Создатель героев (СИ)

Одним из таких гонцов был Кай. Многих детей комендантов отпустили, чтобы они сами собрали припасы, которые хранили их отцы, ибо генералы разумно заключили, что своим детям они предоставят всё самое лучшее. На путешествие ушло три дня, и всё это время Кай смотрел на северную природу: высокие хвои, тонкие тропинки, которые извивались по холмам, белок, которые прыгали между веток, и никак не мог прийти в себя, настолько удивительным казалось ему происходящее.
Крушитель огров, герой… Прежде его чурались — теперь каждый стремился пригласить его за собственный стол; даже великие лорды хотели с ним поговорить, а генерал Гутрих предложил ему стать капитаном Северных копий!
Разумеется, Кай был рад происходящему, и в то же время иногда сомневался, действительно ли заслужил такую честь?.. Он был силён, это правда, и его называли гением, который достиг ранг Великого рыцаря в юном семнадцатилетнем возрасте. Именно поэтому (и по причине покровительства лорда Дельфина) ему позволили оставить доспех: никто другой был его недостоин.
Разве не об этом мечтал он с самого детства?
Теперь он был не уверен.
Кай чувствовал, что мечта его была немного другой, и что рыцари, про которых он читал в историях, были немного другими. Они тоже были сильны, это правда, но ещё…
Временами юноша останавливался посреди леса и смотрел на ясное небо, пока на лице его раскачивались древесные тени.
Кай был уже не ребёнком.
Он понимал, сколь наивными были его детские мечты, и в то же время кроме них у него, по сути, ничего и не было. Насколько жалкой была такая жизнь?
Он был силён, но только потому, что тренировался как безумец с тех пор, как ему даровали перчатку и книгу.
Его называли храбрецом, потому что он в одиночку отправился на север, но почему он это сделал? Потому что его жизнь была настолько пустой, что он мог позволить себе выбросить её ради мечты. И теперь, когда он её исполнил, в ней ничего не осталось.
Или нет?
Во время очередного прилива меланхолии перед глазами Кая мелькнул знакомый образ. Сердце юноши сразу застучало. Да, у него было нечто ещё, нечто ценное, невообразимо, бесконечно ценное…
Кай вскинул голову, пришпорил лошадь и на всех парах пустился к себе домой, чтобы скорее увидеть её — Амели, увидеть…
…И жениться.
…
Амели была сиротой только наполовину, но это не имело особого значения, ибо мать бросила её сразу после смерти отца, и с этого момента воспитание девочки перешло в руки деревенского старосты.
Может быть, именно в этом обстоятельстве прослеживались корни её характера, может быть и нет, может, она такой родилась, но Амели всегда чувствовала себя одной. Не одинокой, но именно одной посреди беспощадного мира, который, как она считала, ей нужно использовать, чтобы жить в тепле и достатке.
Будучи ребёнком, у неё был только один способ это сделать: понравится.
Она слушалась старших. Она старалась дружить с деревенскими детьми. А когда в деревню приехал новый комендант и его сын, мальчик в таких нарядных одёжках, что раньше она и представить не могла, что такие бывают, она увидела свой шанс и попыталась заполучить его себе.
Можно смотреть на неё как на хитрого манипулятора, однако на самом деле она была обыкновенной бедной девочкой, которая хотела подружиться с богатым мальчиком. Теперь она понимала, что её тогдашние попытки заполучить его защиту были неловкими, опрометчивыми, опасными, но у неё получилось, а значит — пусть.
Сама она тоже изменилась за время их дружбы. Люди имеют свойства привыкать друг к другу, и Амели определённо была человеком. Сперва она старалась вести себя так, чтобы понравится, но постепенно девочка расслабилась, и через трещины в маске стала проявляться настоящая она.
Теперь она была вовсе не против проводить своё время с Каем.
Против были другие.
Некоторые дети комендантов вполне уживаются на севере и находят друзей — Кай Родригес был не таким. В детстве это был нелюдимый мальчик, который гордился своим происхождением, ненавидел северную землю и всё время проводил в своих грёзах. Даже когда он вырос, то никогда не искал себе друзей, особенно среди крестьян. Амели, благодаря своим усилиям, была единственным исключением.
 
Со временем это стали замечать.
Она пыталась скрывать их отношения, но Амели была простым человеком, а потому в один момент секрет раскрылся, и девушку стали избегать.
С ней не смели ничего делать когда рядом Кай, но однажды он поехал на юг, и жизнь Амели стала неторопливо превращаться в ад.
Сперва её намеренно не замечали.
Затем стали говорить у неё за спиной, бросать презрительные взгляды, называть предательницей, которая якшается с сыном южного изверга. С каждым днём яд в словах окружающих становился всё более жгучим и наконец начал просачиваться наружу.
У неё стали пропадать вещи, одежда.
Когда в неё впервые бросили камнем, последний попал ей в ногу и оставил синяк, который держался несколько недель.
И тем не менее они… Он не смел заходить дальше.
За последние несколько лет Грэг и его друзья стали умнее. Они понимали, что нельзя напрямую выступать против Кая и его женщины, да и остальная деревня их в этом не поддержит. Все они презирали Амели, но готовы были её терпеть.
Сперва.
После начала военных сборов, когда сразу несколько дюжин молодых человек забрали на бойню, терпение жителей деревни кончилось, и стал созревать их мрачный план.
Кая не было. Амели была совершенно беззащитной. Она и сама всё понимала и замечала хмурые, но при этом довольные, кровожадные взгляды, которые бросали на неё окружающие.
Девушка стала планировать побег — но куда? Во все стороны простиралась бесконечная северная пустошь. Ей нужно было собрать вещи, еду, припасы… Она готовилась, и всё это время они наблюдали за ней, как дикие звери за своей добычей. Им тоже нужно было подготовится — кто же справится быстрее?
Амели узнала ответ посреди ночи.
Она сидела в своей комнате возле окна и разглядывала звёзды, как вдруг услышала скрип. Открылась входная дверь. Кто это? Гости? Невозможно. Староста, старик, который не мог подняться с постели, никогда не принимал гостей посреди ночи. Девушка немедленно открыла ставни, собираясь выскочить наружу, как вдруг из звёздной темноты протянулись руки. Она отпрянула, стала искать заранее приготовленный нож, но в этот момент раздался топот, и распахнулась дверь.
В комнату ворвалось несколько мужчин, глаза которых сверкали жестоким блеском. Амели заметила лицо Грэга, затем почувствовала удар и свалилась на пол.
В следующую секунду раздался смех, её приподняли за волосы, а затем она увидела грубую верёвку, которой обыкновенно привязывали скот, и почувствовала, как та вонзается в её нежную шею, после чего Амели поволокли на улицу.
  
Глава 36
 
Месть
 
Ночь была ясная. В небесах сияли звёзды. Амели прекрасно видела последние, пока её тащили по земле. Вокруг неё были люди. Много людей. Среди них были её знакомые: деревенские юноши, девушки и женщины. Она хотела посмотреть за тем, что происходит спереди, но при попытке это сделать её зрение стало расплываться от боли и удушья. Крепкая верёвка стиснула её шею и с каждой секундой зарывалась в неё глубже и глубже, разрывая белоснежную плоть.
Наконец она заметила, кто возглавлял ораву: это был Грэг и его друзья. Их лица были суровыми, но при этом довольными. Они считали, что вершат правосудие, ибо хотя не вся деревня участвовала в расправе, все жители давали на неё своё немое позволение.
Амели поволокли по песчаной дороге в сторону леса. В её спину впивались грубые камни. Она повернула голову, когда верёвка стиснула её шею особенно сильно, и очередной грубый камешек разорвал её щёку. Раздался смех:
— Что, больше не такая красавица? — прыснула одна из женщин в толпе.
— Нечего было якшаться с тем южным ублюдком.
— Скажем ему, что она сбежала!
Наконец её перестали тащить и бросили на землю. Амели повернулась и увидела свою смерть: высокое хвойное дерево посреди опушки. Она вспомнила, что в детстве они с Каем играли здесь в старинную северную игру и старались перебросить ветку через ветку — теперь через неё перебросили другой конец верёвки.