Золушка по-драконьи, или Это не мои тапки, милорд!

– Хм.
На тапки я посмотрела совершенно другими глазами. Что ж, от бывшей подруги есть польза – и это хорошо.
Но как бы мы ни веселились, работать все равно пришлось. Конечно, никто не доверял нам ничего серьезного, но у Департамента хватало и обычной, несекретной документации. Так что мы с Фантиком раскидали бумаги по папкам, после чего передали посыльному – разнести по отделам.
  
– А не прогуляться ли нам? – предложил хиэ. – Пара часов прошла, пора спускать этих церберов.
И тапки, будто поняв, что речь идет о них, тут же засуетились у двери.
– Шнурки подтяните, – посоветовала я, – а то совсем распустились!
– Три, два, один! – Фантик распахнул дверь, и кроссовки с оглушительным топотом умчались.
– Теперь и мы можем пройтись, – хмыкнула я. – Не будем говорить милорду, что теперь ты можешь удерживать обувку дольше.
– Больше всех в зельеварне работала поломойка, но главой отдела так и не стала, – покивал Фантик.
Поправив прическу и разгладив складки на юбке, я потуже затянула браслет. Рукава блузки и жакеты были достаточно длинными, но…
«Безответственные и неосторожные мисс отправляются прямиком в объятия своих истинных, – хмыкнула я про себя. – Аккуратные и предусмотрительные мисс зарабатывают на аренду и приятные мелочи».
Хотя надо признать, что если отбросить в сторону все эти заморочки с истинностью, то от объятий Эгерта я бы не отказалась. Будь он из магов мистера Бинсара или просто горожанин.
«В долгосрочный и счастливый союз Золушки и Принца мне не верится от слова совсем», – вздохнула я про себя.
Плотно притворив дверь кабинета, я бросила на ручку мелкое проклятье, чтобы никто не шарился, пока внутри никого нет. У нас с хиэ было много свободного времени, и потому мы старательно знакомились с людьми. Собственно, именно так я и осложнила свою жизнь мистером Бивером.
Вот и сейчас лысеющий ловелас одарил меня долгим раздевающим взглядом, после чего резко развернулся и сделал вид, что слишком занят, чтобы здороваться.
– Мне кажется, наш старичок начал терять зрение, – громко сказала я.
– Да и со слухом у мистера Бивера беда, – тут же поддакнул Фантик. – Дряхлость приходит даже к лучшим из нас, что уж говорить о таких, как он.
Похихикивая, мы проскочили большую приемную и нырнули в хитросплетения коридоров ищеек. Так на моей новой родине называли следователей. Хотя, учитывая методы работы местных, это были скорее частные детективы, которые чихать хотели на закон. Их главной задачей было подвести подозреваемого под ментальное сканирование. А дальше… Либо подозреваемый виноват и у ищейки появлялась премия, либо не виноват и несчастному выплачивалась компенсация. В этом мире не было такого, что судом не принимались неправедно добытые улики.
Что, конечно, несколько развращало ищеек. Правда, с приходом Эгерта ло-Арндейла многое поменялось. Исчезли самые зажравшиеся и ожесточившиеся, а остальные раз в год проходят ментальное сканирование. И горе тому, кто будет злоупотреблять дарованной властью.
Вообще, если верить миссис Робертс, а у меня нет причин ей не верить, то работать в Департаменте стало куда как приятнее.
– Ариньель!
Не замедляясь, я бросила быстрый взгляд по сторонам. Кого-то зовут?
– Это тебя зовут, Арина, – буркнул хиэ.
Мысленно помянув шерта, я плавно обернулась и широко улыбнулась:
– Миссис Робертс! А я только вас вспоминала.
– Ха, – подбоченилась женщина, – меня или мой пирог с яблоком и медом?
Медные кудряшки прилипли к взмокшему лбу невысокой кругленькой колдуньи. Она явно только-только покинула кухню, а значит…
– Не желаете ли чашечку сайбрианского чая? – сощурилась я.
– А то ж, – покивала миссис Робертс. – Помню я, что ты по понедельникам по родине страдаешь. Пойдем, пирогом-то твой чай закусывать самое оно.
Забрав пирог, мы вернулись в кабинет. Я заварила чай, разлила по чашкам и принялась внимать самым свежим и самым горячим сплетням. Миссис Робертс обожала их собирать, а я… Я обожала слушать.
Впрочем, не только я. Фантик тоже любил погреть уши. Вот и сейчас он запрыгнул ко мне на колени и свернулся в клубок.
– Я смотрю, ты подлечила своего бедового.
– Да, – я аккуратно придержала хиэ за пушистый бок, – теперь уж не помещается на коленях. Мы же с ним теперь навсегда вместе. Я попросила Ло-Риэ принять меня как свою дочь, а затем Несравненная Вильхей даровала мне свое покровительство.
Всплеснув руками, миссис Робертс искренне и от всей души меня поздравила:
– Это ты правильно, милая, это ты молодец. Видно было по тебе, что душа твоя неприкаянная тепла ищет. Теперь-то у тебя и истинный сыщется.
– Да я, в общем-то, не слишком заинтересована.
К моему удивлению, миссис Робертс тут же кивнула:
– Это и правильно. Сначала пойми, кто ты есть, а потом уже присмотришься, что там тебе по судьбе нагадано. Да только и бежать от истинного не надо: свой человек рядом всегда приятен.
– То-то кто-то притащил в Департамент торговку запрещенными зельями, – фыркнула я. – Соком дремотницы несло за тысячу шагов!
Захихикав, миссис Робертс пригубила чай и по секрету поделилась подробностями:
– Старую Мельду привели по приказу милорда. Он желал знать, каким образом можно скрыть метку истинности.
«А что, у мужчин она тоже проявляется?» – на секунду затупила я. Но после устыдилась: конечно же, проявляется, как иначе-то?! Это с милордом все довольно просто, вряд ли кто-то еще в этом мире и первый, и третий одновременно. А другие как же опознают свою пару?
– Вроде как для расследования, – хмыкнула миссис Робертс. – Да только я так скажу: не людям решать, кто рожден первым, кто вторым, а кто третьим. Можно сменить наследного принца, можно отказать в наследстве. Но саму суть человеческую не изменить. Рожденный первым – первым и останется. Так что… Все прекрасно понимают, для кого пела магия.
Она глубокомысленно поиграла бровями, и я нервно улыбнулась. Значит, третье-первый принц не получил желанную метку. Плохо-плохо-плохо. Они ведь могут и еще один ритуал провести! А тогда меня может переместить к милорду. Или это все слухи? Тц-тц-тц, где бы найти информацию…
– Мне, если честно, кое-что непонятно, – вздохнула я. – Ну выводят девицы со своих тел знаки истинных партнеров. Но запах-то!
– Благовония помогают, – скривилась миссис Робертс. – Масло розы потом втирают, и вонь становится приемлемой. Потому-то цветочные ароматы и не в чести у местных мисс.
Меня бросило в холодный пот. Я-то постоянно цветочками благоухаю!
– Нет-нет, твой запах другой. Легкий, ненавязчивый. Там же запах розы и дремотницы способен свалить с ног.
– Не могу не спросить, откуда вы это знаете, – виновато улыбнулась я.
На что миссис только рассмеялась:
– Так их и сюда порой привозят, и по рынку же они ходят, товары покупают. А запах за ними по пятам.
– Значит, скоро кое-кто будет пахнуть как мисс из особого дома? – заинтересованно хмыкнула я.
На секунду замерев, миссис Робертс медленно покачала головой:
– Это ж какой скандал будет-то! Не думаю, что он это себе позволит. Да и обувка-то иномирная на торговку прямо-таки охотилась. Клянусь, что слышала рычание! Муженек мой едва успел старую Мельду под локоть подхватить да за дверь выставить. Та от неожиданности все свои склянки-то и выронила.
Я сильно подозревала, что это было сделано скорее из вредности, чем от неожиданности, но… Какая разница?
«Ты дала мне намек, да, Своенравная?» – мысленно обратилась я к богине. Но ответа не получила. Впрочем, и не должна была: у Вильхей наверняка предостаточно дел.
  
– Кстати, – встрепенулась вдруг миссис Робертс, – раз уж ты попросила о покровительстве богиню судьбы, то хочу тебе кое-что показать!
Поискав по карманам, миссис достала газетную вырезку. Разгладив ее, она протянула мне обрывок. И я, приняв бумагу, некоторое время с недоумением рассматривала фотографию храма.
– Посмотри на топор, – цокнула миссис Робертс, – видишь, какое украшение появилось? Жрецы сказали, что теперь его следует называть «феньекча». Или как-то так.