И.о. Бабы-яги
— Ты богатыря за яблочком наливным молодильным послала?
— Ну послала.
— Клубочек ему дала?
— Ну дала. И что?
— А то, что единственная на весь свет яблонька, на которой такие яблочки родятся, растет в саду у злой и страшной ведьмы… — Кот сделал многозначительную паузу. — Которую зовут Баба-яга.
— Вот черт… Это он не сегодня завтра обратно заявится?!
— Не-а, — махнул лапой кот. — Волшебная яблонька цветет раз в сто лет. Так что будет клубочек твоего утопленника по лесу водить еще лет десять. — Васька помолчал, что-то высчитывая на когтях, и уточнил: — Двенадцать. Но не важно. К тому времени уже настоящая Яга с куророртов вернется, и пойдет Илюшка на лопату, если не отступится.
— М-да… — только и сумела проговорить я, присев на лавку.
Вопреки логике никакой радости я не испытывала. «Надо ж было так хорошего мужика подставить…»
Глава 17
ДУМАТЬ ИНОГДА ПОЛЕЗНО
Впрочем, долго страдать я себе не позволила. Не до того. Желудок неприятно поднывал от постоянного голода, а свои старые джинсы я даже мерить опасалась: свалятся в самый неподходящий момент.
«Это у меня с голодухи мозги не работают, — сказала я себе, старательно не замечая угрызений совести. — Срочно надо озаботиться нормальным рационом. Скатерть мои попытки игнорирует… Значит, будем действовать по-человечески».
Порадовавшись, что в кои-то веки во дворе никто не толчется, я отправилась в огород. Осмотр меня порадовал. Я разжилась огурцами и помидорами на салат, нашла с краю несколько рядков клубники и, подкопав куст картошки, убедилась, что ее вполне можно уже убирать.
«Где там мои витязи?» — с нежностью вспоминая огромный морозильный ларь в подполе, подумала я, возвращаясь к избушке. Но едва я поставила ногу на ступеньку крыльца, как из-за калитки донеслось ставшее уже привычным: «Хозяйка!» Чертыхнувшись, я сгрузила у двери большой лист лопуха со своей добычей и вернулась во двор.
В первый момент я даже не сообразила, кто меня зовет. За калиткой маячил какой-то общипанный куст. Но и только. Издалека донеслись голоса чешуйных витязей.
— Матушка-заступница! — проблеял куст, нервно передергиваясь. Прищурившись, я опознала непривычно присмиревшего Лешего. — Оборони меня, горемычного…
— Не поняла, — приподняла бровь я. — А где «Яга! Выходи, окаянная!» и все такое?
— Прости матушка, бес попутал!
— Ну и чего надо? — насторожилась я. Если уж хамоватый Лешак вспомнил, что такое вежливость, значит, точно чего-то от меня хочет. Много хочет, скотина.
— Займи ты этих оболтусов проклятых! — взмолился Леший. — Угробят же меня, бедолагу! Кто за вековым лесом присмотрит? Кто тебе дровишек пришлет, мухоморчиками угостит…
Голоса витязей послышались уже гораздо ближе, и я начала догадываться, в чем дело. Пока чешуйные трудились на ниве моего домашнего хозяйства, вздорный Лешак был предоставлен сам себе. Но сегодня я им никаких заданий не выдала, и они, похоже, занялись любимой игрой «Достань Лешака до белого каления!».
— Займи, матушка! Век тебе благодарен буду! — снова взвыл ободранный лесной хозяин. — Лучшие поганки выбирать буду. Без твоего дозволения никого в чаще не заморочу! Гадюк пришлю, чтоб сами яд сцеживали…
— Вот он! — крикнул кто-то за деревьями, и Леший мгновенно провалился сквозь землю. «Займи проклятых…» — донеслось из быстро затягивающейся дыры, а на поляну перед частоколом уже выскакивали витязи.
— Только что тут был!
— Ничего! Под землей он далеко не ходит. Сейчас…
— Сейчас вы мне кое-что объясните, — вмешалась я.
— О! — просветлел лицом один из молодых обалдуев. — Хозяйка! А что, уже обедать пора?
Миски появились как по волшебству. Откуда их могли выудить одетые только в сапоги и полотняные штаны парни, я не представляла, и задуматься над этим феноменом себе не позволила: злобной Бабе-яге краснеть не положено.
— Обедать… Да нет. Обедать, пожалуй, не пора. А вот слово свое держать пора, — нахмурилась я, высматривая среди прибывающих на поляну новых витязей того, с проседью, с кем недавно обсуждала нововведения. — Дрова почему-то кучей у частокола лежат. Ветками всю опушку забросали. А летнюю кухню мне кто обещал? Кто мне помощников сулил? Котел обещанный тоже по дороге потерялся?
— Дык это… Запамятовали. — Искомый витязь сам вышел вперед, пристыженно потирая затылок.
— Ну, так я напомнила. И?
— Сей час все поправим.
— Сделайте одолжение, — процедила я, распахивая калитку.
Работа закипела почти сразу. Большая часть проштрафившихся обалдуев занялась дровами, еще парочку я отправила копать картошку и прочие корнеплоды, выяснив, что лари в подполе у Яги безразмерные, да еще и как-то хитро зачарованы, чтобы овощи в них не портились. Вместо самосвалов я приспособила самоходные ведра. Это, правда, удалось не с первой попытки. Пару раз шустрые бадейки вываливали картофель прямо в горнице, а еще разок одна из них наделась на голову тому самому седому витязю. Но тот только поржал, восприняв это как наказание от развеселившейся Яги. А больше сюрпризов не было. Впрочем, этого парня я от греха подальше с огорода погнала, усадив чистить картошку на обед. Селедку я намеревалась позаимствовать со скатерки, а укропа вымахали такие джунгли, что хватило бы накормить стадо слонов.
Раздав, так сказать, всем сестрам по серьгам, то есть всем витязям по наряду вне очереди, я сама умоталась так, будто лично переделала все дела, которые поручала другим. Кое-как ополоснувшись в бадейке в избушке, я плюхнулась на лавку у стола и снова уставилась на своенравную скатерть-самобранку. Несмотря на все неудачи, у меня так и чесались руки ее починить. И новая идея меня действительно посетила. Воровато оглядевшись, не видно ли где Васьки, я уже взялась было за иголку, но остановилась, не донеся острие на пару сантиметров до ткани. Рисковать снова оставить без обеда и чешуйных витязей, и себя саму все-таки не хотелось.
«Ладно, — проворчала я себе под нос. — Вечерком займусь…»
За окном все так же кипела работа, и моего присутствия явно не требовалось. С удовлетворением кивнув, я полезла в подпол. Васька не соврал: ящики и короба точно были безразмерными. Наслаждаясь прохладой, я так и сяк вертела в голове россказни зеленого Илюшки.
Где-то среди откровенного бреда и лжи затаилась правда. Или хотя бы часть ее. Но как я ни прикидывала, выцепить истину не могла. Все упиралось в ключевые постулаты. Если это именно меня так мечтают заполучить сильные мира сего, значит, я должна иметь к ним хоть какое-то отношение. Но Василиса Горохова обладала самой банальной биографией на свете. И ни папочки-князя, ни мамаши — воинственной колдуньи там не наблюдалось. Единственное, что могло бы считаться относительным совпадением, это то, что мою матушку нет-нет да и называли ведьмой. Но, учитывая, что она отличалась яркой красотой натуральной брюнетки, полной атрофией совести и мужчин меняла как перчатки, невзирая на ранги и семейное положение оных, ничего удивительного в этом не было.
Невольно усмехнувшись такому притянутому за уши аргументу, я окончательно отбросила предположение, что могу быть именно той Василисой, которую все ищут, и занялась более реальными вариантами: Яга банально притащила в сказочный мир не ту девицу. А что? Мерлин вон вообще парня умудрился приволочь, и ничего.
— Ты чего там засела? — свесилась вниз кошачья морда.
— Думу думаю, — машинально отозвалась я.
— Давай вместе думать, — спрыгнул вниз Васька. — Одна голова хорошо, а полторы — лучше.
— Какая самокритичность.
— Это я о тебе, — спустил меня с небес на землю кот. — Согласись, в этой жизни я разбираюсь куда лучше тебя. А значит, именно моя голова…
— Ладно, ладно… — отмахнулась я. — И вообще ты гений, а все вокруг идиоты.
— Этим отличаются все коты, — скромно пояснил Василий.
— И с чего вдруг такая готовность помочь? — прищурилась я.
— Ну а кто, если не я. Ты же голову сломаешь, а она у тебя и так не очень хорошо работает: перенос, новый мир, чародейство. Тут у любого ум за разум зайдет. Да и жарко там.