"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Но военный в непривычной – русской? – форме успевает раньше, как, скажи, из-под земли выскочил, и полицейский, убедившись в своей ненужности, уходит.
– Молодцы парни, – военный сдвигает фуражку на затылок и переходит на английский. – Держите. По полсотни каждому.
Эркин стягивает рукавицы и нерешительно – такие они грязные – протягивает их офицеру.
– Вот, сэр…
– Оставьте себе, – машет тот рукой. – Ну, молодцы, ну, выручили. Как раз успели. Вот, ещё вам, – и достаёт по пачке сигарет. – Попробуйте русских. И вот ещё, – бездонные у него карманы, что ли? – Паёк армейский. Поедите.
Рукавицы, пачка сигарет, блестящий брикет в фольге и радужная бумажка, а рук всего две. И Эркину ещё рубашку не забыть взять, а Андрею ящик. За этой суматохой, разбирая свалившееся на них богатство, они как-то не заметили, что платформу с баками прицепили к паровозу, а офицер куда-то ушёл. И полицейский уже снова идёт на них. Эркин щёлкает языком.
– Отваливаем, – соглашается Андрей. – Кидай всё ко мне. Потом разберёмся.
Найдя в одном из станционных закоулков кран, они с наслаждением умылись. У Андрея даже волосы были грязные. И пристроились тут же в тени от штабеля старых шпал.
Эркин спрятал кредитку в карман и подтолкнул ногой ящик.
– Давай пожрём, что ли.
– Давай. Уломались.
Андрей достал брикеты. Повертел свой.
– Попробуем армейского. Не ел такого?
Эркин мотнул головой, аккуратно надрывая фольгу по запечатанному краю. И как из-под земли появилась оборванная негритяночка с торчащими во все стороны косичками и ведром тёмно-бурой жидкости. И карапуз с ведром воды и связкой кружек.
– А вот кофе, парни, – запела девчонка, – кофе с устатку. Хорошее кофе.
Андрей нашарил деньги.
– Налей две.
Мальчишка ополоснул в своём ведре и подал девчонке две кружки. Та поставила ведро, вытащила из-за пояса черпак – кружку на палке – и, сосредоточенно надувая губы, налила и подала им кофе.
– Пейте на здоровье. В самый раз с устатку.
– Братишка? – Андрей кивком показал на мальчишку.
– Ага, – девчонка пересчитала деньги и ссыпала монетки в подвешенный на шее мешочек. – Кофе хорошее, мамка варит. Без обману.
Эркин отхлебнул горьковатой густой жидкости, покосился на Андрея и вытащил монетку.
– Себе налейте.
– Спасибочки вам, – обрадовалась девчонка, пряча монетку. – Мы уж и так как-нибудь.
Они терпеливо дождались, пока Эркин с Андреем пообедают, получили назад кружки и исчезли, как и появились. Вскоре из-за шпал донеслось.
– А вот кофе, парни. С устатку кофе!
– Тоже, крутятся, – вздохнул Андрей, комкая фольгу и отправляя комок куда-то в угол. – Ну, попробуем русских?
– Бери обе, – мотнул головой Эркин, складывая и пряча в карман обёртку. – Я не курю. И менять не буду.
– Идёт. А ты запасливый, вижу.
– Пригодится завернуть что. Прикрой меня, я деньги посчитаю.
Андрей сдвинулся так, чтобы между ним и шпалами образовалась щель, и закурил, настороженно поглядывая по сторонам. Эркин забился в эту щель, достал деньги. Полсотни, ещё три кредитки, ещё две, ещё… он сбивался несколько раз, но выходило где-то под семьдесят. Остальное имперскими. Должно хватить.
Андрей курил и слушал, как шепчет, пересчитывая деньги, Эркин. Сумма не малая, могут и польститься.
– Ну, как русские? – Эркин выбрался из щели и сел рядом.
Андрей покосился на его довольное лицо и ухмыльнулся.
– Нормально. Хватает?
– Вроде да. Давай сейчас и сходим.
– Не терпится? Ну, давай.
До выхода со станции они несколько раз натыкались на полицейских, но те не цеплялись, только внимательно оглядывали.
Как и уговаривались, Андрей остался шагах в десяти для страховки, и к торговцу Эркин подошёл один. Встал опять сбоку, потоптался. Белый быстро посмотрел на него и, не глядя, бросил.
– Обойди и там зайди.
Торговый ряд тянулся вдоль живой давно не стриженой изгороди. С той стороны кустов кое-где стояли какие-то будки. Одна такая как раз за спиной белого. Значит, туда. Ну что ж, Андрей подстрахует. Эркин прошёл вдоль ряда до конца, изредка поглядывая на разложенные товары, будто отыскивая что-то, свернул и уже с той стороны подошёл к замеченной будке. Андрей держался сначала сзади, но, когда Эркин взялся за дверь, встал рядом.
– Давай вместе.
Эркин кивнул.
В будке лежали навалом мешки и коробки и сидел у стены на корточках немолодой – в волосах седина проблёскивает – негр. Увидев вошедших, он угрожающе заворчал и привстал, но тут из-за штабеля коробок появился белый. Крыша была разломана, и света хватало. Негр сел на своё место, а белый ещё раз оглядел Эркина и развязал один из мешков. Вытащил оттуда связанные за шнурки две пары кроссовок.
– Меряй. Быстро, пока не видят.
Эркин огляделся, увидел у входа перевёрнутый ящик и перед ним лист картона. Быстро сел, снял сапоги. Белый кинул на картон кроссовки и посмотрел на его портянки.
– Погоди.
Порылся в одном из ящиков и кинул на колени Эркину носки.
– На портянки не меряют, чурбан.
Эркин быстро смотал портянки, натянул носки. Помедлил. А если не подойдут? Цветному мерить – мереное покупать. После него ведь никто не возьмёт.
– Я сказал, меряй.
Эркин осторожно обулся.
– Встань, потопчись. Только на пол не сходи.
Белый раскачивал за шнурки вторую, бело-красную пару, а Эркину дал тёмные, чёрные с коричневым.
Эркин неуверенно потоптался. Мешали шнурки – он их так и не развязал – и странное ощущение нереальности происходящего. Как во сне.
– Белые наряднее, – подал голос Андрей.
Торговец окинул его презрительным взглядом.
– Дурак, они приметные.
Андрей густо покраснел: мог ведь и сам догадаться.
– Ну, не жмут?
Эркин помотал головой.
– Берёшь?
– Да, сэр, – вырвалось у Эркина.
– Бери, – кивнул белый. – Сейчас только переобуйся, не выходи в них.
Эркин кивнул, переобулся и, не выпуская кроссовок, протянул деньги. Белый кинул вторую пару в мешок, взял у Эркина пачку имперских, пересчитал, постоял, закатив глаза куда-то вверх.
– Так, пойдёт за… – он кинул взгляд на кредитки в руке у Эркина, – ладно, считаю за сорок, давай эту, – он вытянул полусотенную, ещё две бумажки, – это десять, и ещё пятёрка за носки, сейчас вторую пару дам. В расчёте?
– Да, сэр.
Белый спрятал деньги куда-то за пазуху, дал Эркину вторую пару носков и вытащил лист мятой бумаги.
– Заверни всё.
Поглядел, как Эркин заворачивает кроссовки и засовывает носки в карман.
– Носи на здоровье, парень.
– Спасибо, сэр.
– И язык на привязь возьми. Нам запрещено вам продавать. Подожгут.
Эркин замер и медленно поднял на белого взгляд. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Эркин посмотрел на Андрея. Тот уже всё понял и открыл свой ящик. Эркин заложил туда свёрток, закрыл крышку. Белый посмотрел на Андрея, дёрнул углом рта в улыбке.
– Надумаешь тоже, подходи.
Андрей кивнул.
– До свиданья, сэр.
– До свиданья.
– Валите, парни. Не видел я вас.
Снаружи они огляделись и быстро перебежали к чёрному обугленному остову какого-то здания. Раньше это было что-то вроде особняка в саду. Убедившись, что от будок их не видно, Эркин забрал свой свёрток.
– Переобуешься?
– А сапоги тащить? – Эркин махнул рукой. – Так, посмотрю только.
– Давай.
Эркин опустился на колени и развернул бумагу. Так осторожно, будто ждал, что в последнюю минуту это окажется обманом. Но кроссовки были на месте. Андрей присел рядом на корточки, осторожно взял одну, повертел.
– Совсем новые. Магазин он, что ли, грабанул?
– Мне это… по фигу, где он их взял, – Эркин гладил коричневую замшу. – Я думаю, что врать буду, если спросят. Не подставлять же его.
– Скажешь, за работу.
– Новенькие за работу? Они же сотню стоят. Это ж сколько ломаться надо, а я у всех на глазах.
– Два дня походишь, новыми не будут. И сойдёт.