Жажда опасности (ЛП)

Мои люди забираются в машину, и, когда мы уже едем, мои мысли возвращаются к тому, как неудачно прошел день.
Утром я был особенно строг с Самантой, чтобы она не догадалась, кто я такой. Я также хотел, чтобы она поехала домой и отдохнула, но это, черт возьми, не помогло мне.
Ее не должно было быть в офисе, когда приехали Ренцо и Дарио, и когда Дарио протянул ей руку, я не стал вмешиваться, потому что хотел посмотреть, помогают ли ей наши встречи.
Наблюдать за тем, как Саманта пытается дышать, а ее зеленые глаза тонут в ужасе, - это что-то из разряда худшего дерьма, которое я когда-либо видел. А я в своей жизни повидал немало дерьма.
Майло останавливает G-Wagon возле здания, и, открывая дверь, говорю: — Я, наверное, ненадолго.
— Балаклава, — напоминает мне Лоренцо.
— Черт, — бормочу я, быстро натягивая ее на голову, и, выбравшись из машины, бегу к пожарной лестнице.
Когда-нибудь кто-нибудь увидит меня и вызовет полицию на мою задницу.
Добравшись до открытого окна Саманты, я пролезаю через него и вижу, что она вышагивает по гостиной.
Ее голова поворачивается ко мне, глаза расширены, а черты лица напряжены.
Господи, мне нужно ее обнять.
— Можно тебя обнять? — спрашиваю я, медленно приближаясь к ней.
Ее лицо смягчилось и она кивнула головой.
Я сокращаю расстояние между нами, и в тот момент, когда мои руки обхватывают ее, с ее губ срывается всхлип.
Я крепко притягиваю ее к своей груди и, несмотря на то что эта чертова балаклава мешает, целую ее в макушку.
Я не могу описать, что чувствую, когда наконец-то обнимаю ее, но это настолько чертовски сильные эмоции, что у меня перехватывает дыхание.
Она кладет руку мне на грудь, и ее пальцы сжимают ткань моей рубашки.
— Мне не становится лучше, — хнычет она.
— Становится. Ты позволяешь мне держать тебя.
Она отстраняется от меня. — Сегодня я пыталась пожать руку мужчине, и в итоге у меня случился приступ паники на глазах у моего босса. — Она поднимает руку и заправляет волосы за ухо. — Боже, он уволит меня.
— Не уволит.
— Ты не знаешь его так, как я, — возражает она. — У этого человека нет ни души, ни сердца. Каждые пару месяцев у него новая личная помощница. Сегодня я совершила столько ошибок, что он, наверное, замышляет мое убийство.
Господи, звучит так, будто она меня ненавидит.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
Она снова начинает шагать и прикрывает рот рукой, когда из нее вырывается всхлип.
К черту это.
Я подхожу к ней и снова заключаю ее в объятия. — Не беспокойся сейчас о работе. Давай сосредоточимся на тебе.
Она кивает и снова отстраняется от меня. Мне не хочется отпускать ее, но я не хочу усугублять ситуацию.
Когда она занимает место на диване, я сажусь на журнальный столик, чтобы быть ближе к ней.
Наклонившись вперед, я протягиваю ей руку ладонью вверх.
Ее брови сведены вместе, и она выглядит такой чертовски грустной, что у меня замирает сердце.
Она не колеблется и кладет свою руку в мою. Когда мои пальцы обхватывают ее, я говорю: — Тебе просто нужно время. Рим не был построен за один день.
Она делает глубокий вдох и медленно выпускает воздух. — Надеюсь, ты прав.
Когда мой большой палец проводит по ее коже, ее взгляд останавливается на наших руках.
— Что я могу сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше? — спрашиваю я.
— Ты уже делаешь это. — Улыбка дрогнула на ее губах, когда она посмотрела на меня. — По крайней мере, мы вычеркнули из списка обнимашки.
Мы продолжаем держаться за руки, и некоторое время она молчит, прежде чем прошептать: — Я ненавижу его.
Ее слова наносят удар по моему сердцу.
— Твоего босса?
Она качает головой. — Моего бывшего.
Я чуть не спрашиваю ее, как зовут этого ублюдка, чтобы убить его, но вовремя останавливаю себя.
Она снова смотрит на наши руки. — Я все время думаю, что должна была сделать миллион вещей по-другому. Я не должна была с ним дружить. Я должна была разорвать отношения в первый же раз, когда он проявил агрессию. Я должна была получить запрет на его появление рядом со мной, а не просто расстаться и полагать, что он будет держаться подальше. Я должна была обратиться в полицию, когда...
 
Страх и отвращение проступают на ее лице, и, не в силах молчать, я спрашиваю: — Он тебя ударил?
Выражение стыда сжимает ее черты, и она кивает.
Встав из-за стола, я сажусь рядом с Самантой и переплетаю свои пальцы с ее. Она прислоняется головой к моему плечу и закрывает глаза.
— Ты не виновата, — шепчу я.
— Я постоянно говорю это себе. — Она теснее прижимается к моему боку. — Может быть, когда-нибудь я в это поверю.
Отпустив ее руку, я обнимаю ее за плечи, а она кладет ладонь мне на живот.
Мы молчим минут десять, прежде чем она говорит: — Не забывай о татуировке. Я бы хотела сделать ее как можно скорее.
Черт, это совершенно вылетело у меня из головы.
— Я первым же делом займусь этим завтра утром.
Между нами снова воцаряется тишина, и когда ее тело расслабляется рядом со мной, я опускаю взгляд и вижу, что она уснула.
Ты определенно делаешь успехи, детка. 
Осторожно, чтобы не разбудить ее, я кладу подбородок ей на макушку и закрываю глаза.
Мне чертовски приятно сидеть рядом с ней, обняв ее за плечи. 
Свободной рукой я натягиваю балаклаву и приподнимаю ее настолько, что могу прижаться губами к ее волосам, и глубоко вдыхаю ее ванильный аромат.
 https://t.me/bookswithlovefromgg
 
Глава 17
Саманта
Боже, я не могу дождаться следующей недели. Мне нужен отпуск, пусть даже всего на неделю.
Когда я выхожу из метро и иду в сторону работы, мой телефон начинает звонить, и, увидев, что это мама, я улыбаюсь, отвечая: — Привет, мам.
— Привет, милая. Не могу дождаться субботы, чтобы встретить тебя в аэропорту. Я подумала, что мы могли бы начать твой отпуск со спа-дня. Что скажешь?
Моя улыбка расширяется при мысли о массаже всего тела. — Да! С удовольствием.
— Отлично. Я запишу нас на прием, — говорит мама.
— Спасибо, мам. — В конце квартала я поворачиваю направо и двигаюсь ближе к зданиям, чтобы избежать других пешеходов, прежде чем признаться: — Не могу дождаться, когда увижу вас с папой.
— Мы тоже скучаем по тебе, милая. К сожалению, Мэтт не сможет приехать. Он так занят с новым счетом, который он открыл.
— Оу, как жаль, — пробормотала я. Я не видела брата с Рождества и сделала мысленную заметку позвонить ему.
Дойдя до офиса, я говорю: — Мне нужно идти, мам.
— Хорошо. Хорошего дня, милая.
— И тебе.
Завершив звонок, я захожу в здание и, поприветствовав девушек на ресепшене, поднимаюсь на лифте на верхний этаж.
С тех пор как на прошлой неделе у меня случился паническая атака, мистер Витале не поднимал эту тему. Он также ничего не говорил о моей ужасной работоспособности в тот день.
К счастью, с тех пор ничего не случилось, но я беспокоюсь о сегодняшнем дне. Мы должны осмотреть здание, которое он хочет приобрести, а это значит, что я останусь с ним наедине.
Уф. Почему он не может провести осмотр без меня?
На мне серый брючный костюм и балетки, так как босс велел мне надеть что-нибудь удобное в этот день.
Дойдя до своего стола, я кладу сумочку в нижний ящик и включаю компьютер.
Как только я сажусь за стол, по коридору проносится мистер Витале.
Черт.
Телефон все еще на голосовой почте, так что приемная не могла меня предупредить.
— Доброе утро, мистер Витале. Я сейчас принесу вам кофе, — говорю я, прежде чем броситься в сторону кухни.
— Не беспокойтесь о кофе, — бормочет он, а затем поднимает бровь. — Вы готовы?
— Да. — Я быстро хватаю планшет, который понадобится мне для записей, и сумочку.