"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Женя, я… я не знаю, что продают цветным.
– Возьми, что будет. И много не бери.
– На много, – он невесело усмехнулся, – у меня денег нет. Четыре кредитки остались и ещё три за котлован. Вот и всё.
– За что? – удивилась Женя.
– Котлован рыли. Странный какой-то.
– Расскажи, – попросила Женя.
Он стал рассказывать, помогая себе руками.
– А знаешь, на что это похоже?
– Нет, – он смотрел на неё широко открытыми глазами.
– На бункер, – и увидев, что он не понял, Женя стала объяснять. – Ну, убежище. Если сверху настелить крышу и засыпать землёй, то получится убежище. Зачем им? Война же уже закончилась.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Убежище? Зачем?
– Не знаю, – повторила Женя. – Очень устал?
Он быстро посмотрел на неё и улыбнулся, не разжимая губ.
– Не очень. С утра на станции было тяжело. Но заплатили хорошо. Полсотни сразу. И ещё еда, и сигареты. И рукавицы нам оставили.
– Рукавицы?
– Да, выдали для работы. И не забрали.
– Щедро, – подбодрила она его.
– Да, – кивнул он. – Это русский, офицер. Они всегда хорошо платят.
– Больше не дрался?
Он негромко засмеялся.
– Не с кем было. И не из-за чего. Я… эти деньги на конфеты оставлю, да?
– Конечно. И возьми ещё тогда.
– Нет, – мотнул он головой. – Я, может, завтра ещё заработаю, – он помолчал. – Женя… сколько я могу… потратить на конфеты?
– Десять, – пожала она плечами, – ну, пятнадцать.
– Пятнадцать? – он покачал головой. – Для цветного это много.
Он смотрел на неё со странной, невиданной ею раньше улыбкой. Женя протянула руку, и он рывком подался навстречу, ткнулся лбом в её ладонь и так замер. Она погладила его по голове, перебрала ему волосы. И одновременно она убрала руку, а он откинул голову назад и улыбнулся ей уже своей, мгновенно меняющей лицо улыбкой. Губы его шевельнулись в каком-то слове, но Женя не расслышала. Да и неважно это.
Женя собрала посуду и ушла на кухню, а он посидел ещё с минуту. Покосился на комод, на баночки перед зеркалом. В Паласе они были больше. Он уже видел как-то, как Женя смазывает себе руки. Берёт еле-еле. Они, наверное, дорогие, эти кремы. Эркин посмотрел на свою бугристую от мозолей ладонь, вздохнул. Надо хотя бы тыльную сторону разгладить. А эти желваки только напильником снимать. Вздохнул ещё раз.
Вернувшись в комнату, Женя застала его перед комодом, сосредоточенно вертящим в руках её баночки и тюбики. И сразу догадалась. Сначала она чуть не рассмеялась, но тут же сообразила, что для него это очень серьёзно, что думает он не о себе, а о ней. Женя подошла к нему, мягко дотронулась до его плеча. Он вздрогнул и затравленно обернулся.
– Женя… я… я только смотрю…
– Они с женскими запахами, – тихо сказала Женя.
Он недоумённо приоткрыл рот и тут же кивнул. Да, как же он не сообразил, дурак этакий. Ведь должен был знать об этом. Все кремы с запахами, и, если от него будет пахнуть по-женски… может плохо кончиться. Он быстро поставил на место баночку, которую до этого уже чуть было не открыл, и даже спрятал руки за спину и отступил на шаг.
– Вот, – Женя выдвинула ящик и достала баночку побольше и не нарядную. – Это вазелин. Он без запаха. Возьми.
– А… а ты?
– Я Алиске им цыпки снимаю. Ну, трещинки на коже. Он мягкий и без запаха. Бери-бери. Я ещё куплю.
– Он… где продаётся?
– В аптеке.
Эркин осторожно взял тяжёлую баночку из толстого стекла, но тут же поставил её обратно.
– Нет, пусть стоит здесь. А то… ну я же не могу это купить, для цветных нет аптеки.
– Хорошо, – кивнула Женя. – А когда кончится, я куплю. А сейчас возьми, ты ведь хотел руки смазать, так?
Он кивнул.
– Ну вот. А потом поставишь сюда. И всё. Бери-бери, – она взяла баночку и сунула ему в руки. – Устроил проблему, где её нет.
Он наклонился, поцеловал её в щеку и быстро, так что она не успела ответить, ушёл.
В кладовке он разделся, лёг и отвинтил крышку. Понюхал. Запах все-таки был. Очень слабый и не слишком приятный. И на ощупь вазелин не походил на памятные по Паласу кремы. Надо с ним аккуратнее. Он чуть-чуть промазал тыльную сторону кистей и долго тёр их ладонями, пока не исчезло ощущение жира на пальцах. Потом завинтил крышку и пошёл в комнату.
Женя спала. Ему удалось пройти до комода и обратно, ни на что не наткнувшись и не задев. А когда лёг, снова понюхал ладони. Вот оно! Это врачебный запах! Что же делать? Провёл тыльной стороной ладони по губам. Вроде стало помягче, но… но запах этот. А если заметит кто, как он объяснит, что это у него… Он со злостью стукнул кулаком по подушке. Ведь как получается погано, что как ни вертись, на что-нибудь да налетишь. А очистишь ладони – это бы он смог – то как работать. Ведь кровавые пузыри натрёшь сразу. По скотной помнит, как мучился, пока кожа не загрубела. Что же делать?
ДжексонвиллНад Джексонвиллом прогремели весенние грозы, и уже летняя жара обрушилась на город. Женя не знала, что делать со шторами. Они так плотно закрывали окна, что делали духоту невыносимой. А снять их – так со двора всё видно. Тем более что она всё-таки купила лампу. Значит, Эркину нельзя будет ужинать с ними. Он вообще старается не заходить в комнату, когда светло. А тут ещё и это…
Женя вернулась рано и застала дома Эркина. Вернее, он пришёл сразу за ней. Так рано он ещё не возвращался. А в ответ на её безмолвный вопрос глухо сказал.
– Я ждал тебя. Я же без тебя не могу войти.
– Что случилось?
Он сидел, как всегда, у плиты и ответил ей, не оборачиваясь.
– Облава была.
– Как облава?
Женя села на табуретку посреди кухни, даже у Алисы, вертевшейся здесь же, испуганно округлились глаза, так странно звучал его голос.
– Полиция. Окружила нас. На рынке, с утра. И пошло. Обыскали. Кто без документов – забрали, кто трепыхался – побили. Женя, я теперь справку свою носить буду с собой. Ты мне её дай, ладно?
– Конечно, но… но что это такое?
– Не знаю, Женя. Это не свора. Свора только белыми занимается. Андрей говорит: крутую кашу варят.
– Постой, а как же ты? Ты же без справки был?
– Сбежал. Кто успел из кольца выскочить, тот и успел. Мы в Цветном отсиделись. Туда они не пошли.
Он замолчал, угрюмо ворочая поленья. Женя с силой растёрла лицо ладонями и встала. Надо успокоить Алису. И его тоже… Всё, значит, то же самое. Но сначала справка.
Она пошла в комнату и достала его справку из пакета со всеми документами, который держала в ящике комода. Узкую затёртую полоску бумаги с текстом на двух языках. Что дана военной администрацией бывшему рабу №NR96375 по имени Эркин Мороз в том, что он прошёл регистрацию и медицинский осмотр на фильтрационном пункте № 15 и в спецобработке не нуждается. Женя ещё раз перечитала этот текст, будто это было так важно, и пошла на кухню.
– Вот, держи. Но она же затрётся совсем, если ты её каждый день носить будешь.
– Мне показали, как в целлофан запаять, чтоб не трепалась.
Он по-прежнему упрямо смотрел в огонь, а Алиса растерянно топталась рядом со своей мисс Рози.
– Алиса, иди погуляй, пока я приготовлю, – попросила Женя.
– Ага, – согласилась Алиса и пошла к двери.
Уже дотянувшись до ручки и открывая дверь, она обернулась.
– Эрик, я про тебя никому-никому ничего не скажу.
Эркин быстро обернулся к ней, с трудом удержав равновесие, посмотрел на серьёзное лицо Алисы и улыбнулся.
– Спасибо.
Алиса просияла ответной щербатой улыбкой и убежала. Женя перевела дыхание: кажется, отошёл, отпустило его.
Он быстро встал, взял у Жени справку, вытащил из кармана кусок целлофана.
– Я быстро. Сейчас всё сделаю.
Женя только кивнула. Сидела и смотрела, как он калит на плите большой гвоздь, бережно оборачивает справку и ловко очерчивает её раскалённым гвоздем.
– Ну вот, – Эркин улыбнулся и бросил гвоздь на железный лист у плиты, облизал обожжённые пальцы. – Сейчас остынет. Уберу.