"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Андрей вернулся в сухой, застёгнутой, как всегда, на все пуговицы рубашке и, вроде, повеселевший.
– А ты чего в сыром сидишь? Сменки нет?
Фредди усмехнулся:
– Джинсá на теле сохнет.
– И не холодит? – удивился Андрей. – В мокром и летом мёрзнешь.
– На то она и джинсá. Ковбойская одежда.
Эркин кивнул:
– Точно. Сколько мок, а мышцы, – он похлопал себя по бедру, – ни разу не сводило.
  
Андрей допил свою кружку и налил ещё.
– Фредди, а грабили здесь зимой? – спросил вдруг Эркин.
Фредди не понял сначала, зачем ему это нужно, но опередил его Андрей.
– Не грабёж, а обыск.
– Грабёж, – веско поправил его Фредди, поняв смысл вопроса Эркина. – Видно, та же банда, что и тогда. Ты рассказывал, помнишь?
– Думаешь, эти… криминалы? – Андрей с требовательной надеждой смотрел на него.
– Они, – спокойно кивнул Фредди. – Может, мало взяли, обозлились. Зимой тут кого только не было.
– Ну, и хрен с ними, – Андрей засунул за щеку конфету, потянулся было к кружке, но передумал. Встал. – Пойду, посмотрю. Может, – он озорно улыбнулся, – может, и мне пофартит, – и ушёл в дом.
Фредди вытащил сигареты, закурил. Эркин взглядом попросил затянуться.
– Я думал сначала, ты совсем не куришь, – протянул ему сигарету Фредди.
Эркин глубоко вдохнул дым, выпустил его, не задерживая, и вернул сигарету.
– Балуюсь иногда. За компанию. А так-то нет. Не нужно.
– И выпивка?
– И выпивка, – кивнул Эркин. – Глотнуть могу, когда по кругу идёт. И то, – он улыбнулся, – второй глоток пропускаю.
Фредди прислушался к трескам в доме. Ну что ж, он давно хотел это спросить. Ещё там, на выпасе. Всё ж таки, не мальчишка, мужик… но… но кто его знает, вдруг заведётся…
– Не обидишься, если спрошу?
– Что? – Эркин спокойно смотрел на него, только в глубине глаз запрыгали озорные искры.
И Фредди решился:
– Ты третий месяц без бабы, не тянет?
И к его удивлённому облегчению, улыбка и спокойный ответ:
– Я, как в имение попал, так пять лет без этого жил. Чего мне три месяца!
– И… и не хотелось?
– Нет.
– Мужики без этого шалеют.
– Знаю, – кивнул Эркин. – В имении как пороли за это, и пузырчатка, и… ну, много чего там придумают. И всё равно. Мне как-то, – он усмехнулся, – мне хлеб свой отдать обещали, полную пайку, чтоб я их на скотную от глаз пустил.
– А ты?
– Шуганул к чертям свинячьим. Им игры, а мне за пособничество?.. В бараке, сам знаешь, мужиков от баб отдельно запирали, приковывали и то-о-о… А что надзиратели творили, – он махнул рукой.
– А ты?
– А мне не надо.
– Не хочешь или… – Фредди запнулся.
– Могу, – пожал плечами Эркин. – Я ж помню всё, сработаю как надо. Не хочу.
– Наелся, – понимающе улыбнулся Фредди.
– И это тоже конечно, – ответно улыбнулся Эркин. – Если тебе так нравится, так и считай. А по правде…
– Что по правде? – насторожился Фредди.
– По правде из нас все желания рано выбивают. Рабу не положено желать, понимаешь? Ну, говорят, мой пол. Мою. Мети двор. Мету. Мешок перетащи. Перетащу. Для такого ж никакого желания не надо, так?
– Так, – кивнул Фредди.
– Ну вот. А теперь, говорят, бабу трахни. И трахаю. Мне-то без разницы. Что прикажут, то и делаю.
– Но… но это-то нельзя так… – Фредди почувствовал, что путается в словах как Андрей.
Эркин негромко, не разжимая губ, засмеялся.
– Ты, помнишь, рассказывал, как тебя драться учили? – Фредди кивнул. – И нас учат. Человека всему научить можно. Ну, и пить там давали, таблетки. Но питьё, мы его растравляющим, растравкой звали, оно вначале, когда ты ещё не можешь долго держать. А от него свербит, дёргается. Только подумаешь поднять, так и подскакивает. А если много выпить дали, то опустить не можешь. Болит уже, а держится.
– Так это ж само! – вырвалось у Фредди.
– У тебя кулак сам по себе разжимается? – насмешливо улыбнулся Эркин. – Ну, а как научился, то растравку уже не дают. Она работать мешает. А вот в питомниках кого оставили или в имении, когда на развод берут, ну, – он усмехнулся, – племенных, таких растравляющим поят… от пуза. А нас зачем? И таблетки эти перед сменой так… для страховки. Чтоб случайно не сорвалось что.
– Какие таблетки? – глухо спросил Фредди.
– Ну, их обычно три было. Чтоб свербело, чтоб не уставал и чтоб не заснул, – Эркин усмехнулся. – Я до сих пор таблеток боюсь. Болел я весной, так мне их насильно засовывали. А я всё трясся. Вдруг… это то же самое, – он поправил куртку на плечах, прислушался. – Идёт. Не иначе, нашёл что.
Андрей и впрямь был с находкой.
– Во! В спальне нашёл, – он гордо потряс толстым глянцевым в пятнах плесени журналом. – Как увидел, так и обалдел.
– Ну, давай, – обрадовался перемене темы Фредди. – Побалдеем.
Андрей отдал ему журнал, сел и налил себе кофе.
– Порнушник, что ли? – Фредди осторожно перелистывал слипшиеся страницы.
Эркин встал, нагнулся над костром, опираясь на плечо Андрея.
– Ну-ка…
Фредди вдруг сообразил, что это не обычный порнушник, что не надо этого… но Эркин уже вытянул у него из рук журнал, быстро посмотрел на разворот, где на большой, на обе страницы, фотографии обнажённые сплетённые тела создавали сложный притягательный узор, перелистнул, посмотрел обложку… и захохотал. Он хохотал так, что едва не уронил журнал в костёр. Эркин сунул его в руки Фредди и не в силах стоять от смеха повалился на пол.
– Ты… ты чего? – оторопело спросил Андрей.
– Ох, – стонал Эркин. – Ох, не могу. Ну, надо же. Это знаешь, что такое?
– Ну? – спросил Андрей.
Фредди, уже догадываясь, быстро, ломая спички, закуривал, чтобы занять вдруг задрожавшие руки. Лёжа на полу, Эркин поднял мокрое от слёз лицо, обвёл их блестящими глазами.
– Это каталог паласный! Это же для заказов, на выезд. Там, в конце, они все под номерами. Ну, номер и цена. Чтоб заказывали.
Андрей схватил журнал, быстро открыл последнюю страницу и, страшно выругавшись, вскочил на ноги, швырнул журнал, пнул его ногой. «Сорвался!» – обречённо подумал Фредди, быстро вставая, чтобы перехватить… что именно, он не успел додумать. Эркин опять оказался быстрее. Он вскочил на ноги и обхватил Андрея за плечи, зажав ему руки.
– Ну, ты что? Ну… Ну, я же смеюсь, а ты чего?
Андрей задыхался, выплёвывая обрывки ругательств и безуспешно дёргаясь в попытках освободиться.
– Ну… ну всё? Всё? – негромко приговаривал Эркин.
Наконец, Андрей успокоился, Эркин разжал объятия и нажимом на плечи усадил его к костру.
– Ну, всё, садись. Фредди, кофе есть ещё? Налей ему, – и сам сел рядом.
– Как ты можешь так? – с трудом выговорил Андрей. – С тобой… с вами такое творили, а ты? У нас… до такого даже в лагере не дошли. Были же женские… бригады, целые лагеря были. Ну, охранюги насильничали, ну, кримы лезли, но такого… это же, ну, это последнее отнять.
Эркин невесело улыбнулся:
– А нам завидовали многие. Что сытно кормят, что всегда в тепле, что плетей не знаем… что работа лёгкая. Нас и били-то, я думаю, из зависти. И презирали…
– А ты терпел?
– А что, на смерть идти? В камере раскрыться, бейте? Отказаться работать? Толку-то. Тебя не будет, Палас не закроют. Клиентки всё равно придут. Видно, – Эркин посмотрел на Фредди, – бабы без этого хуже мужиков шалеют. Так?
Фредди пожал плечами.
– Бывало, липли, – неопределённо ответил он.
– Да, – кивнул Эркин. – Всякое бывало. А на выезде я дважды работал. Это не самое плохое.
Андрей молча отвернулся, показывая, что не желает слушать. Эркин подобрал журнал, расправил и стал перелистывать.
– Тебе что, интересно? – спросил, по-прежнему глядя в сторону, Андрей.
  
– Может, кого знакомого увижу, – спокойно ответил Эркин.
– Чего? – повернулся к нему Андрей.
– Это ж всё спальники. Может, я знаю кого, – он просмотрел весь журнал, особенно последнюю страницу, где были отдельно фотографии обнажённых мужчин и женщин, и закрыл журнал. – Нет, никого не знаю, – и положил его на пол.