"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Где был, там меня уже нет.
Тон совершенно не соответствовал шуточной фразе, но Новиков счёл полезным отнестись к этому как к шутке и рассмеяться. Но Малец не улыбнулся в ответ. Его лицо оставалось хмурым, а правая ладонь демонстративно лежала на голенище рядом с торчащей из сапога рукояткой ножа.
– Больно ты неприветлив, – улыбнулся Новиков. – И к костру не пригласишь?
  
– А нужно приглашение?
Новиков усмехнулся и спросил чуть жёстче:
– Так где ты был?
Андрей стиснул зубы, пересиливая приступ тошнотворного страха. Он уже слышал такой голос. И такие вопросы. И переходы от шутки к угрозе ему тоже знакомы. Какого чёрта?! Хватит с него! Сколько можно?!
– Это допрос?
Ого, как Малец заговорил. Видно, Трейси опытом поделился, натаскивает.
– Пока беседа, парень. И до допроса лучше не доводить. Для тебя же лучше. Куда тебя Трейси посылал?
Хорошо этот погонник подставился. Андрей с удовольствием выругался и, уже спокойно глядя в наливающиеся бешенством глаза офицера, добавил:
– Туда и ходил. Вот, вернулся, – и, уже откровенно издеваясь, улыбнулся. – Не верите, сами сходите, проверьте. По тому же адресу.
– Не наглей, парень, – тихо, сдерживая бешенство, сказал Новиков. – Можно и по-другому поговорить.
– Тогда и поговорим, – отрезал Андрей.
У него опять кружилась голова, и хотелось лечь. А если он упадёт, то перевернёт решётку, и Эркин с Фредди останутся без обеда.
Как подменили Мальца. Выглядит, конечно, хреново. Как после болезни или… пыток. А если… если в самом деле что-то случилось, что-то сделали с ним? Вот он и грубит, задирается. Нарывается на арест? Зачем?! Избавиться от Трейси? А ведь это тоже вариант. Если Петерсен кинулся к нам за защитой, то этому парню…
– Есть проблемы?
Новиков вздрогнул и обернулся. Трейси! И индеец с ним. Сорвалось! Так просто Мальца они не отдадут, это ясно. И ни одной зацепки. Придётся отступать. И индеец уже проходит под навес и встаёт сбоку, загораживая собой Мальца.
– Ваш… пастух плохо выглядит. Он болен?
Трейси улыбается.
– Забота о здоровье пастухов входит в ваши функции, офицер?
День сюрпризов. Ковбой Трейси заговорил тоже по-другому.
– У нас есть врач, Трейси.
– Благодарю, но ковбойские болезни лечатся по-ковбойски, – Фредди перешёл на ковбойский говор. – Радикулит выпивкой, запой опохмелкой, а пуля отпеванием.
– И что же вы пропишете своему пастуху?
– Опохмелку, конечно, – Фредди улыбнулся. – Разве диагноз вызывает сомнения?
Новиков про себя ахнул от восхищения. Ах, как вывернулся этот волк из капкана! Не придерёшься, не опровергнешь. Напился пьяный, где-то валялся, и всё! И возьми их за рупь двадцать.
Эркин опустил глаза, чтобы не расхохотаться. Андрей из-за него показал Фредди кулак с оттопыренным большим пальцем.
Новиков не заметил этого. Он рассматривал Трейси. Вот это волк! Если хоть половина из того, что наболтал о нём Петерсен, правда, то… то вот это настоящий волк. Чистильщик. Чисто работающий убийца. Работает без следов и улик. Берёт дорого, но гарантирует качество. И как же виртуозно он разыграл убийство Ротбуса. Все улики налицо, а у него железное алиби. И сейчас он натаскивает этих двоих. Ковбои. Пасут бычков. Железная крыша.
– Разумеется, кому как не старшему ковбою знать ковбойские болезни. И всё же, если не поможет, обратитесь к нашему врачу.
– Разумеется, офицер.
– Честь имею.
Фредди в ответ вежливо прикоснулся к шляпе и не входил под навес, пока русский не скрылся из глаз. И только тогда сел к костру и строго оглядел давящихся от хохота парней. И не выдержал – ухмыльнулся.
– Ну, класс! – наконец, выговорил Андрей. – Вот это да! Это я понимаю! – и восторженно выругался.
– Закончил? – Фредди стал серьёзным. – А теперь перескажи, о чём он с тобой говорил.
– А так! – отмахнулся Андрей. – Где я был, и куда ты меня посылал. Я и адресовал его. Сошло.
– Придурился?
– Да не очень, – Андрей досадливо дёрнул плечом. – Нет у него ничего на нас, а накопать ему охота. Вот и цепляется к чему попало.
– Раз нет, то сойдёт, – согласился Фредди и улыбнулся. – Но не зарывайся.
– Знаю, – кивнул Андрей.
Эркин разложил по мискам варево, подумал и вылил туда же остатки мясного отвара.
– Вечером с вами пойду, – сказал между двумя ложками Андрей.
– Пойдёшь, – согласился Фредди.
Эркин молча кивнул. Андрей облизал ложку и отодвинул миску, прислушался к чему-то и вдруг спросил:
– А собаки и впрямь были или тоже… приснились?
– Были, – спокойно ответил Фредди. – Это минно-розыскные собаки. Мины ищут.
Андрей улыбнулся.
– Никогда не видел. Даже не слышал о таком. И далеко они работают?
Фредди с интересом посмотрел на него.
– Тебе врезать надо, или слова поймёшь?
Андрей вздохнул:
– Раз они по минам, то на человека не идут. Я так думаю. Интересно же.
– А мне неинтересно тебя с того света вытаскивать! – отрезал Фредди и безжалостно добавил: – Дорогое удовольствие.
Андрей порозовел.
– Я верну…
– Заткнись, пока не врезал. И хватит тебе под малолетку работать. Заигрываешься.
Андрей кивнул.
– Есть за мной. Сам знаю. Но несёт…
– Так сам за собой и следи, чёрт возьми! – Фредди залпом отхлебнул полкружки.
Эркин кивнул, но, помедлив, сказал:
– Я собак не боюсь, схожу посмотреть. Там дерево недалеко. Большое. С него всё видно. Залезем и всё увидим.
– И сколько вас? – спросил Фредди.
– Да пятеро, наверное, от разных стад все.
– Из старших кто идёт с вами?
– Зачем? Тебе я сказал. Мы сами так решили.
– Это когда же вы договорились?
– А на водопое, – засмеялся Эркин.
– Быстро вы, – усмехнулся Фредди. – Я и не заметил ничего. Когда пойдёте?
– А сейчас. К вечерней кормёжке успеем. Вот поедим, посуду помою и пойдём.
Андрей подчёркнуто завистливо вздохнул, но ничего не сказал. Эркин рассмеялся и, слегка опершись на его плечо, встал, быстро собрал посуду и убежал. Фредди посмотрел на Андрея. Осунувшееся, покрытое светлой щетиной, бледное лицо, губы уже порозовели, но глаза ещё в тёмных кругах и кажутся запавшими. И волосы… не светлые, а седые… Андрей почувствовал его взгляд и повернулся к нему, улыбнулся. Какой-то не своей, очень взрослой горькой улыбкой.
– Сколько тебе лет? – тихо спросил Фредди.
– Думаю, что двадцать, – всё ещё улыбаясь, сказал Андрей. – А… там я где-то с двенадцати. Считай, почти полный срок.
– Как? Туда же только с пожизненной.
– А больше десяти никто не протягивал. И то мало кому удавалось за седьмой год перевалить.
– А ты?
– Я зажился. Меня уже на финишный этап собирались дёрнуть. На Хаархан. А тут война кончается, и нас всех, кого где застали, поголовно… И всё, – Андрей комично развёл руками, но лицо его оставалось серьёзным.
Фредди передёрнул плечами.
– Ты откуда… про финишный этап знаешь?
– Из канцелярии шумнули. Что, дескать, финишный этап собирают, зажившихся, и твой номер в списке. Там ведь наши же… уборщиками, писарями.
– Это… это же западло! В канцелярии работать…
– Кримы вообще не работали, – Андрей повертел сигарету и спрятал, так и не закурив. – Им любая работа западло. Вот полов и присов обирать и калечить… Ладно, Фредди. Что уж сейчас. В один Овраг все легли. Рядышком.
Под навес вошёл Эркин, быстро составил у костра чистую посуду.
– Всё, мы пошли.
– Аккуратнее там.
– Слушаюсь, сэр, – спаясничал Эркин и, увидев их улыбки, удовлетворённо хмыкнул и убежал.
– Лягу я, – Андрей тяжело встал и медленно пошёл к лежанке, и уже сидя и разуваясь, озорно улыбнулся. – Не боись, Фредди. В лагере первые двадцать пять лет тяжело. Потом привыкаешь. Говорят так. Кто до тридцати дотянул.
  
Лёг и затих. То ли заснул, то ли так лежит. Фредди тоже лёг, прикрыв лицо шляпой.
– Итак, Новиков, труп не только ожил, но и послал тебя туда, где побывал сам.