"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Укладывай.
Фредди послушно пошёл к навесу, где всё их имущество было уже вытащено наружу и сложено сбоку, чтоб не мешалось под ногами. Что ж, уложить пятьдесят мешков так, чтобы они не мешали и даже создавали дополнительные удобства – дело достаточно непростое. Но и занятый этим, Фредди не смог не заметить и не восхититься слаженной работой парней. Тем, как чётко, не теряя ни минуты, не тратя ни одного лишнего движения, они, каждый на своём месте, создали подобие конвейера. Его только удивило, что они не меняются. Но тут же сообразил. Рубцы! У Эндрю рубцы на спине ещё свежие, лопнут под такой тяжестью.
  
Шофёр вогнал грузовик между навесами, до предела сократив расстояние для переноски, и теперь курил, глядя на их работу. И на его круглом, красно-буром от загара, как у Андрея, лице всё сильнее проступало уважительное удивление. Подтащив очередной мешок к краю кузова, Андрей мягко опускал его на спину Эркина, так, чтобы груз лёг ровно, без перекоса и толчка. Эркин ухватывал мешок за верхние углы и, пружиня всем телом, нёс его под навес, где Фредди указывал ему, куда сбросить. Но он не сбрасывал, а поворачивался спиной к указанному месту и медленно приседал, выпрямляясь, чтобы мешок встал на землю, и только тогда как бы отделялся от него и, не оглядываясь, выходил, предоставляя Фредди самому уложить мешок как надо. И только короткие на выдохе слова.
– Давай.
– Бери.
– Есть.
– Пошёл?
– Пошёл.
– Сюда.
– Пошёл?
– Пошёл.
– Бери.
– Есть.
Вроде мимо них кто-то ходил, какой-то негр постоял, наблюдая за ними, и не спеша пошёл дальше. Им было не до него. И ни до кого другого.
Но вот Эркин принял на спину последний мешок, Андрей спрыгнул из кузова, поднял и закрепил борт, победно улыбнулся шофёру.
– Всё! Спасибо!
Тот кивнул, что-то пробормотав по-русски. Андрей изобразил непонимание, но получилось это у него, видимо, плохо, потому что шофёр хмыкнул и пошёл в кабину. Андрей попытался было, догнав его, вручить оговоренную пачку сигарет, но шофёр жестом отказался. Английский он настолько не знал и, приговаривая что-то по-русски, похлопал Андрея по плечу, сел в кабину и дал газ. Андрей стоял и глядел вслед разворачивающемуся грузовику. Из этого состояния его вывел голос Фредди:
– Эндрю! Ты чего встал?
– Иду уже, – беззлобно огрызнулся Андрей, подбегая к навесу.
Втроём они уложили последние мешки и занесли обратно свои пожитки. Эркин тяжело дышал. Слипшиеся от пота волосы прядями торчали на голове, лицо и торс – он, как всегда на погрузке, работал без рубашки – мокро блестели.
– Оботрись и сухое надень. А то прихватит, – Фредди быстро разводил костёр. – Сейчас глотнём, и надо кормушки делать.
– Так остыло всё, – Андрей прилаживал котелок с варевом, – и неразваренное.
– Сырьём поедим, – отмахнулся Эркин, застёгивая и заправляя рубашку. – А то подождём до вечера лучше.
– А дьявольщина! – Фредди оторвался от костра. – Совсем забыл. Сейчас наладим и без варева.
Плитка шоколада была встречена недоумевающими взглядами.
– Это шоколад. – Фредди достал нож и быстро очень точно разрезал её, не разворачивая, на три части, одну чуть побольше и две равные. – Тебе, тебе и мне. Поедим с кофе, а варево подождёт.
– Это зачем? – недоверчиво спросил Андрей.
– Сытная штука, – спокойно ответил Фредди. – Одна плитка обед заменяет.
Эркин пожал плечами и взял без сопротивления, только посмотрел на Фредди, взглядом спрашивая, почему его доля больше остальных.
– Ты таскал, – коротко ответил Фредди, интонацией исключая расспросы и возражения.
Они жевали этот шоколад, действительно, на вкус Фредди, слишком сладкий, запивая его чуть тёплым кофе. Андрей собрал остатки обёртки, сложил их на ладони и долго рассматривал картинку, напряжённо сведя брови, ставшие на загорелом лице совсем белыми. Фредди покосился на него, но Андрей уже стряхнул обрывки в костёр и даже поворошил его, чтобы быстрее сгорели. Напряжённое выражение не сходило с его лица. Но Эркин, а за ним и Фредди сделали вид, что ничего не заметили.
Андрей побежал за водой к «цветному» колодцу, а Фредди и Эркин полезли во вьюки за инструментами.
Ковбойский город кипел и бурлил. Но они успевали первыми. Остальные ещё только грузили, а они уже сооружали временные кормушки в своём загоне.
– Фредди, он очень дорогой? – осторожно спросил Эркин. – Ну, концентрат этот?
– Задержка не по твоей вине, – сразу понял смысл вопроса Фредди. – Этот расход тебе в вычет не пойдёт.
– А шоколад? – съехидничал Андрей и еле увернулся от затрещины.
Но делал он всё это с прежним напряжённо-виноватым выражением, а они по-прежнему старательно не замечали этого. Андрей что-то бормотал себе под нос, и по тревожному взгляду Эркина Фредди начал догадываться о сути. Ну, они здесь одни, остальные ещё у своих навесов, пусть парень выговорится.
– Это по-русски, Эндрю?
– Да, – и он медленно, явно переводя слово за словом, сказал: – Люба, столько шоколада мальчику вредно. Ел вот, ну, и вспомнил. Так и слышу голос. А кто говорит, кому… ну, никак. Тает всё.
– Люба – это…
– Это имя, Фредди. Женское имя. Но такое, домашнее, что ли. А полное… Любовь, – и тут же перевёл. – Love.
– Красивое имя, – кивнул Фредди. – Ты не мучайся, парень. Оно само всё вспомнится.
Андрей недовольно мотнул головой, но против обыкновения смолчал.
Оставалось доделать сущие пустяки, и парням явно хотелось поговорить без него. Фредди оставил их заканчивать с кормушками и пошёл в посёлок.
Он подписал у шерифа акт о совместной покупке корма для стада Седрика и отправился к себе.
Парней ещё нет, хотя они должны были уже закончить и вернуться, наверняка затрепались с кем-то. Ну, и пусть. Фредди закурил, оглядывая ровно уложенные мешки. С ума сойти, как Эркин всё перетаскал, считай, один, и не рухнул. Но теперь они здесь хоть месяц просидят. Да нет, месяц чересчур, но во всяком случае…
– Ну, наконец-то пришёл, – сказал за его спиной мучительно знакомый голос. – Рад тебя видеть.
Фредди медленно обернулся. В двух шагах от него, небрежно прислоняясь к опорному столбу, стоял человек. Одет по-ковбойски. Но не ковбой. И он этого человека знает. Холодная волна ненависти и страха медленно вздымалась, поглощая его. Крыса. Джулиан Ротбус. Комендант Уорринга.
– Не слышу ответа, – Ротбус улыбался, показывая зубы. – Ты не рад меня видеть? Или не узнаёшь?
– Нет, – с трудом разжал губы Фредди. – Я узнал тебя.
– Приятно, когда тебя узнают. Как живёшь, Фредерик Трейси? Красивое имя. И главное, незапятнанное. Ничем и никогда. Фредерик Трейси мог и не узнать. Не должен был узнать. Мы же никогда не встречались. Зато, – Ротбус сделал эффектную паузу, – назвать того, кто должен был меня очень хорошо запомнить? А, Фредди?
Его голос прозвучал такой знакомой издёвкой, что у Фредди непроизвольно дёрнулась к кобуре рука. И в ту же секунду пуля сбила с его головы шляпу. Именно пуля – ошибиться он не мог – но выстрела не было. Бесшумный? Хотя за общим шумом хлопка, если с глушителем, не слышно. Крыса никогда не был хорошим стрелком! Или издалека? Ещё один?
– Погляди, Фредди, погляди напротив. Только не делай резких движений. Мне сейчас не нужна твоя смерть.
Он уже увидел. У дальнего угла восьмого номера высокий негр. В кожаной куртке, высоких ботинках на шнуровке. Из-под куртки видны поясные ножны, руки в карманах. Раб-телохранитель?
– Вот так, Фредди. Стой, как стоишь, и не двигай руками. Не двигай ничем, кроме мозгов. Ты был умным мальчиком и, надеюсь, не поглупел. Ты всё понял? Ну?
  
Фредди молчал. С Крысой говорить нельзя. Он любое твоё слово повернёт и вывернет.
– Я ведь предупреждал тебя. Бедняга парень. Он был так похож на тебя. Ты даже ездил смотреть на него. Неужели не понял? Не могу поверить.
Только молчать. Пусть… пусть сам всё скажет.
– Да, Фредерик Трейси глуповат. Ковбой – он и есть ковбой. Только цветные могут посчитать его грамотным. Но что с них взять? Попробуем поговорить, – Ротбус ласково улыбнулся, – с другим. Дилан Морли был посообразительнее. А если он не хочет говорить со мной, то уж от беседы с русскими не откажется. Как ты думаешь?