешь?
— Еще чего! — возмутился богатырь. — Я лучше змею ядовитую в дом приведу. Та хоть молчать будет!
— Ну вот. Не знаю, уж на что Яге эта девка, но отпускать ее она не хочет. А раз тебе такое счастье без надобности, то и делить вам нечего. Завтра я Ягу на взморье позову. Мы тут кой-чего достроили — пусть поглядит. Ну и ты уж не зевай.
С этим планом Илья согласился, и болтуны наконец пошли в обратную сторону. Едва дождавшись, пока они хоть чуть отойдут, я, приплясывая от нетерпения, рванула в сторону избушки.
— А еще говорят, бабы народ болтливый, — бормотала я себе под нос, резво перепрыгивая корни и кочки. — Это они двух мужиков не слыхали! Но подумать есть о чем… — Тут я чуть не врезалась носом в частокол и быстро поправилась: — Потом подумать.
  
Глава 34
 
ИНТРИГА ЗАВЯЗЫВАЕТСЯ
 
— Хозяйка…
Тихий скрипучий голос органично вплелся в шелест верхушек бесконечного леса, над которым я парила.
— Хозяйка…
«Ветер какой говорливый», — лениво подумала я, окидывая взглядом свои владения.
— Хозяйка, проснись…
— Какой «проснись»?! Я работаю, — возмутилась я.
И проснулась.
Ошалело оглядевшись, я обнаружила, что сижу на лавке, а прямо передо мной в воздухе висит бородатая физиономия.
— Тьфу ты черт! — выругалась я, едва не свалившись с лавки.
— Не, — скрипуче отозвалась голова, — черта сегодня не было.
Тут я проснулась окончательно и сообразила, что вижу всего лишь своего домового. Просто он с удобством устроился на соседнем подоконнике и сбоку заглядывал мне в лицо.
— Ну, хорошо хоть черта не было, — проворчала я и, потянувшись, сползла с лавки. — Какие новости, хозяин?
— Дворовник говорит, что за частоколом второй час витязь бродит. Видать, тебя дожидается, — не замедлил с ответом домовой.
— Подождет, — вспомнив подслушанный вчера разговор, я махнула рукой. — А банник что рассказывает? Как там мои бабки?
— На огород ходили. Огурцов нарвали да репу басурманскую.
— Чего нарвали? — опешила я. — Какую репу?
— Басурманскую. Старшая ее сперва огнем пожечь хотела. Мол, невместно на древнем месте дрянь всякую неродную пестовать. А младшая не дала. Дескать, коли дорогая сестричка хочет с голоду пухнуть, то вольна на огороде репу искать.
— И та согласилась? — спросила я, лихорадочно соображая, что такого насажала, отчего старая Яга впала в истерику.
— Ясное дело, нет.
— Так она мне что, огород испортила?! — обозлилась я.
— Не, — ухмыльнулся домовик, перебираясь на свою любимую полку. — Котяра не дал.
— Ты смотри, и от продажных котов бывает польза, — присвистнула я, уже привычно заплетая отросшие волосы.
— А то как же. Ядвига токмо недовольна осталась, не вышло сестру ненавистную под твой гнев подставить.
— Вот змеи, — сплюнула я, разобравшись в хитросплетениях утренней свары.
— Ведьмы, — развел руками домовой. — Спокон веку повелось, как больше одной во дворе соберется — быть беде. А тут аж три бродят.
— Три? А… — начала было я, но вовремя спохватилась. — Ну да, в общем… Скоро еще четвертая прибудет.
— Оборони нас древние боги, — искренне передернулся домовой.
В его голосе было столько нервозности, что мне и самой стало не по себе. Тряхнув головой, я отогнала смутные опасения.
— А будил-то меня чего? Поздно уже?
— И поздно, и в самый раз. Ты, хозяйка, кота в баню прогнала, а чтоб запрет на него наложить, не подумала. Вот его старшая в лес и отправила. За травками да грибками. Токмо пока я тебя будил, он уже убег, паршивец такой.
— Та-ак… — протянула я. — Что за грибки-травки?
— А я почем знаю? Я вашей ведьмовской науке не обучен. А токмо я из тех рук ничего бы теперь брать не стал. Это здесь, на подворье, всякая травка Яге, то бишь тебе служит. А из лесу векового такого принесть можно…
— Понятно. — Я пробарабанила по столешнице какой-то бравурный марш. — Кота отловить, пока он добычу не отдал, можно?
— Отловить-то можно, но кто ж его знает, где да чего он оставит.
— Тоже верно, — согласилась я, скрипнув зубами. — Но все равно присматривай.
— Это само собой, хозяйка, — закивал домовой.
Я разложила на столе скатерку и, налив своему добровольному осведомителю молока, села завтракать. Надо признать, мысли были не слишком радостные. Что бабки могут и не уследить друг за другом или, того хуже, специально что-нибудь «не заметить», чтобы спровоцировать скандал, мне в голову не приходило. И вот теперь весь мой изящный план рушился на глазах. Скорее всего, втюхивать дезинформацию на уроках они вряд ли рискнут. А вот все остальное… Да хоть то же яблоко, которое зреет на заднем дворе.
  
«Скорей бы курортница обратно вернулась!» — подумала я, с остервенением отрывая зубами кусок многоэтажного бутерброда.
Как я и предвидела, за калиткой действительно маячил Ростислав. Увы, вчера мне было не до размышлений о сговоре двух богатырей. А сегодня, заполучив ворох неприятных новостей, едва продрав глаза, я попросту об этом забыла. Поэтому, выбираясь из-за стола, я лихорадочно пыталась сообразить, а как, собственно, относиться к этому наивному заговору. С одной стороны, меня вроде как никто не собирался обманывать — просто хотели поговорить. С другой — сговорились же за моей спиной, паразиты! Богатырская солидарность в действии. Или просто мужская. Кто их там, этих мужиков, разберет?