"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Это всё шваль, – Мартин ловко сплюнул в костёр. – Им бы пограбить, над беззащитными поизмываться. А как до серьёзного дойдёт… Фронта, сразу видно, и близко не нюхали. Стрелять толком не умеют. И командиры такие же… Ладно, – оборвал он себя. – Кто в охранении?
– Моя ватага, – Одноухий, кряхтя, опустился на землю. – Сколько мы ещё продержимся, – и после мучительной паузы, – Мартин?
  
– Сколько нас и сколько их, – спокойно ответил Мартин. – Либо мы их передавим. Либо они нас.
– А кого больше? – спросил Эркин.
– Хочется думать, что нас, – ответил Мартин и повернулся к подбежавшему к костру подростку. – Как там?
– Тихо. Только говорят, кто-то на подходе шебаршится.
Мартин встал.
– Пойдем. Посмотрим, кто там… шебаршит.
Он ни к кому не обращался, но Эркин сразу вскочил на ноги.
Они подошли к завалу и осторожно, чтобы не высветиться, поднялись к лежащим у гребня часовому.
– Ну, что там?
– Да вот, – Митч подвинулся, давая им место. – Вроде там кто-то бродит. Я цыкнул, затихло, а сейчас опять.
– Тихо, – скомандовал Мартин.
Да, в тёмной – тень от завала сливалась с ночной темнотой – глубине улицы что-то шевелилось и вроде даже поскуливало.
– Собака, что ли? – неуверенно спросил Митч.
Мартин молча мотнул головой, прислушиваясь.
– Фонарь бы, подсветить, – предложил Длинный.
– У тебя есть? – хмыкнул Мартин. – Тогда заткнись.
– А факелом? – спросил Эркин.
– Себя осветишь.
– Ну, тогда так спущусь, – Мартин ухватил его за плечо, но Эркин легко вывернулся. – Я глазастый. Увижу.
Алиса шла уже очень долго. Эта улица была такая длинная и тёмная. И под ноги всё время попадалось что-то мягкое, будто побросали сюда… Подушки? Не бывают они такие большие. Она несколько раз спотыкалась и падала, попала руками во что-то холодное и липкое, чуть не потеряла баульчик, чулки совсем порвались, обе коленки наружу. И ей очень хотелось плакать. Но Андрей велел тихо. Она шла и тихо всхлипывала.
Эркин слезал с завала на ту сторону, когда над его головой на гребне ярко вспыхнуло несколько факелов, осветив улицу и маленькую нелепую здесь фигурку, пробиравшуюся между трупами.
– Чтоб мне…! – потрясённо выругался Мартин. – Девчонка!
И крик Эркина:
– Алиса!!
Ослеплённая светом, Алиса застыла на месте, оглянулась… и увидела рядом скрюченного залитого кровью мертвеца. И, уже не помня себя, пронзительно завизжала.
Мартин встал на гребне в полный рост, заорал что-то, отвлекая возможно прячущихся в темноте на себя.
Алиса визжала, беспомощно дёргаясь на месте, когда чьи-то руки подхватили её и подняли на воздух.
– Алиса, – повторил Эркин, прижимая её к себе.
Упираясь ладонью и баульчиком в его плечи, Алиса попыталась отстраниться.
– Алиса, ты не узнаёшь меня?
– Эрик, – всхлипнула Алиса, обхватывая его за шею и едва не уронив баульчик. – Я шла, шла…
– Меченый! – заорали с гребня, – Назад, чтоб тебя…!
– Эркин! – Мартин рявкнул так, что остальным даже стало страшно на мгновение. – Ты… твою… вместо мишени…!
Прижимая к себе Алису, Эркин метнулся к завалу. Несколько рук помогли ему взобраться и перелезть через гребень.
– Это… моя дочь… – выдохнул Эркин, оказавшись на своей стороне.
– Ну, ни хрена себе! – вырвалось у Митча.
Озадаченно загалдели остальные. Подошёл Мартин.
– Митч, Длинный, наверх. В оба следите. Эркин, ступай к костру, отогреешь её. И покормить надо.
– Ага.
Женя умывалась. Вдруг очнулась и увидела, что находится в туалетной комнате. Кто и когда её привёл сюда, она не помнила. И сколько просидела на кафельном полу, забившись в угол, тоже. Но очнулась и встала, поглядела на себя в зеркало. И стала умываться. Умывшись, потрясла руками, обсушивая их, попробовала запахнуть разорванную на груди блузку. Нет, она ни о чём не жалела. Но и думать сейчас ни о чём не могла. Только об этом. Оторванные пуговицы… и бюстгальтер надорван… юбка и жакетик измяты… какие-то пятна на лацканах… кровь, что ли, из носа накапала…если засохла, то не отстирается… Ни о чём другом ей думать сейчас попросту нельзя… нельзя…
– Приказано заглушить моторы и ждать!
– Чего? Каждая минута – это жертвы.
– И упущенные преступники. Начнём движение сейчас, они попрячутся как крысы, а потом что? Как на День Империи? Нет. Пусть успокоятся и празднуют, сволочи. Утром будем их брать тёпленькими.
– И укрывать их после такого гульбища не будут.
– Для чего и ждали.
Алабама
Фредди резко затормозил, подпуская преследователя, и тут же опять рванул на полную скорость. И выругался: мотоцикл чётко держал дистанцию. Далеко впереди мелькнул слабый отсвет пригашенных по-военному фар.
– Вилка, Фредди, – спокойно сказал Джонатан.
– На хрен мне их вилки! – Фредди бросил машину вбок через кювет.
По целине, подминая кусты, объехал перекрёсток и снова выбрался на шоссе.
– Оторвались, Джонни!
– Гони.
– Есть, сэр! – рявкнул Фредди, выжимая из машины всё возможное.
Джексонвилл
Эркин сел к костру. Алиса по-прежнему держала его за шею, не выпуская, впрочем, баульчика.
– Ну, всё, маленькая, – Эркин говорил по-английски. – Всё в порядке.
Весть о том, что у Меченого нашлась дочка, беленькая, как… ну, как в молоке выкупанная, уже облетела весь Цветной. И костёр окружала плотная толпа зрителей. Прибежали и Маша с Дашей. Нашёлся хлеб и кофе. Кто-то принёс мокрую тряпку и вытер Алисе перепачканные кровью руки, ещё кто-то дал ей кусок сахара. Она ела, пила и рассказывала. Одновременно.
– Я дома была, а он пришёл…
– Андрей? – спросил Эркин.
– Да. И мы пошли… А потом за нами гнались… И мы бежали… А он сказал, чтобы я к тебе шла, а сам побежал, а они за ним… А я пошла… А под кустом когда сидишь, они не видят и мимо проходят… А они страшные…
– А он? – спросила Маша. – Ты под кустом, а он что?
– Он бежал, – Алиса даже жевать перестала, – а они за ним, а он упал, и они его били. А потом облили из, – она не очень уверенно выговорила: – из канистры. И подожгли. Он кричал, а они смеялись. Почему они смеялись, Эрик? – ей никто не ответил, и она, обведя толпящихся вокруг людей внимательным взглядом, вздохнула. – А меня они не заметили. Я под кустами лежала. Как он сказал, только тихо, что бы ни было, молчи, – и снова стала есть.
Даша закрыла лицо ладонями, Маша обняла сестру, уткнулась в неё лицом. Эркин молча смотрел в огонь остановившимися расширенными глазами. Алиса дожевала хлеб, глубоко вздохнула и положила голову ему на плечо.
– Эрик, а мама на работе? Она потом придёт, да?
– Да, – тихо ответил Эркин. – Она потом придёт.
Алабама
Армейский бронетранспортёр выдвинулся из темноты, перегораживая дорогу. И когда свет фар их грузовичка упёрся в зелёный металл, Фредди рванул тормоз. И тяжело навалился грудью на руль.
Из-за транспортёра выскочили солдаты. С двух сторон рванули дверцы. Жёсткие руки выдернули Фредди и Джонатана из кабины. Пинками умело поставили для обыска: руки на капот, ноги вразлёт. Куртки рывком задраны со спины на голову, те же руки срывают наплечные портупеи и пояса. Фредди попытался приподнять голову и посмотреть, как там Джонни, но получил такой удар между лопаток, что ткнулся лицом в капот. Непонятная речь, торжествующий крик. Автоматы и патроны нашли – понял Фредди. Ликуют. По-прежнему рывком им заломили руки за спину, щёлкнули наручники, и бегом, волоком с дороги в крытый грузовик.
  
– Лицом вниз! Не разговаривать!
Ну, вот и всё, приехали. Теперь… теперь не им решать. Всё, финиш. Фредди осторожно шевельнулся и тут же пинок:
– Не двигаться!
Ясненько. Пол под ними мелко задрожал. Поехали. Ну, если на месте не шлёпнули, то всё-таки есть шанс.