Создатель героев (СИ)

До определённого момента у него действительно получалось уводить их от Кая; затем Михаилу едва не пронзили глаз (спас доспех, Чистой небо, в который он облачился для безопасности), и он решил прекратить данную практику.
Кай же ничего не знал про своего ангела-хранителя; все его мысли занимало предстоящее путешествие.
Ему нужно было пробраться более чем за сотню километров в тыл зеленокожих.
За первый день он проскакал не больше двадцати.
За второй — тридцать.
До сих пор ему не встретился ни один противник, однако в начале третьего дня удача изменила ему. Кай забирался на возвышенность, взяв свою лошадь за узды, как вдруг сверху на него посыпались стрелы, а затем выскочили кровожадные низкорослые монстры…
После Кай будет вспоминать, что именно эта битва была самой сложной за время его путешествия на север. Не сражение против трёхметрового молодого огра, которое предстояло ему через пару дней, и не отчаянный ночной побег от целого полчища зеленокожих после того, как он случайно даст себя обнаружить, в ужасе наблюдая за мириадами костров, которые простирались до звёздного горизонта и знаменовали в его глазах вторую орду (хотя на самом деле перед ним был всего лишь один из многочисленных притоков последней). Нет. Все эти схватки тоже будут напряжёнными и отчаянными, но именно борьба с небольшим отрядом гоблинов на пригорке оставила на его душе самую глубокую печать.
Почему?
Потому что это было его первое настоящее сражение, и когда Кай одолел страх, когда он пробился вперёд и раздробил голову последнему противнику — именно тогда он стал настоящим воином.
И победителем.
На самом деле это путешествие оказалось действительно полезным для юноши. Нужда — лучший учитель. Кай отточил самые разнообразные навыки, выживая среди северных гор, и Михаил каждый день с удовольствием отмечал рост его показателей:
'Ориентация на местности: 4/8 (+2 за последнюю неделю)
Охота: 4/9 (+1)
Маскировка: ​¼ (+1)
Чтение следов: ⅜ (+1)'
И так далее…
В плане маскировки Кай был не особенно одарённым — фигура была неподходящая, — но в остальных отношениях он становился образцовым разведчиком.
Один из инструментов позволял перемещать не только предметы, но и персонажей между различными мирами. Следовательно, книга разрешала и даже поощряла, если Управляющий использовал одних и тех же героев. У Кая был предельно подходящий, героический характер, и Михаил был совсем не против после завершения этой истории отправить его прямиком в другую.
Впрочем, всё потом.
Прямо сейчас юноша на всех парах стремился на юг. Его сердце гремело от тревоги и восторга. Он был прав! Лорд Эдвард был прав! Гоблины собирали вторую орду, и никто не знал об этом, кроме него самого; Триумфальное воинство с нетерпением ожидало зеленокожих, уверенное в своей победе, и не подозревало, что всему роду людскому грозит смертельная опасность.
Каю нужно было обо всём рассказать… однако он попросту не успевал. Силы его лошади были на исходе. Совсем скоро она совсем зачахнет, и тогда ему придётся пробираться через пустошь на собственных ногах. В этот же момент он найдёт подарок, заботливо оставленный для него Михаилом, но к этому времени будет уже слишком поздно… К этому времени наблюдатели на башнях Крепости Тёмного Рассвета уже заметят на горизонте первые полчища зеленокожих монстров…
…
Михаил никогда не видел войну своими глазами.
В этом плане они с Эдвардом были довольно похожи, только если первый наблюдал за началом битвы с небесной вышины, то последний находился с самом сердце назревающей бури.
После фиаско с разведывательным отрядом Эдвард Дельфин растерял всю свою репутацию. Более того, за ним закрепилась слава беспечного лорда, который ничего не понимает в искусстве войны, и с этого момента защитники крепости стали обращать на него снисходительные и даже презрительные взгляды.
Нынче ему сложно было пройти до конца коридора так, чтобы не услышать едкий шёпот у себя за спиной, и всё это было неприятно, но ещё страшнее было чувство вины, которое чугунным снарядом висело у него на сердце.
 
Он мёртв. Юный дворянин, которого он отправил на эту глупую, безумную, а главное совершенно бессмысленную миссию — мёртв.
Эдвард вспоминал его ясный голос, горящие глаза, а затем думал, что прямо сейчас он лежит неподвижный посреди серой пустоши, леденеющая добыча для воронья, и всему виной — он сам.
Прочие разведчики вернулись и рассказали, что смогли добраться до назначенного места, но ничего не обнаружили. А уже на обратной дороге их командир, Кай Родригес, и ещё несколько человек погибли, когда на них набросились гоблины…
  
Глава 28
 
Совет
 
Многие только фыркнули, когда услышали эту историю.
С самого начала было понятно, что этим всё и закончится. Старый волк Гутрих, который тоже присутствовал на собрании, на котором слушали донесения разведчиков, молча прищурился; прочие великие лорды высказали Эдварду соболезнования, при этом откровенно намекая, что впредь ему не следует вмешиваться в военные дела.
Разумеется, единственный провал нельзя была назвать настолько важным, и в то же время прочие полководцы хотели избавиться от конкурента за власть, а потому всячески раздували его неудачу. В свою очередь сам Эдвард даже не пытался оправдаться.
Сгорая от вины, он проклинал безумца в маске ворона, теперь снова уверенный, что последний был шарлатаном, а то и вовсе — дурным сновидением. В порыве ярости он швырнул конверт в огонь. Пусть. Даже если там была написана правда, он, Эдвард, уже ничего не сможет сделать. Они обречены.
Шли дни. Наконец в комнату, из которой он почти не выходил, постучали и сообщили, что заметили противника. Эдвард набросил кольчугу и направился через узкие, пахнувшие дымом коридоры на собрание военного совета.
На входе его встретили стражники, неподвижные, как стены. Он прокашлялся и прошёл в просторный каменный зал, освещённый полосками неба, пробивавшимися через узкие окна. В левом его конце громоздился широкий стол, за которым сидели великие лорды: молодой и амбициозный Вермонт из Герии, Грегори Восточного побережья, которого Эдвард видел много лет назад во время совместной охоты, Рудольф Каширский с его крысиными передними зубами и Великий герцог Эденский Монтгомери собственной персоной; против них восседал старик с длинной серой бородой, генерал Гутрих, и его советники.
Эдвард выпрямил спину и проследовал к свободному месту.
При этом он заметил, что собравшиеся не стали его дожидаться и уже вели между собой дебаты.
— … Именно поэтому, — говорил своим моложавым голосом Монтгомери, тридцатилетний мужчина с привлекательным лицом и выраженным подбородком без единого волоска, — я предлагаю вывести нашу кавалерию с западного и восточного фланга, через Алые и Чёрные врата, и зажать противника к стенам, где ваши лучники их перестреляют, генерал.
Гутрих медленно опустил глаза на карту, которая лежала на столе, захрипел:
— Зеленокожих восемь десятков по донесениям. Первые их полчища будут, — старик самую малость приподнял указательный палец, и его советник сразу, как после сурового выкрика, подвинул выкрашенную зелёным фигурку на карте ближе к изображению крепостной стены, — здесь уже совсем скоро. Вы думаете, что ваши два десятка рыцарей смогут «зажать» столько тварей?.. Смогут они их заглотить?.. — буркнул старик.
— Мне известно, что гоблины наступают волнами, в каждой из которых от десяти до пятнадцати тысяч. Так было во время знаменитой битве при этой самой крепости полвека тому назад, — с улыбкой ответил Монтгомери.
— Я воевал в той битве, — хрипло сказал Гутрих.
— И сдали крепость, — язвительно вставил Вермонт, молодой герцог с длинными чёрными волосами, чем сразу обратил на себя суровые взгляды офицеров старого генерала.
— Я тогда не был генералом, хотя уважаю лорда Фарадиса, — после краткой паузы ответил Гутрих. — За мои пятьдесят лет ни один монстр не пробрался за эти врата… и не проберётся.