"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Ну, когда-нибудь, всё это, этот кошмар должен же закончиться. Он больше не может… не может…
Алиса стояла на перекрёстке, прижимая к себе баульчик. Андрей сказал: налево и прямо, и прямо. Но уже несколько раз приходилось убегать и прятаться в кустах, и куда теперь идти совсем непонятно. Уже темнеет, скоро мама придёт с работы, а она ещё на улице. Пальто испачкала, чулки порвала. Мама будет сердиться. Нет, лучше идти к Эрику. Как сказал Андрей, в Цветной квартал. Но она не знает, ни где дом, ни где Цветной. Алиса стояла и ждала чего-то. Потом вздохнула и пошла наугад. Крики и выстрелы уже не пугали её. Когда они близко, надо спрятаться под кустами и переждать, а когда далеко – это не страшно. И когда ничего не понимаешь, тоже… не страшно. Она совсем не боится, ну, вот нисколечко, ну, ни чуточки…
  
Алабама
На Старом шоссе они никого не встретили. Но пробираясь по разбитой ненадёжной дороге, потеряли много времени. Быстро темнело, и пришлось включить фары.
– Приедем ночью.
– Заткнись, Джонни, – попросил Фредди, напряжённо вглядываясь в сгущавшиеся сумерки. – Ну, ладно, дальше, как ни крути, а придётся здесь.
Джонатан кивнул. В темноте по бездорожью они точно грузовик посадят. Но… парни крепкие, до темноты должны продержаться. В имениях, мимо которых они ехали, было тихо. Так тихо, что не поймёшь: обитаемы ли. Но это не их проблемы.
Фредди вывел машину на шоссе и плавно, чтобы не рявкать мотором, стал набирать скорость, ощупывая фарами дорогу. Ещё часа четыре.
– Если там кольцо…
– Все проулки не перекроешь, Джонни. Ну, своротим пару изгородей.
Джонатан кивнул. Да, если въезды перекрыты, придётся пробиваться нахрапом. Шоссе пусто, и Фредди уже уверенно прибавил скорость.
– Пожуй пока, Джонни.
Джонатан достал из ящика под приборной доской свёрток с сэндвичами.
– Когда ты успел?
– Это так важно, Джонни? – пожал плечами Фредди. – Сам не помню. Кажется, я всего два одеяла взял.
– У парней куртки, – возразил Джонатан, ловко всовывая в рот Фредди половинку сэндвича. – Даже если они без всего выскочили, женщин завернём в одно, а парней…
Фредди дёрнул головой, помогая себе заглотать кусок.
– Вроде там твой пуловер старый был, – наконец прожевал он. – Я его к одеялам кинул.
– Диван и торшер тоже? – спросил Джонатан, разламывая пополам второй и последний сэндвич.
– Они у нас разве есть? – удивился Фредди, решившись оторвать руку от руля и взять сэндвич. – Ну, держись, Джонни. Этого моста нам не миновать.
Джонатан кивнул, скомкал и выбросил в окно бумагу от сэндвичей.
– Пойдём на таран?
– Посмотрим по форме.
Впереди показалась громада моста. Фредди включил дальний свет – только не хватает врезаться в ограждение – и бросил машину вперёд. Тёмная бесформенная масса на обочине… вроде блеснул металл… не останавливаться, пока не начали стрелять, не останавливаться…
Машина влетела на мост, если там заграждение – на таран, иначе… нет, чисто… ну, вперёд…!
Они уже съезжали с моста, когда из кустов выехал армейский мотоцикл с тремя в форме и покатил к мосту.
– Прорвались!
– Рано, Джонни. Что сзади?
Джонатан стал маневрировать зеркальцами.
– Ну?
– Что-то… нет… ах, чёрт! Мотоцикл!
– Уходим, – спокойно решил Фредди, прибавляя скорость.
Джонатан кивнул. Теперь добраться до перекрёстка, а там опять на просёлок или целиной…
– Ты форму не видишь?
– Он держит дистанцию, Фредди.
– Повели, значит, – Фредди выругался. – Ну, ладно.
Джексонвилл
Наконец убрались сволочи, суки недорезанные. Андрей осторожно подобрался к дверям, прислушался. Стрельба, крики по всему городу. Чего русские чухаются? Темно же уже. Или – его вдруг как обожгло – или не знают? Город же оцеплен. Ах, чёрт, совсем хреново выходит.
Даша и Маша сидели рядом на крыльце дома, в котором уложили раненых. Пока затишье, можно и передохнуть. Всё-таки они добрались…
…Они перевязывали голову очередному найденному на улице раненому. Могучий негр только покряхтывал от боли, пока Даша накладывала повязку. Доктор Рудерман, осмотрев раненого, велел им забинтовать его и отошёл на середину улицы. А они сидели на газоне перед чьим-то домом. Негр, сначала перепугавшийся до полусмерти – это Маша заметила, что кто-то шевелится в кустах – уже успокоился и всё пытался их убедить, что он в порядке.
– Молчи, – строго сказала Маша.
– Тебе нельзя сейчас разговаривать, понимаешь? – начала Даша.
Доктор Рудерман резко обернулся к ним.
– Девочки, с раненым в кусты и тихо.
Его тон заставил их всех повиноваться. Они как раз успели забиться под нестриженую изгородь, и Маша собралась окликнуть доктора, когда на улицу вывалилась из-за угла пьяная, горланящая и хохочущая свора. И окружила доктора.
– А ты, жидюга, чего тут шляешься?!
– Воровать пришёл, да?!
– А вот мы сейчас тебя и поучим!
Доктор Рудерман молчал. Молчал, когда они, встав в круг, гоняли его ударами по кольцу, когда сбили с ног и стали топтать и прыгать на нём… А потом, радостно гомоня и смеясь, ушли. Когда их голоса затихли, Маша и Даша вылезли из кустов и помогли выбраться раненому.
Даша закинула его руку себе на плечи.
– Идём.
– Уходите, – выдохнул тот. – Вас тоже…
– Молчи, – Маша быстро переглянулась с Дашей. – Идите, я вас догоню.
Даша повела раненого на задворки. Маша через несколько минут догнала их и встала с другой стороны от раненого.
– Опирайся на меня, ну?
Он молча покосился на них и осторожно положил большую ладонь на Машино плечо. На безмолвный вопрос Даши Маша деловито ответила.
– Потом посмотрим. Может, что и уцелело, – она несла чемоданчик доктора…
…Чудо, что они добрались до Цветного. Чудо, что разбились только некоторые пузырьки. Всё чудо.
Норма Джонс не зажигала света. Свет – приманка. Пока – благодарение Богу – их дом миновали, хотя несколько раз гогочущие компании проходили по их улице. Джинни легла и, кажется, заснула. Лишь бы Джинни не стало хуже.
Норма подошла к окну и осторожно выглянула в щёлку между шторами. Что это? Кто это на их лужайке? Собака? А вглядевшись, ахнула и бросилась к двери. Распахнув её так, что зазвенели стёкла, она сбежала по ступенькам на газон и с ходу опустилась на колени перед маленькой как-то нелепо закутанной в большую шаль девочкой.
– Малышка, что ты здесь делаешь?
Девочка смотрела на неё, и в сумерках было различимо её строгое, даже требовательное лицо.
– Добрый вечер, мэм. Вы не знаете, где мой дом?
– Ты заблудилась? – потрясённо выдохнула Норма. – Зайдём ко мне.
Девочка покачала головой.
– Мама не разрешает ходить без неё. Значит, вы не знаете? – она вздохнула. – А где Цветной квартал, мэм, скажите, пожалуйста.
– Цветной квартал? Зачем тебе Цветной квартал?
– Там… мне надо туда, мэм.
– Нет, – Норма постаралась придать своему голосу надлежащую строгость. – Так поздно маленьким девочкам нельзя гулять. Идём ко мне. Ты переночуешь у меня, а утром я отведу тебя к маме.
– Я не гуляю, мэм, – в голосе девочки звучала какая-то убеждённость, сила, с которой – Норма это почувствовала – ей не совладать. – Я иду в Цветной квартал.
– Вот, налево и на втором перекрёстке направо, – сдалась Норма.
– Большое спасибо, мэм, – девочка сделала что-то вроде книксена. – Спокойной ночи, мэм.
Она повернулась и пошла в указанном направлении. Норма, сидя на земле, бессильно смотрела ей вслед, не замечая охватывающего её холода.
  
– Мама! – прозвенел голос Джинни.
Норма вскочила на ноги. Джинни в длинной ночной рубашке белым привидением стояла на крыльце.
– Джинни, – бросилась к ней Норма. – Зачем ты встала?
– Как ты могла отпустить её, мама? Как ты могла?
Норма обняла Джинни.