Проклятие Дарка (СИ)

  
 
Кира Стрельнева
 
Цикл "Мир богини Эмилии". Книга 1
 
Проклятие Дарка
 
   
Глава 1
 
Легкие, словно бабочки, поцелуи прошлись по моему телу, вырывая из сна. Крепкие руки любимого мужчины коснулись моей талии. Обхватив мое лицо руками, муж наконец накрыл мои губы поцелуем, на который я с готовностью ответила, крепче прижимая его к себе.
— С годовщиной, любимая!
Горячий шепот раздался возле уха, и я искренне улыбнулась.
Обожаю так просыпаться!
— И тебя с годовщиной, дорогой.
— Я не против, чтобы ты начала меня поздравлять прямо сейчас.
Проворные руки мужа уже залезли под маечку, заставляя меня засмеяться. Я была совершенно не против поздравить горячо любимого мужчину с годовщиной нашей свадьбы прямо сейчас.
— Мама! Мама!
Детский крик и топот ног раздался совсем рядом с нашей комнатой. Я успела лишь скинуть с себя Мишу и протянула руки к любимому сыну.
Максим шустро запрыгнул на кровать и нырнул в мои объятия. Мой маленький ангелочек, как же я люблю тебя!
— Мама, папа, поздравляю вас! – воскликнул Максим после того, как пообнимался и с отцом. – У меня для вас подарок.
Вскочив, он выбежал из комнаты, чтобы вскоре вернуться с рисунком в руках.
— Это вам!
Сын с гордостью вручил нам с мужем рисунок, где была изображена наша семья. На моих глазах заблестели слезы. Кажется, я стала слишком чувствительна в последнее время.
— Спасибо, сынок!
Муж решил первым поблагодарить нашего любимого сына, пока я, как завороженная, смотрела на рисунок. Вскоре и я присоединилась к их объятиям.
После семейных обнимашек Максимка расположился на кровати между мной и мужем. Хитро переглянувшись с Мишкой, мы одновременно начали щекотать нашего маленького ангела. Максим начал вырываться и заразительно смеяться. Так мы и дурачились, как малые дети. Я была невероятно счастлива. Что может быть лучше, чем слышать смех дорогих тебе людей?
Голова ужасно болела. Приоткрыв глаза, я вновь зажмурилась из-за ярких огней вокруг.
— Вы слышите нас, миледи?
Чей-то голос резанул слух, заставляя меня поморщиться. С трудом приподнявшись с какой-то холодной поверхности, я вновь попыталась приоткрыть глаза.
Увиденное заставило меня сомневаться в своей вменяемости. Кажется, я оказалась в пещере. Сидела на огромном камне, жутко напоминавшем алтарь для жертвоприношений из фильмов. Вокруг меня были подозрительные люди в странных красных балахонах, капюшоны которых полностью закрывали лица.
Что происходит? Кто это? И где я, черт возьми, нахожусь?
— Кто вы? Где я? Где мой муж и сын?
Вопросы посыпались из меня, а страх за родных сковал сердце. Где они? Где Мишка и Максим? Что происходит?
Когда один человек отделился от остальных и начал приближаться ко мне с ножом в руках, меня озарило.
Секта.
Я находилась среди чертовых сектантов.
Совсем недавно я слышала по телевизору, что в городе орудует новая секта. Кажется, в передаче рассказывали о людях, которые, попав туда, больше не возвращались домой. Они либо оставались в секте, после того как им промыли мозги, либо их трупы находили спустя несколько месяцев. Никакой из этих вариантов меня не устраивал. Как я могла вляпаться в такое дерьмо?
 
Когда нож блеснул прямо передо мной, я закричала. Попытка вырваться из западни была пресечена на корню.
— Она слишком рано очнулась! Держите ее!
Меня обхватили несколько сильных рук, не позволяя сопротивляться. Вскоре я почувствовала легкое прикосновение пальцев ко лбу, после чего меня поглотила тьма.
Последняя мысль была о муже и сыне. Где они? Что с ними? Надеюсь, они в порядке.
  
Глава 2
 
Десятилетие нашей с Мишей свадьбы было решено отпраздновать в небольшом ресторанчике, который располагался недалеко от нашего дома. Мы решили отметить торжество в чисто семейном кругу, куда входила еще моя лучшая подруга Марина.
Майская Марина Николаевна. Она была такой же сиротой, как и мы с мужем. Свою фамилию получила потому, что в мае месяце еще младенцем была найдена в старом парке города. Ее бросили недалеко от мусорного бака в малолюдном месте. Что за звери могли это сделать? Как можно было бросить собственное дитя? Я никогда не пойму таких людей.
Мой муж оказался в детском доме в возрасте десяти лет, когда его мать лишили родительских прав. Отца он никогда не знал, а мать была законченной алкоголичкой, которая издевалась над собственным сыном. Миша редко рассказывал о том периоде своей жизни, но долгие годы его мучили кошмары, не дававшие ему покоя. Михаил ненавидел собственную мать. Именно поэтому после свадьбы не я взяла его фамилию, а он мою. Так он и стал Поляковым Михаилом Петровичем.
Я же попала в детдом, когда мне исполнилось семь. Я только пошла в первый класс, когда узнала, что мои родители разбились на машине. Родственников у меня не было. Поэтому я оказалась никому не нужной сиротой.
Детский дом свел нас. Трое никому не нужных людей стали нужными друг для друга. Мы обрели семью.
— Десять лет! Вы женаты уже десять лет! Я так рада за вас! Желаю, чтобы вы прожили в браке еще не один десяток замечательных лет. Будьте счастливы, мои родные!
Маринка с блестящими от слез глазами держала в руках бокал шампанского. Ее тост тронул до глубины души.
— Спасибо, дорогая, — с улыбкой сказала я.
— Ты сегодня потрясающе выглядишь!
Горячий шепот обжег мое ухо. На комплимент мужа я улыбнулась и нежно поцеловала дорогого супруга.
— Люблю тебя, — прошептала я, стоило мне только оторваться от манящих губ.
— И я люблю тебя, моя дорогая. Жить без тебя не могу.
Сейчас мне двадцать восемь лет. Часть жизни уже прожита, и с гордостью могу сказать, что я, Полякова Лилия Владимировна, поистине счастливая женщина. У меня есть любимый муж, шестилетний сын и подруга, которая никогда не бросит в беде. Что еще нужно для счастья?
После ресторана мы решили не вызывать такси, а пройтись до дома пешком. Погода была сегодня отличная, поэтому нам захотелось прогуляться.
— Маринка, ты сегодня к нам?
— А я вам не помешаю? – хитро прищурившись и окинув нас с мужем взглядом, спросила она.
— Нет, тетя Марина! Оставайтесь, конечно, а я вам покажу свои новые рисунки.
Максим с самого раннего детства был привязан к Марине, которая в нем души не чаяла. Будучи его крестной матерью, моя подруга с гордостью несла это звание. Она никогда не прекращала холить и лелеять моего Максима и заботилась о нем, как о собственном сыне.
— Глупости, — махнула я рукой на Маришку. – В нашем доме тебе рады всегда.
Вот такой дружной компанией мы и направились в сторону дома. Вечером стало немного прохладнее, но это нам совершенно не мешало.
— Папа, я хочу мороженого!
— Максим, мы ведь только из ресторана, — покачал головой Миша.
— Ну ма-а-ам! Можно мне еще мороженого?