"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Вот, мама, держи. Там гроза будет. Я сейчас.
Алиса сунула ей в руки своих зверей и побежала вниз за Линдой и Мисс Рози. Днём Алиса грозы не боялась. Нет, она и визжала при каждом ударе грома, и лезла к Жене на руки, но это так… показ страха. Ночью – другое дело.
Когда Алиса поднялась наверх, Женя закрыла двери. Всё равно уже вечер, пока гроза окончится, будет уже совсем поздно. И шитьё надо убирать. Алиса в грозу шить не даст. Женя закрыла окна, задёрнула новенькие – Эркин приедет, вот удивится – цветные шторы. Очень удобная ткань. И плотная, и узорчатая. Она специально купила побольше, и сшила широкие, чтобы закрывали окна без щелей.
  
– Мам, а зачем ты всё закрываешь?
– Чтобы молния не залетела.
– Да-а? – удивилась Алиса. – А зачем?
– Что зачем?
– Зачем ей залетать?
Женя рассмеялась.
– На тебя посмотреть.
– Ну, мам, я серьёзно.
– Я тоже. Не знаю, Алиса, но моя мама так делала. Твоя бабушка.
– Ага, – Алиса быстро запихала Спотти под табуретку и усадила наверху Тедди, Линду и Мисс Рози. – А ты мне расскажешь, как ты была маленькой?
– Потом, – Женя посмотрела на часы. – Ужинать уже пора.
– Потом, – согласилась Алиса, но по её тону было ясно, что она не отступится.
Гроза началась, когда они сели за стол. Одновременно визжать, прятаться и есть было сложно. И Алиса решила сначала поесть, а уже потом побояться.
– Мам, я потом побоюсь, ладно?
– Ладно, – засмеялась Женя.
За шумом дождя и раскатами грома Женя не сразу расслышала стук в дверь. И не так испугалась, как удивилась. Кто это может быть и зачем? Она встала и пошла вниз.
– Кто там?
– Добрый вечер, фройляйн Женни.
– Боже мой, Гуго? Вы?! – господи, как удачно, что она теперь носит дома платье, а не халатик.
Женя торопливо открыла дверь. Да, Гуго, мокрый насквозь и… с букетом цветов.
– Это вам, фройляйн Женни. Я случайно шёл мимо… – он запнулся и покраснел.
– Всё ясно, – засмеялась Женя, принимая букет. – Большое спасибо, Гуго, поднимайтесь.
– Фройляйн Женни, простите, что я так неожиданно…
– Всё потом, Гуго. Давайте шляпу, я её повешу сушиться. Сейчас выпьете горячего чаю.
– С удовольствием, фройляйн Женни, простите, я доставляю вам столько беспокойства.
– Ничего-ничего. Возьмите полотенце.
Когда он вошёл в комнату, Алиса окатила гостя настороженным и не слишком дружелюбным взглядом. Такой хороший вечер грозил перерасти в очередных «гостей», когда надо быть хорошей девочкой, молчать, не лезть, не приставать… Но и Гуго, казалось, был удивлён увиденным.
– Моя дочь, Элис, – сказала Женя.
Алиса нехотя вылезла из-за стола и сделала книксен. Гуго как-то растерянно кивнул ей.
– Садитесь, Гуго.
Женя быстро убрала остатки ужина и накрыла к чаю. Цветы она поставила в вазочку и водрузила на стол.
– У вас превосходный чай, фройляйн Женни.
– Вам нравится? Я думала, вам больше по душе кофе.
– Хороший чай намного превосходит плохой кофе. Хорошего кофе нет с начала войны, а ваш чай великолепен.
– Спасибо. Берите печенье.
– Благодарю. М-м, великолепно. Разумеется, это не покупное.
– Да, я сама пекла.
– Вы удивительны, фройляйн Женни.
Алиса допила чай, поблагодарила и вылезла из-за стола.
– Очень мила, – заметил Гуго. – Сколько ей?
– Пять лет.
– Очень, очень мила. Трудно даже поверить, фройляйн Женни, что у вас такая большая дочь. – Гуго обвёл взглядом комнату, задержался на лампе. – У вас нет электричества?
– Нет, – Женя весело смотрела на него. – Ни водопровода, ни электричества, ни канализации. Топим дровами, вода в колонке во дворе.
– Да-да, но… но в этом есть своё очарование. Живой огонь в печи очень уютен и одухотворён, не правда ли?
Женя сразу вспомнила заполненную красноватым светом кухню и чёрный силуэт Эркина у открытой топки и кивнула.
– Да, вы правы, Гуго. Живой огонь уютен.
– У вас очень хорошо, фройляйн Женни, – он улыбнулся. – Мне это напоминает детство. У нас был маленький дом с большим садом. Вечера у камина… Мама вяжет или штопает. Отец с трубкой и газетой… Как всё это невозвратно, фройляйн Женни.
– Да, – кивнула Женя, – детство невозвратно. Вы говорили, у вас была большая семья.
– О да. Но я рано ушёл из семьи. Мне решили дать настоящее образование, а для этого пришлось уехать.
– Да, я тоже училась далеко от дома. Школа, колледж… Я закончила Крейгеровский.
– О-о! Известное заведение. Но дорогое.
– У меня была стипендия.
– Я учился в Лармонте, потом Стетсоновский технологический университет.
– Тоже известен. Но что выпускник Стетсона делает в нашем захолустье? – засмеялась Женя.
– Война. Я был счастлив, что нашлось хоть такое место.
– Я тоже была счастлива, когда устроилась здесь.
Милая, ни к чему не обязывающая болтовня. Женю смешило, что несмотря на присутствие Алисы Гуго упорно называет её фройляйн, и задевало, что он словно не замечает Алису. Пара вежливых фраз в начале и всё, будто её и нет. Но, к счастью, Гуго начал прощаться. Время позднее, гроза кончилась…
Женя проводила его до калитки. Он церемонно поцеловал ей руку на прощание, и она вернулась в дом, запирая за собой двери. И зачем он приходил? Ну, этот визит её никак не скомпрометирует.
– Мам, – встретила её Алиса, – а чего он приходил?
– В гости. – Женя поцеловала её в щёчку. – А ты умница, очень хорошо себя вела.
Против обыкновения Алиса не потребовала сразу чего-то, а продолжала размышлять, насупив брови. На покрасневшей от напряжения коже они казались белыми.
– Мама, не мешай мне. Я думаю.
Женя быстро убирала со стола. Алисе, похоже, Гуго совсем не понравился. Впрочем, как и она ему. Ну что ж, обычное явление. За эти пять лет в её жизни время от времени возникали мужчины. Женя не могла пожаловаться на невнимание. Её замечали, начинали ухаживать. И ухаживали. До определённого момента. Знакомства с Алисой. Летящая на полной скорости машина флирта тормозила, а при выдаче информации о «недоказанности» разворачивалась и удирала на столь же максимальной скорости. Это обижало, потом смешило, потом она привыкла. Как ей сказал как-то Роберт, да, так его и звали. Не Бобби, не Боб, не Роб, а именно Роберт. И, кстати, единственный, кого не испугала «недоказанность» Алисы. Алисе было чуть больше года. Роберт пришёл, когда она кормила раскапризничавшуюся Алису. Он посмотрел, улыбнулся и сказал.
– Женщина с ребёнком – самое трогательное зрелище в мире. Но чужой ребёнок – это как квартира на восьмом этаже без лифта и воды. Добровольно не соглашаются.
Роберт ничего не просил и не предлагал. Приносил Алисе каждый раз какую-нибудь безделицу – конфету, яблоко, дешёвую игрушку, а её смешил, рассказывал забавные истории… Кто знает, во что бы это, в конце концов, вылилось, но появились те самые, и ей пришлось бежать, всё бросив.
– Мам, – Алиса дёрнула её за платье.
– Ну, до чего ты додумалась?
– Он плохой, мама, пусть он больше не приходит.
– А чем он тебе не понравился? Принёс цветы…
– Ну и что! И цветы у него плохие. И… и смотрит он плохо. Он плохой, – убеждённо повторила Алиса. – Эрик лучше.
– Ну конечно, – засмеялась Женя, – он тебе конфеты свои отдавал.
Алиса посмотрела на неё, удивлённо раскрыв рот, и вдруг заревела.
– Ты что? – Женя бросила недомытую тарелку в тазик и присела, обняла Алису. – Ты что, моя маленькая?
– Да-а, – рыдала Алиса, – я его так просила. Я ему и конфеты обещала, и слушаться. А он ушёл.
С трудом Женя разобралась в её рассказе и не знала, плакать ей или смеяться.
– Ну, не плачь, не плачь, моя маленькая. Он вернётся.
– Да-а, – Алиса тёрлась зарёванным лицом о её плечо, – он тоже обещал, а его нет и нет.
  
– Вернётся, рыбка моя, зайчик мой.
Она целовала, успокаивала Алису и словно заговаривала, заклинала судьбу.
– А когда?
– Осенью, – и Женя повторила его слова. – Когда трава пожухнет.