"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– А это лучше, – упрямо улыбнулся Андрей.
– Ну и хорошо. Алиса, доедай. Сейчас первое принесу.
Женя собрала тарелки и убежала на кухню. Сообразив, что ей нести и тарелки, и кастрюлю, Эркин встал и пошёл следом.
– Ага, хорошо, – встретила его Женя. – Неси кастрюлю. Только осторожней, не обожгись.
Женя разлила по тарелкам тёмно-красный, почти бордовый суп с плавающими в нём кусочками мяса, свёклы и ещё чего-то.
– Борщ?! – обрадовался Андрей. – Ну… ну, тыщу лет не ел.
– Сметану клади, – Женя подвинула к нему баночку со сметаной.
Андрей, недолго думая, зачерпнул было полную ложку, но тут же, густо, под цвет борща, покраснев, стряхнул половину обратно в банку. Эркин не рассмеялся только потому, что боялся поперхнуться.
Борщ и в самом деле оказался удивительно вкусной штукой. И на вопросительный взгляд Жени Эркин сразу ответил кивком. Женя налила ему и Андрею ещё по полтарелки, с улыбкой объяснив:
– Оставьте для второго место.
Эркин кивнул, но на этот раз его опередил Андрей, потащивший кастрюлю на кухню. После небольшой суматохи, в которой Алиса принимала самое деятельное участие, на столе сменились тарелки и появилась большая сковорода и вторая кастрюля.
Котлеты с картофельным пюре привели Андрея в состояние почти экстаза, а Эркина в изумление.
– Это что, каша такая? – поинтересовался он, трогая пюре вилкой.
– Пюре картофельное, – почти простонал Андрей. – Это ж… это ж я ещё… – конец фразы он проглотил.
Но Женя очень естественно закончила за него:
– Ещё дома ел, так, Андрюша?
Андрей расплылся в блаженной улыбке и кивнул.
А котлета, к удивлению Эркина, оказалась мясом, но так мелко нарезанным, что походила на мясо только вкусом. Но зато жир из неё так и брызгал под вилкой.
Женя опять убрала посуду, на этот раз они оба – и Эркин, и Андрей – остались за столом, сыто отдуваясь. Андрей перемигивался с Алисой, строя ей рожи, а Эркин просто как-то обмяк и расслабился.
– И компот на третье, – улыбнулась Женя.
Уставшая сытая Алиса с трудом, явно через силу допила свою чашку и полезла из-за стола.
– Всё, я уже сытая. Сейчас уложу всех…
– Сама ложись, – рассмеялась Женя. – А потом мы одеяльце с подушкой и простынку сделаем, тогда и будешь их укладывать.
– Ага, – согласилась Алиса и пошла к двери, но, уже взявшись за ручку, остановилась и обернулась. Внимательно глядя на Андрея, серьёзно спросила: – А про тебя тоже нельзя рассказывать?
– Нельзя, – строго ответила Женя. – Никому ни слова.
– Как про Эрика, – понимающе кивнула Алиса и вышла.
Андрей быстро посмотрел на Эркина, на Женю и занялся своей чашкой.
– Ещё налить? – предложила Женя.
– Нет, спасибо, – улыбнулся Андрей. – А то я не встану.
– Ну, это не страшно, – засмеялась Женя. – После обеда поспать надо обязательно.
– Конечно, – сразу подхватил Эркин. – Постелю, уложу…
– И закатаю, – перебил его Андрей. – Зна-аем. Нет, не надо. Спасибо этому дому, пойду теперь к другому.
Он уже приготовился встать, но тут вернулась Алиса, Женя стала её укладывать, и Андрей остался сидеть. И опять Эркина поразило выражение, с которым Андрей следил, как Женя переодевает и укладывает Алису.
– Спи, маленькая, – Женя поцеловала Алису в щёку и подошла к столу. – Давайте всё-таки я ещё вам налью. По чашечке.
– Нет, – Андрей встал. – Правда, сыт.
– Я с тобой, – встал и Эркин. – Женя, я лохань вечером вынесу.
– Хорошо, – кивнула Женя.
Все вместе вышли в закуток прихожей. Пока Андрей надевал куртку, Эркин сбегал в кладовку за своей.
– Спасибо, – Андрей неумело дёрнул головой в полупоклоне. – За обед, за всё. Я как дома побывал, правда.
– Почему как, Андрюша? – улыбнулась Женя. – Вы ведь… прости, ты брат Эркину, разве не так? Значит, это и твой…
– Да, – перебил её Андрей. – Всё так.
И, к крайнему изумлению Эркина, Андрей вдруг взял руку Жени, поднял к своему лицу и поцеловал. Как… как на клятве?! Только не в ладонь, а в тыльную сторону. И тут же засуетился, схватил свой ящик.
– Ну всё, пошли.
Эркин молча, только кивнув Жене, последовал за ним.
Андрей, с шиком прищёлкивая каблуками по новым ступенькам, спустился по лестнице и закурил даже не во дворе, а на улице.
– Инструмент заброшу и айда в Цветной, – предложил Андрей.
– Идёт, – кивнул Эркин.
Они шли не спеша, отяжелев от еды и лёгкой усталости. Воскресные пустые улицы, воскресная тишина…
– Андрей, а зачем ты… руку целовал?
– Отец так делал.
Андрей ответил легко, не задумываясь, и даже остановился с приоткрытым ртом, ошарашенно глядя на Эркина. Остановился и Эркин, так же изумлённо глядя на Андрея.
– Это… это я сказал? – наконец спросил Андрей.
Эркин кивнул и, взяв Андрея за рукав, повёл, вернее, потащил его по улице.
– Пошли-пошли, в глаза кидаемся.
Наконец Андрей пришёл в себя, высвободил руку и пошёл сам.
– Ну, надо же, – озадаченно покрутил он головой и искоса посмотрел на Эркина. – Ты того…
– Я ничего, – Эркин улыбался как можно безмятежнее. – А зачем?
– Чего зачем?
– Зачем он это делал?
– Н-не знаю, – с заминкой ответил Андрей. – Вот, вспомнилось вдруг, гости, нарядные все, красивые. И… и он так же… руки целует. Женщинам. Благодарит. И маме целовал. Я помню. Понимаешь, когда уходил и прощался с ней. В последний раз. Думали, я сплю, а я видел. И… и не знаю даже, чего это я, зачем… а что… это обидно?
– Нет, – Эркин резко мотнул головой. – Просто я впервые такое видел. Значит, в благодарность так делают?
– В благодарность, в уважение, ну… – Андрей замялся. – Ну, не знаю я, не могу сказать.
– Я понял, – кивнул Эркин.
Они молча дошли до дома Андрея. Эркин остался ждать на улице, а Андрей бегом влетел в дом и через минуту вернулся. Из дома смутно донеслось неразборчивое ворчание.
– Завелась, – рассмеялся Андрей, подходя к Эркину. – Держи.
Эркин взял сушку.
– Пошли, – заторопил его Андрей. – Я и денег взял. Гульнём по-воскресному.
– Тебя послушать, так ты не просыхаешь, – усмехнулся Эркин.
– А пусть думают, что хотят, – беззаботно отмахнулся Андрей. – Не прошу, не одалживаюсь, живу, как хочу. Свобода!
– Свобода, – кивнул Эркин.
Больше они ни о Жене, ни об Алисе не говорили. Когда было надо, когда Андрей считал, что это надо, он умел молчать не хуже Эркина, без оговорок и обмолвок. В этом Эркин был уверен. Что ни одна живая душа ни о Жене, ни об Алисе от Андрея не узнает.
Тетрадь тридцать первая
АлабамаГрафство ДурбанОкруг СпрингфилдСпрингфилдФредди заскочил в «Плазу» буквально на минуту. Промочить горло в баре. И с порога, по привычке охватив одним взглядом переполненный, как и положено в субботу, шумный зал, увидел Джонатана. В дальнем углу, спиной к стене, безмятежно осматривающего мир поверх стакана. Однако чутьё у Джонни… Фредди подошёл к стойке. Бармен, улыбнувшись ему, налил виски с содовой.
– Сделай и себе, – Фредди положил на стойку деньги за две порции, взял стакан и пошёл к столику в дальнем углу.
Джонатан слегка подвинулся, чтобы Фредди смог сесть тоже спиной к стене.
– И давно ты здесь?
– Не так, чтобы очень, – улыбнулся Джонатан. – У тебя, как вижу, всё в порядке.
– Угу, – Фредди отхлебнул, оглядывая зал. – С чего ты вообще решил, что я сюда зайду?
– Чистая мистика, – вздохнул Джонатан. – Как парни?
– Сдают экзамен.
– Даже так? – хмыкнул Джонатан.
Фредди улыбнулся.
– В понедельник в десять в конференц-зале. Торжественное вручение дипломов. Смокинг, я думаю, необязателен, но быть при параде.
– Здесь так серьёзно, Фредди?
– Очень. Заодно познакомлю тебя с доктором.
– Аристофф, кажется?
– Он самый. Потом расскажу о нём. Как в имении?