"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Оглядев очередное старинное ружьё, вычищенное и практически готовое к стрельбе, он заботливо уложил его на положенном месте, рядом мешочки с пулями и порохом. Конечно, вряд ли дойдёт до двухсотлетнего старика, но лучше, чтобы всё было наготове. Так, что у нас дальше? Красавица винтовка, «Красотка Мери Сью». Тоже не первой молодости, но ещё хоть куда. Дальность, кучность, калибр – всё при ней. Да, тогда, ещё в первую расовую чистку, старушка потрудилась изрядно. Дед любил рассказывать об удачных выстрелах, нащупывая заветные щербинки на прикладе. Многим идиотам-говорунам, радетелям равенства и братства, демократо-либералам она укоротила язык. Ну, и прочим, кто мешал или, что важнее, мог помешать. Да-а, было время. Потом снова настали времена. Республики, империи, что-то ещё – всё преходяще. Но неизменен Старый Охотничий Клуб. Никакой политики, ни-ни-ни! Мы – только охотники, любители и ценители оружия, сугубо мужского развлечения. А где, как и на кого мы охотимся… ну, это же такие мелочи. А Белая Смерть? Досужие сплетни, ночные страхи. Официально её нет и не было. А что там болтают… Ну, вот и старушка готова к работе. Настоящая красавица хороша не блестящими бирюльками, а победами над чужими, ха-ха, сердцами. И головами.
  
В дверь осторожно поскреблись, и голос жены прошелестел:
– Тебя ждут у камина.
Условная фраза означала, что приехал свой для серьёзного разговора.
– Спасибо, дорогая. Скажи, что иду.
Да, не стоит заставлять ждать, новости могут оказаться серьёзными.
Гость ждал, как и было сказано, у камина. И не в гостиной, а в кабинете. Рассматривая развешенные над камином дипломы с выставок охотничьих трофеев. На стук закрывшейся двери не обернулся, демонстрируя полное доверие, дескать, за спину не опасаюсь. И разговор доверительный, но без имён и названий. Стоят плечом к плечу два немолодых человека, рассматривая реликвии и трофеи, перебрасываясь короткими, понятными только им фразами.
– Выпьешь?
– С утра пьют аристократы, а мы джентри.
– Понятно. Всё-таки сейчас.
– Выяснилось, что Старику перекрыли банковские счета, а без поворота офисные крысы хвостом не шевельнут.
– Они перестали бояться?
– Они теперь боятся других.
– Русских?
– Не исключено. Там кто-то крепко шурует. Пока не проявился.
– Понятно. А наши счета?
– Этот бригадный идиот перевёл клубные на свою службу. А русские объявили её преступной. А старый идиот прикончил бригадного, не взяв кода.
Ого, как он про Паука. Раз он осмелел, то, значит…
– Без кода и русские ничего не возьмут. Нужен суд.
– С каких пор победители судятся с побеждёнными?
– Даже так?
– Похоже на то.
– Думаешь, русские вмешаются?
– Будет шумно, вмешаются обязательно. Вспомни День Империи.
Кивок и снова молчание.
– Да, рановато, но и откладывать нельзя. Будет совсем не с кем.
– Машину запустили, так что думать уже поздно.
– Надеешься выпрыгнуть на ходу?
– А ты?
– В моём собрании ничего русского нет. Пусть обыскивают.
Понимающий кивок.
– Я тоже всё скинул.
– Юнцы зашумят.
– Пускай. Прочистят и проредят, а потом скинем и их. Личные счета остались.
– Да, шанс есть.
– Его и используем. Начнём в понедельник вечером, чтобы Хэллоуин спокойно отпраздновать.
– Ни пуха ни пера.
– К чёрту.
– Взаимно.
Гость повернулся и вышел. Было слышно, как он прощается, отвешивая хозяйке дома несколько грубоватые, но очень искренние комплименты. Хозяин по-прежнему стоял у камина, разглядывая дипломы, знакомые до буквы, до пятнышка на полях. Всё-таки не один год, даже не десятилетие собирались. Когда за спиной раздались шаги жены, он не обернулся.
– Дорогой…
– Я у себя.
Жена молча отступила, пропуская его в оружейную.
Надо успокоиться, вдохнуть привычные с детства родные запахи оружейного масла, металла и пороха, ощутить тяжесть металла и живое тепло дерева. Завтра, да, завтра всё решится. Утром среды всё закончится. А начнём… ну, это решают на местах. Здесь лучше завтра с утра. Всё-таки Колумбия – большой город, русские держат большой гарнизон, а ночной шум заметнее. Русские… да, надо продумать и этот вариант. Если что… Старик Говард без своих телохранителей не опасен. А как удалось узнать, он потерял уже девятерых. Десятый – последний и сдан в аренду в провинцию, тамошней подставе. Сам старик в Атланте. Так что… рассчитывать можно и нужно только на себя. Если что…
Алабама
Графство Эйр
Округ Гатрингс
Джексонвилл
Женя быстро и бездумно печатала очередной лист. Текст был сложный, насыщенный цифрами, вставками и невнятной правкой, но её это не волновало. Этих текстов у неё было… и будет наверняка. Неумолчный щебет женских голосов, треск и звон машинок…
– Завтра Хэллоуин…
– Да, на час раньше заканчиваем.
– А приходим?
– Тоже на час раньше?
– Нет, как обычно.
– Спасибо и на этом.
– Хэллоуин – детский праздник.
– Да, как вспомнишь…
– Это было так давно?
– Спасибо, милочка.
– Джен, а вы пустите свою крошку?
– Нет, она ещё мала для таких развлечений.
– Конечно, вы правы.
– Кстати, просили не отпускать детей одних.
– Почему?
– Ну, милочка, это элементарно. Из-за цветных.
– И вообще обойтись без гуляний.
– Что-что? – встрепенулась Женя. – Хэллоуин всегда был…
– Всегда, Джен, – перебила её Майра. – А теперь, когда цветные безнаказанно шляются по городу, да к тому же они все напьются…
– В честь праздника, – хмыкнула Ирэн.
– Ну, они и в будни… тёпленькие, – рассмеялась Этель.
– Да, конечно, – Ирэн сосредоточенно просмотрела очередной лист и стала исправлять опечатку. – Мне думается, и нам лучше посидеть дома. Если, конечно, вы не любительница острых ощущений, Джен?
– Нет, – рассмеялась Женя. – Не любительница.
Показалось ей или впрямь миссис Стоун при этих словах быстро посмотрела на неё и тут же отвела глаза? Показалось, конечно. Миссис Стоун ни до кого нет дела. И никому до неё тоже.
Рабочий день плавно подходил к концу. Они уже собирали свои вещи, неспешно, оттягивая время, подравнивали отпечатанные листы. Почему-то Мервин не пришёл, чтобы осыпать их комплиментами и забрать сделанное. Ну и не надо!
Женя, как и все, убрала свой стол, закрыла машинку футляром и, оставив отпечатанный текст на виду, вместе со всеми вышла на улицу.
Рассел уже ждал её. Вежливо приподнял шляпу, здороваясь сразу со всеми – в Джексонвилле все всех знают – и конкретно ни с кем, ловко взял Женю под локоть и повёл так, что она сама не поняла, как оказалась в стороне от всех на боковой тихой улице.
Два дня – вчера и сегодня – она мысленно репетировала гневную отповедь, перебирала убийственные, с её точки зрения, варианты, а дошло до дела… её взяли и повели. И она терпит. Женя дёрнула руку.
– Ну-ну, Джен, не спешите. Судя по вашему… гневу, вы прочитали.
– Да, – Женя заставила себя говорить спокойно. – Сейчас я вам отдам.
Она всё-таки высвободила руку и достала из сумки с покупками книгу с вложенным в неё буклетом.
– Вот, пожалуйста.
Рассел взял её и небрежно засунул в карман плаща.
– Вы не хотите сказать мне спасибо?
– За что?
– Чтение было малоприятным, – рассмеялся Рассел. – Не так ли?
– Вы правы, Рассел. А теперь извините, я спешу домой.
– Я провожу вас.
Женя поняла, что он не отстанет, а идти на скандал… сама же убеждала Эркина не связываться. Она немного демонстративно пожала плечами и молча пошла по улице. Рассел шёл рядом, больше не пытаясь взять её под руку.
  
– Вы не хотите ни о чём меня спросить, Джен?
– Вряд ли вы ответите на мои вопросы. Я имею в виду, ответите правду.
– Ну-ну, Джен. Давайте попробуем.
– Хорошо, – и неожиданно для самой себя Женя задала совсем не тот вопрос: – Там грифы «совершенно секретно» и про отчётность. С запретом выноса. Как она попала к вам, Рассел?