Тени чёрного пламени
– Маятник запущен. Есть первые колебания поля!
Снова обновились данные по восьмому микрорайону. Тройка и его бойцы выжили, продолжая продвигаться на юг. Теперь уже соседняя с обрушенной многоэтажка мерцала розовым цветом. Это означало только одно: Номер Три продолжает бить в лоб. Бойцы Алхимиков брали этаж за этажом, медленно продвигаясь вверх к набиравшему обороты сегменту устройства. Что-то изменилось, я это понял, когда посмотрел вверх. Тучи над городом стали приобретать чернильно-синий оттенок. Молнии белыми росчерками стремительно перебегали к особенно темному пятну на юго-востоке, висевшему довольно далеко от восьмого микрорайона, где сейчас бились бойцы Тройки. Черное облако висело всего в полукилометре от того места, где мы сейчас находились. Эпицентр этого своеобразного глаза бури теперь висел в районе улицы Подгорной, путь к которой нам преграждали вскрытые дозором опорники. Подняв маску и задержав дыхание, я сплюнул на землю кровавый сгусток. Не обращая внимания на манящий свежий ветерок, снова водрузил респиратор на место, протравив воздух. Вот теперь все будет очень быстро, вне зависимости от того, как все запланировано. Отжав тангенту на передачу, я отдал приказ подгруппе уничтожения выдвигаться к позиции Мотри. Дождавшись, пока ребята отойдут на положенное расстояние, двинулся следом. Забег начался.
Несмотря на черноту, залившую все небо от края и до края, рассеянный белый свет никуда не исчез. Каким-то чудом все осталось как и час назад, лишь тени, отбрасываемые развалинами, стали глубже, да туман сгустился еще сильней. Пропустив вперед гранатометчиков, я нырнул в первый попавшийся подъезд обрушенной панельной пятиэтажки и взобрался по осыпающейся лестнице на третий этаж. Перешагнув по пути через подозрительный обломок штукатурки, я вошел в пустую квартиру, чьи окна выходили прямо на дорогу. Мебель давно уже превратилась в бесформенные груды мусора. Лишь старый сервант с просевшими вниз полками скалился обломками пыльных стекол и такой же чумазой посуды. Войдя в зал, я тут же упал на пол и пополз к зияющему космами утеплителя окну с вывороченной прочь рамой. Пристроившись в углу, я вынул монокуляр и по оставленным дозорными ориентирам засек сначала одну, а затем и вторую лежку боевиков Данселя. То, что это были именно они, сомневаться не пришлось: обе позиции были укреплены изнутри насыпными заграждениями и хорошо замаскированы от случайного обнаружения. Оборона строилась по принципу перекрытия секторов, когда зоны сплошного поражения накладывались друг на друга в наиболее опасном месте. Первая точка имела в качестве основной боевой единицы станковый КПВ, плюс снайперская фишка в соседнем доме. Стрелок там был не слишком усидчивый, за то время, пока я осматривался, наемник ворохнулся уже раза три-четыре. Пулемет расположился в каком-то нежилом здании, на третьем этаже. Угловая стена дома и часть фасада снесены таким образом, чтобы пулеметчик имел широкий, почти на сто шестьдесят градусов, сектор обстрела. Обойти точку не получится, поскольку выходы на соседние улицы и проходные дворы оказались обрушены искусственно. Вторая точка имела два сорокамиллиметровых станковых автоматических гранатомета, смонтированных на самодельной сварной турели, располагавшейся на плоской крыше какого-то магазина типовой постройки. Спарку окружало тройное кольцо из мешков со щебнем, а сверху накрывала хитрая масксеть, мерцающая всеми оттенками серого, черного и коричневого. Там тоже была снайперская фишка. Но заметить стрелка не получилось, его я нашел только по метке, оставленной на карте Юрисом. Глазастый Норд как-то разглядел человека с ружьем в мешанине всяческого мусора, нагроможденного чуть правее и дальше магазина, на крыше которого размещалась спарка.
Ожила рация, артельщики один за другим доложились:
– Третий на месте.
– Пятый готов.
– Шестой на месте.
Как всегда, молчал Иван, поэтому я вызвал Норда. Юрис всегда выбирал позицию, которую труднее всего вычислить, при этом сам он видел любого из нас.
– Второй, подсвети четверку.
Через пару секунд пискнул ПДА, карта обновилась. Наведя оптику по указанным снайпером ориентирам, я увидел, что в том месте, где должен сидеть Иван, никого нет. Вдруг в окнах второго этажа несколько раз мелькнули быстрые тени, а потом все снова замерло. Прикинув расстояние, я вызвал Матренина еще раз, но тот не откликнулся.
– Группе: три, три, три.
Отдав приказ ждать, сохраняя позиции, я спустился вниз и короткими перебежками двинулся в направлении дома, выбранного Иваном. Возможно, он опять повредил рацию, но, получив выволочку за прошлый раз, Мотря стал осторожнее. Минут десять ушло на то, чтобы добраться до развалин здания, но попасть внутрь через дверь не вышло. Вход был обрушен, и пришлось несколько раз осторожно обойти дом вокруг, пока я не нашел узкий лаз в подвал. Проскользнув внутрь, я сразу же включил «ночник». Подвал оказался подтоплен, стоячая вода хлюпала при каждом шаге. Взобравшись на обломок полуразрушенной лестницы, я выбрался наверх и тут же услышал шум на втором этаже. Вынув пистолет, я осторожно стал подниматься, пока не увидел чей-то смутный силуэт на площадке первого этажа. Присев на корточки, я тихо двинулся вдоль стены, стараясь не шуметь. Силуэт превратился в невысокую фигуру с характерным удлиненным профилем. На площадке стоял незнакомец в знакомом уже американском комбезе, с коротким автоматом в руках. Очень похоже, что история с кофрами получила неожиданное продолжение. Однако раз остальных не побеспокоили, значит, вычислить им удалось только Ивана. Спрятав пистолет в кобуру, я вынул из нарукавного шва нож и, осторожно подобравшись к стоявшему на площадке человеку, резко встал и ударил так, чтобы клинок пошел сверху вниз. Острое жало пробило армированную ткань чуть выше предохранительного пояска костюма и почти без усилий перерубило позвоночник жертвы. Чуть крутанув клинок вправо, я быстро подхватил дернувшееся обмякшее тело и аккуратно оттащил труп на пролет ниже. Высвободив нож из раны, я обтер кровь о ткань чужого костюма. Вынув из подсумка гранату, я ослабил поясной ремень покойника и засунул гостинец туда, а потом вынул кольцо. Положив труп ничком, двинулся дальше. Случись что, любопытный приятель часового точно перевернет труп и получит свою порцию удивления. Со второго этажа слышались приглушенные голоса и звуки ударов. Взобравшись на площадку, я увидел тени сквозь дверной проем ближайшей квартиры.
Прислушавшись, удалось расслышать иностранную речь, перемежаемую глухими ударами, говорили по-английски, но как-то коряво:
– Сколько вас? Кто командир? Какое задание выполняет ваше подразделение?
– А хер вам в зубы!
Мотря жив, видимо, допрос только начался. Вынув из кармашка кусок хромированной железки, которую я ношу как раз на такой случай, высунул его в дверной проем. Мотря, связанный и обезоруженный, валялся на полу, а двое близнецов покойного часового уже разложили небольшой костерок для душевной беседы. Спрятав зеркало, я осторожно проскользнул вверх по лестнице, но на третьем этаже никого не оказалось. Не медля больше, я вынул пистолет и, привинтив на ствол «тихарь», снова спустился на этаж ниже. Не останавливаясь, я шагнул в комнату и дважды выстрелил в ближайшую фигуру, склонившуюся над артельщиком. Обе пули пробили шлем у основания, человека бросило вперед, и он рухнул на связанного Ивана ничком. Второй наемник среагировал почти мгновенно. Вскинув автомат, висевший на длинной ременной петле у бедра, он успел нажать на спуск. Короткая, патронов в пять, очередь глухо отстучала положенное. В тот же самый миг две моих пули уже нашли цель. Одна из них вошла незнакомцу над левым глазом, пробив щиток маски, вторая ударила в пластину бронежилета, пробив ее. Наемник выпустил автомат и, опрокинувшись на спину, замер. Проконтролировав обоих еще двумя выстрелами в корпус и голову, я спрятал пистолет и развязал Мотрю. Артельщик, тяжело кряхтя, поднялся, растирая запястья и косясь на трупы:
– Спасибо, командир! Еще бы чуток, и остался без пальцев, а потом… ну ты в курсе процедуры. С-с-суки рваные!