"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Два, – кивнул Эркин.
Как ни храбрились, а последние два сарая дались тяжело. Женин они доделывали, держась уже только на привычке не показывать слабости и на самолюбии. И, как и тогда, к концу работы во дворе появились женщины. Белые леди. И, как и тогда, Андрей впереди, а Эркин за ним, стараясь не волочить ноги, подошли к ним. Андрей принял деньги. Сто пятьдесят ровно пачкой мелких кредиток. Андрей поблагодарил, Эркин молча кивнул. И, как и тогда, они ушли со двора вдвоём. За воротами Андрей отдал деньги Эркину и закурил. Эркин за спиной Андрея поделил деньги пополам, подумал и, отделив от своей пачки несколько кредиток, добавил к доле Андрея.
– Прекрати, – сказал, не оборачиваясь, Андрей. – Врежу.
– Затылком видишь? – улыбнулся Эркин.
– Задницей, – огрызнулся Андрей и повторил: – Прекрати. Клади поровну.
Эркин подравнял пачки. И Андрей повернулся к нему, взял и убрал свою пачку. Темнеющая улица была пустынной, только где-то очень далеко послышались и тут же затихли чьи-то шаги.
– Нормально заплатили, – улыбнулся Андрей.
Эркин кивнул и спросил:
– Завтра на станцию?
– Давай туда, – сразу согласился Андрей. – Ну, бывай.
– Бывай.
Инцидент с деньгами они уже не поминали. Эркин проводил Андрея взглядом до угла и повернул домой. Вошёл через калитку, запер её за собой, тронул по пути дверь сарая. Заперто. Значит, Женя уже наверху. Эркин запер за собой нижнюю дверь и потащил себя наверх по крепко сидящим, не скрипящим под его шагами ступенькам. Вошёл в прихожую, снова запер за собой дверь и ввалился в обдавшую его своим теплом кухню.
– Эркин, – Женя колдовала у плиты. – Кроссовки газетой набей, а то форму потеряют. И джинсовку развесь. К утру просохнет.
– Женя, деньги…
– Успеются деньги, – весело командовала Женя. – Грязное всё в ведро кидай.
Эркин послушно выполнял все указания. Он так устал, что сил на фразу: «А чего ты раскомандовалась?» – не было, даже улыбнуться не было сил.
– Алиса, быстро в комнату.
– А Эрик…
– Он мыться будет, в комнате посидишь.
Эркин стащил намокшую джинсовку, расправил её на верёвке и стал раздеваться. С Женей спорить, когда она так командует, бесполезно. Вон, уже корыто вытащила, вода в баке кипит. Раздевался медленно: так устал.
– Кроссовки оставь, я сама сделаю. Давай, Эркин, Алисы нет.
– Мг-м, – пробурчал он, осторожно садясь в корыто, полное приятной горячей воды.
– Давай, подставляй спину.
Женя натёрла ему спину, бросила мочалку ему на колени и метнулась к плите со словами:
– Ой, бежит уже.
Великое дело – возможность вымыться. Он тёр себя мочалкой, отмывал слипшиеся от пота волосы, отфыркиваясь от пены, и чувствовал, как отпускает усталость, как тело становится мягким и упругим.
– Женя, – осторожно позвал он.
– Чего? – откликнулась она от плиты.
– Я обмываться буду, ты… – он замялся.
– Я не смотрю, – сразу поняла Женя и лукаво добавила: – ничего ж нового я не увижу.
Эркин даже застыл с открытым ртом. Такого от Жени он не ожидал и растерялся. Ответить ей, как ответил бы Андрею, ну, это никак нельзя…
– Женя, – выдохнул он, – я ж… я ж это так…
– Не смотрю, не смотрю, – успокоила его Женя. – Давай обливайся и вытирайся, у меня уже готово всё.
– Ага, – Эркин перевёл дыхание и улыбнулся. – Сейчас уберу всё только и подотру.
Он облился из ковша, вытерся, натянул рабские штаны и стал убирать.
– Женя, переступи, а то лужа… Ага. Ну, вот и всё.
– А теперь руки мой, тряпка-то грязная. И за стол иди, – Женя убежала в комнату с шипящей сковородкой в руках.
Он ополоснул руки, взял из кладовки рябенькую рубашку – тоже вроде тенниски стала, ползёт вся, на работу уже не наденешь, с плеч свалится – а полуголым за едой сидеть, тоже неловко: это ж не летом и не на выпасе.
Мытьё отогнало усталость, но ненадолго. Эркин даже плохо соображал, что ест, и чай пил, сонно моргая вроде Алисы. А пока Женя укладывала Алису, заснул за столом.
– Эркин, – Женя осторожно тронула его за плечо.
– Да, Женя, – глухо ответил он.
Глухо, потому что лежал лицом на своих скрещённых на столе руках.
– Я постелю сейчас…
– Я сам, – Эркин оттолкнулся лбом от своей опоры и встал. – Я пойду спать, Женя, хорошо?
– Конечно-конечно.
В полусне он добрёл до кладовки, вытащил и развернул постель, разделся и лёг. Всё, кончился день.
Вымыв посуду, Женя заглянула в кладовку, послушала его сонное дыхание и прикрыла дверь.
Эркин проснулся посреди ночи и с минуту лежал, соображая, что же его разбудило. Тихо, темно. Тёплая безопасная темнота. И тишина… тоже безопасная. Что же, сон, что ли? Да нет, вроде не снилось ничего. Что же? Вроде… Ах вот что, деньги! Он и забыл о них.
Эркин вылез из-под одеяла и осторожно вышел в кухню. Хорошо, все спят. Он на ощупь нашёл свою джинсовку и вытащил бумажник. Ага, вот и деньги, он их так и засунул одной пачкой, чуть бумажник не порвал. Семьдесят пять кредиток – это что-то! Как Андрей говорит? Не зря корячились.
Он убрал бумажник, бесшумно вошёл в комнату, добрался до комода и положил деньги в шкатулку. Ну, вот теперь всё.
Эркин так же бесшумно вернулся к себе, прикрыл дверь и лёг. Блаженно потянулся под одеялом. Хорошо дома! Ничего ему не надо, пусть бы так и было. Всегда.
АлабамаНи война, ни капитуляция не помешали двухместному купе первого класса оставаться комфортабельным и респектабельным.
– Уф-ф, – Фредди бросил свой кейс в верхнюю сетку и опустился в кресло. – Садись, Джонни. Кажется, всё.
– Кажется, – Джонатан сел в кресло напротив.
– От Краунвилля пешочком?
– Не так уж там далеко, – усмехнулся Джонатан и добавил уже серьёзно: – Возьмём такси. Дорого, конечно, но…
– Я думал, ты предложишь купить машину, – улыбнулся Фредди.
– Мысль неплохая, но немного преждевременная, – Джонатан благодушно смотрел в окно. – Я прикинул. В принципе, нам легковушка нужна, грузовик не всегда удобен.
– Согласен, но…
– Но пока мы этого не можем себе позволить. Разве только после Рождества.
– Следующего?
– Или после следующего, Фредди. Или этого. Когда это будет нам по средствам.
– Неправильно, Джонни. Когда это будет очень нужно.
– Резонно, – кивнул Джонатан. – Но пока не очень. И понадобится шофёр. Он же механик. За двумя машинами между делом не приглядишь.
– Шофёр нужен для престижа, – возразил Фредди.
Джонатан кивнул.
– Правильно. Но мы пока не на той ступеньке. А лишний выпендрёж… – он скорчил выразительную гримасу. – Ладно. Что-то мы долго это мусолим. Подобьём края, Фредди?
– А что подбивать? – пожал плечами Фредди. – В Колумбии порядок. Через месяц можно будет завернуть, посмотреть, как идут дела. Парни старательные, сообразили, что подгонять их никто не будет, сами крутятся. Строители не подведут. Я поговорил с подрядчиком.
– С Дэннисом?
– Да.
– Тогда надёжно, – кивнул Джонатан. – О Дэннисе можно сказать многое, но слово он держит.
– Сделает всё, как надо. Чертежи у парней толковые.
– Сам смотрел?
– С Дэннисом и, – Фредди усмехнулся, – у него теперь свой архитектор. Бедолага, но толковый. Говорит, что чертежи профессиональные.
– Где это Дэннис раздобыл архитектора? – удивился Джонатан.
– Прикрыл дезертира. И кое-чего подкинул его семье. Бедолага теперь предан ему… – Фредди не закончил фразу, пережидая чьи-то шаги в вагонном коридоре. – Дэннис кое-что рассказал. Он и раньше хотел этим заниматься. Война, стройка выгодна как никогда. Но «Феникс» всё перекрывал. А с капитуляцией «Феникс» исчез. Во всяком случае, не возникает. Дэннис подсуетился, вложил всё, что накопил, и стал шуровать.
Джонатан задумчиво кивнул.
– Значит, «Феникс» погас. Интересно, Фредди. С чего бы это? Ведь знаменитая фирма. Всё строительство в их руках было.
– Да. Дэннис говорит: все остальные имели только то, что им давал «Феникс», и отдавали за это, сиди крепче, Джонни, от шестидесяти до семидесяти пяти процентов от дохода. И все материалы закупали у «Феникса». Ну, Джонни?