Секретарь чудовища (СИ)
— Дерека! — Рявкнул Ротман, но тут же осекся и нервно улыбнулся. — Извини, но ты правда очень сильно отвлекаешь от работы. Мы решили, что удобнее будет собрать папку на полу, листов почти семьсот штук. Не отрывай её, а то она просидит с ними до ночи. — На лбу едва заметно выступала вена от напряжения, а рот косился в одну сторону. Картонный макет идеального мужчины, на проверку, всегда оказывался довольно слаб, если испытывать его терпение.
— В чем дело? — Девушка напрягалась. — Вы… вы чего?
— Извини, у нас просто завал. — Все еще цедил он. — Поэтому я немного нервный. Оставь нас, пожалуйста.
— Ну усадите её нормально, и оставлю! — Тон становился обиженным. Казалось, Нэд это слышал, но сделать с собой ничего не мог. Не хватало силы воли соскрести с себя раздражение и улыбнуться еще раз. Картон — не очень прочный материал.
— Пусть сидит так! — Ротман не выдержал и встал из-за стола. Затем быстро подошел к двери, взял невесту под руку, выводя в коридор. Следом послышался хлопок и скрежет замка.
Он, странно озираясь вокруг, отвел девушку чуть в сторону и тихо сказал:
— Пусть сидит так, забей, забудь о ней. Я думаю, ей неловко, оттого что ты ей указываешь, что делать. А еще ты меня позоришь.
— Позорю тем, что забочусь о твоих подчиненных? — Дерека подавленно улыбнулась, затем осторожно поправила галстук на рубашке жениха. — Она что, разозлила тебя чем, или что? Нет, ну правда, это странно. Я захожу, а она у тебя по полу ползает. Жалко как-то.
— Я сам могу собирать документы на полу, если есть нужда. — Нэд лязгнул зубами, затем отвлекся и вновь повернулся к гостье. — А о какой кружке шла речь? Вы что, уже знакомы?
— Да это случайно получилось. Мы налетели друг на друга в коридоре, и у неё разбилась кружка. Розовая такая, с сердечком.
— М, понятно. — Взгляд стал каким-то тоскливым. — И сильно она переживала? Из-за кружки.
— Я не знаю. — Девушка недоуменно пожала плечами. — Не помню, если честно, а что?
— Да ничего. — Ротман вздохнул. — Ладно, мне надо работать. Устанет — встанет. Не лезть к ней.
— Во сколько ты заканчиваешь? — Улыбка становилась неловкой. — Мы увидимся сегодня?
— Я не знаю. Я… тебе позвоню. Или отправлю СМС, посмотрим. Сегодня сложный день, не могу сказать. Ах да, Дерека. — Нэд сдвинул брови, склонив голову в сторону. — Я, кажется, просил мне звонить, прежде чем вламываться в кабинет. Просто. Звони мне. Или пиши, если тебе так удобнее, поговорим, назначим встречу. Не нужно бегать ко мне на этаж всякий раз, это очень отвлекает. Отвлекает и раздражает, я потом дерганный еду домой.
— Я просто хотела тебя увидеть. — Девушка понуро опустила глаза. — Если бы ты ко мне заходил, мне было бы приятно.
— Милая, ну я работаю, а ты — нет. — Ротман стиснул зубы. — Ладно. Мне нужно идти, немного позже свяжемся. — Он наклонился и приобнял невесту, затем дежурно улыбнулся, развернулся и пошел прочь. — До вечера.
Голова гудела от досады и напряжения. Мужчина нервно тер пальцами, бегло осматривал стол своей секретарши. А кружка действительно пропала. Как он не заметил? Почему-то от этого факта было тоскливо. Может, оттого что на следующий день после первой встречи с Дерекой он все же понесся в аэропорт, как идиот, чтобы купить такую. Кружки в аэропорту покупают только идиоты, разве нет?
Нэд тряхнул головой, затем медленно вошел назад в кабинет. Секретарша уныло перекладывала листы бумаги, а на её лице, казалось, не было ни одной эмоции. Длинная тень от её тела скользила по ламинату, и практически упиралась в стену. Она даже не повернулась в сторону двери, когда шеф вернулся.
— Ты идешь сегодня домой? — Процедил тот, скрестив руки на груди.
— Нет, буду спать у вас в шкафу. — Одри сконфузилась, затем тяжело вздохнула. — Ну, иду. А что?
— Тебя подвезти? — Вдруг выдал Ротман, глядя куда-то в окно. — Погода паршивая.
Девушка прищурилась, а лицо перекосила смесь недоумения и осуждения.
— О нет, спасибо. Я пройдусь.
— Ну и дура. — Он прикрыл глаза и вновь вернулся в кресло. — Подумай еще раз, когда все будет сделано.
— Подумаю и скажу «нет». — Она опустила безучастный взгляд на пол. — Мистер Ротман. Я не хочу с вами ездить, простите. Оставьте меня в покое.
Гормоны
«У меня просто гормоны распидорасило, вот и все» — бубнил Нэд, с тошнотворным предвосхищением глядя на бронзовую жижу в пухлом стакане. Обещание перед самим собой он так и не исполнил, снова в нос бил запах крепкого алкоголя, снова слышался тихий гул в любимом баре. Просто гормоны, должно быть, что-то вроде ломки, когда отвыкаешь от старой женщины. Ранее Ротман никогда с таким не сталкивался, но знал, что у некоторых так бывает. Уходит время, чтобы перестать вспоминать одну, и настроиться на другую.
Перестать вспоминать мягкие волосы. Не важно, какого цвета они были, главное, как пахли. Перестать вспоминать подранную бритвой кожу в промежности, тихие стоны и случайное отчуждение. Он злился, когда видел эти кадры перед своим лицом. Расплывчатые, словно из плохого кино, отрывистые, но омерзительно приятные.
Возможно, если бы страниц в отчете было бы восемьсот, а не семьсот, у нее бы достаточно сильно затекли ноги, чтобы согласиться на поездку. Что бы ему дала эта поездка? Нэд сам не знал. Грел в руке пресловутый стакан, и замечал, что от алкоголя на самом деле становилось легче. Мужчина будто разрешал себе чувствовать. Разрешал думать, мыслить о том, что безбожно отрезал на трезвую голову.
В отражении золотистой глади Ротман словно видел… раздвинутые половые губы, которые обволакивали, сжимали член. Он медленно двигался внутри, отстранялся, затем осторожно снова входил внутрь, вглубь. Слегка поблескивал влажный клитор, который теперь казался случайной каплей на толстом стекле стакана.
«Я просто рехнулся, все нормально, это гормоны» — продолжал цедить Нэд, всматриваясь в алкоголь. «Гормональные всплески, ничего особенного, они утихнут, и все пройдет». Правда, вопреки ожиданиям, виски не помогало им утихнуть, даже напротив. Воображение рисовало все более пошлые воспоминания и совершенно удачно ловило их в пространстве. На срезе дерева барной стойки, в бликах света на холодном полу.
«Нужно с кем-нибудь переспать, чтобы отпустило» — иногда думал он, хотя вспоминал время с Дерекой, и сам на себя закатывал глаза. С каких пор Ротман стал заставлять себя заниматься сексом? Это ли не смешно? «Просто перестройка организма затянулась».
— Нэд, ты там заснул? — Раздался знакомый голос рядом. — Может уже скажешь что-нибудь? А то я как с приведением сижу. С таким же успехом я мог сходить в бар с умной колонкой, и то не было бы так тоскливо.
— Если тебе тоскливо — включи подкаст с анекдотами и надень наушники. — Пробубнил в ответ мужчина. — Я в стендаперы не нанимался.
— Это что, сейчас обидка была, я не понял? — Бобби скривился. — Нет, если тебе нужен отдых, то пожалуйста, но сказал бы тогда сразу. Сказал бы, что собираешься молчать и гипнотизировать стакан. Что ты там нашел? Комара?
— Порно. — Отчужденно ответил Ротман. — Отвяжись, я смотрю порно.
— Во как. — Сисадмин растянулся в странной улыбке от уха до уха. — А я там есть?
В ту же секунду Нэд встряхнулся, скривился и с ненавистью прищурился на своего друга.
— На твое счастье меня сейчас не вырвало, шутник. — Меж бровей пролегла морщинка. — Порно с тобой я согласился бы смотреть только за большие деньги, даже если там были бы самые красивые женщины мира.
— Какой привередливый. — Бобби засмеялся себе под нос. — А кто там, если не секрет?
— Моя секретарша. — Так же отчужденно ответил Ротман и сделал из пресловутого стакана небольшой глоток.
— И с кем?
— С моим членом. — Нэд прищурился. — Слушай, Бобби, ты с вопросами не перегибаешь, часом?
— А, ну ты просто хочешь секретаршу, все нормально. — Сисадмин как ни в чем не бывало похлопал глазами. — Ну трахни её, пока Грейвс не видит, делов-то. Это же нормально. Невеста и любовница. Я б так жил…