"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– А она?
– Она впадает в панику, завидев, – Аристов задумался, подбирая слово. Джонатан и Фредди ждали. – Кого-то из местных, скажем так. Её мужа убили зимой, два сына погибли на фронте, а этого… его сильно избили на День Империи. И, похоже, за то, что не захотел присоединиться к погромщикам.
– Понятно, – кивнул Фредди. – Сыграно с блеском. Я поверил.
– Почти все верят, – Аристов, улыбаясь, посмотрел на Джонатана. – Как это она вас пропустила?
  
– Я слишком быстро прошёл, – усмехнулся Джонатан. – А Фредди она уже, похоже, стерегла.
– Похоже, – согласился Фредди. – Ну… её проблема. Как с нашей проблемой, Юри?
– Повторю диагноз. Хронический плеврит травматического происхождения. Общее истощение. Остаточные явления дистрофии. Из самой дистрофии вы его вытащили. Ну, и ещё немного по мелочам. Динамика положительная. Прогноз благоприятный.
– Спасибо.
– Не за что, Фредди.
– Выздоровление полное? – спросил Джонатан.
– Да, – твёрдо ответил Аристов.
– Рецидив?
– В случае повторного избиения и аналогичных условий! Глупый вопрос, Джонатан. Самая залеченная рана не даёт иммунитета от пули.
– Резонно, – Фредди очень похоже передразнил Джонатана, заставив всех улыбнуться. – Юри, эта психа точно не полезет?
– У неё одна забота, Фредди. Чтобы не полезли к её сыну. Да и бывает она нечасто. Ей ехать издалека, а с деньгами там… Я же сказал, Фредди.
– Всё, понял, – Фредди даже руки поднял ладонями вперёд.
– Ты ему скальпель покажи, Юри, – посоветовал Джонатан.
– Обойдётся, – строго ответил Аристов. – А о Ларри что ещё могу сказать? При его болезни важнейший фактор – это желание выздороветь. Он хочет.
Джонатан кивнул и встал.
– К выписке мы приедем, а может, и раньше заглянем.
– Заглядывайте, – кивнул Аристов.
– А может, и ты к нам заглянешь, Юри, – Фредди встал и поставил стул на место. – Занятие тебе мы найдём. Не заскучаешь.
– Конечно. Повторный осмотр в домашних условиях, – невинно улыбнулся Аристов.
– Точно. У каждого на своё дело руки чешутся, – согласился Фредди, выпихивая в коридор онемевшего на мгновение Джонатана. – Всё. До встречи, Юри.
– До встречи, – сказал Аристов уже закрывающейся двери.
Графство Эйр
Округ Гатрингс
Джексонвилл
Внезапно наступила осень. Как-то сразу в одну ночь натянулись тучи, посыпал мелкий холодный дождь. Эркин теперь начинал день с того, что растапливал печь, а уже потом плиту. Не зажигая лампы, не трогая штор, он босиком в одних трусах возился у топки. И просыпалась Женя теперь не по будильнику, а от пристукивания входной двери, когда Эркин уходил за водой и дровами. Дни шли незаметно, и один был похож на другой. Утренние хлопоты и вечерние рассказы Эркина о Бифпите и олимпиаде, стук пишущих машинок и щебет Алисы, с упоением играющей в щелбаны, мятые замусоленные кредитки, гордо выкладываемые Эркином на комод… И Женя как-то не сразу заметила, что Эркина что-то тревожит. А заметив, решила, что он просто устаёт на работе.
– Эркин, давай тарелку, я тебе ещё положу.
– Я сыт, Женя, правда.
Но Женя отобрала у него тарелку и положила ещё картошки с мясом.
– Вот, ешь.
Он кивнул и углубился в еду. Каждый раз теперь вечером Женя накладывает ему двойную порцию. И вообще… а он… Эркин вздохнул и сразу поймал на себе встревоженный взгляд Жени. Придётся говорить, объяснять. А что он может объяснить? Ведь ничего же нет, так только…
Пока он ел, Женя уложила Алису, налила ему чаю. Эркин выскреб тарелку и отодвинул её от себя, наклонился над чашкой, скрывая лицо.
– Что с тобой, Эркин? Что-то случилось?
– Нет, Женя, – он покачал головой и с усилием поднял на неё глаза. – Пока нет. Но… я не знаю, как объяснить, но… плохо будет, – и опять стал разглядывать свой чай.
– Плохо? – недоумевающе переспросила Женя.
– Да. Я не знаю, я… чувствую. Что-то будет, Женя. И Андрей говорит, – Эркин наконец оторвал взгляд от чашки и посмотрел на Женю. – Может… может, мы уедем, Женя?
Женя медленно кивнула, и он подался к ней.
– Ты согласна, да? Женя?
– Уедем, – тихо сказала Женя. – Но… но ты подумал, куда? И как? Всё бросим?
– Зачем бросать? – удивился Эркин. – Что сможем, возьмём с собой.
Женя вздохнула.
Ой, Эркин, ты думаешь, это так просто?
– Ничего, – Эркин взял её за руки и так озорно улыбнулся, что Женя невольно засмеялась в ответ. – Женя, мы… мы с Андреем всё разузнаем, подготовим. И уже тогда… Андрей тоже поедет, хорошо?
– Конечно, ведь он твой брат.
Эркин молча ткнулся лбом в её руки.
– И куда мы поедем?
– Мы ещё поспрашиваем с Андреем. Надо, чтоб и работа была, и… и чтоб спокойно было, – он рывком поднял голову. – Ты, ты только будь осторожней, Женя. Хорошо?
Женя молча кивнула. Эркин нагнул голову, потёрся лицом о её руки и выпрямился, медленно разжал пальцы.
– Я напугал тебя, Женя?
– Нет, – Женя подвинула к нему конфеты. – Знаешь, Эркин, я два года здесь живу, скоро три будет, а до этого я много переезжала, – она усмехнулась. – Я знаю, что это такое. Всё бросала. Сумку на плечо, чемодан в одну руку, Алису на другую и… вперёд. Куда глаза глядят.
– Женя, – он быстро проглотил чай, едва не поперхнувшись. – Мы не так уедем. Вот разузнаем всё, договоримся заранее. Да… да съездим туда, всё подготовим, и уже тогда ты с Алисой поедешь.
– Хорошо, – кивнула Женя. – Вы тоже будьте осторожны. И ты, и Андрей.
– Мы осторожны. Женя, – он замялся, – я видел, тебя провожал, ну, этот, ты говорила о нём.
– Рассел? – подсказала ему Женя.
– Да. Женя, ты… ты не спорь с ним. Он опасный. Я… я видел его с теми. Из своры.
– Они все опасные, – Женя встала, собирая посуду, погладила его по плечу. – Спасибо, милый, я буду осторожна.
Эркин кивнул, успев коснуться губами её руки. Женя ушла на кухню, а он остался сидеть за столом. Не хотелось вставать, вообще двигаться. Женя согласна уехать. Но куда? С кем ни заговори, у всех одно. Работы нет, беляки жмут. И здесь… Платят всё меньше, на станции стало ещё хуже. Полиция гоняет. Раньше они сами ходили, искали работу, а теперь… выгородили им у ворот… загончик. И вот стоят они по утрам, ждут, пока не придут беляки и не наймут. Как… как на торгах. А в городе работы совсем нет. На рынке… шакалить только. Что же делать? Куда бежать?
Он тяжело встал и пошёл в кладовку. Женя домывала посуду и расставляла на сушке. Он постоял в дверях, глядя на неё.
– У тебя двойная завтра?
– Да, – ответила, не оборачиваясь, Женя.
– Я провожу тебя. Ну, там встречу и до дома. В десяти шагах буду идти, не ближе. А тебе спокойнее.
Женя вылила грязную воду в лохань, вытерла руки и повесила полотенце. Эркин молча ждал её ответа. Она подошла к нему и обняла. Привстав на цыпочки, поцеловала в щёку. И он не смог не обнять её.
– Спасибо, Эркин, но мне спокойнее, когда я знаю, что ты дома. С Алисой.
Он вздохнул и поцеловал её в висок.
– Хорошо, Женя. Как ты скажешь, – и желая пошутить, закончил по-английски: – Слушаюсь, мэм.
Он добился своего: Женя засмеялась. И ещё раз поцеловала его.
– Спасибо, милый.
Они стояли, обнявшись, пока Женя не вздохнула:
– Поздно уже.
– Да, – он сразу разжал объятия. – Да, Женя. Спокойной ночи, так?
– Спокойной ночи, – улыбнулась Женя.
Эркин ушёл в кладовку, вытащил и развернул постель, разделся и медленно вытянулся на перине, завернулся в одеяло. Может, и обойдётся всё. Найдут они с Андреем подходящее место. Переедем туда и… и заживём. И впрямь погано здесь становится.
Рассел медленно закрыл книгу и откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на затылке. Всё-таки он прав. Он победил в этом споре. Но спор заочный, и, побеждённый, к сожалению, никогда об этом не узнает. Как он и говорил, их рассудила жизнь. Развязала узел и завязала новый…