"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Морду оботри, в крови вся.
Клеймёный перевёл дыхание, взглядом зашарил, дурак, думает, чего съестного углядеть. И тут Грегори.
– Клеймёный! Отдыхать на Пустыре будешь.
Как ветром сдуло парня. А он с тряпкой у ног надзирательских. Тут уж по-всякому. Но обошлось, убралась сволочь белая…
…Эркин вздохнул, потянулся. Сейчас вспомнить… Как только выдержал? Андрей спросил как-то, неужто, мол, хороших белых не видел? Хороших? Добрых? Видел, только доброта их всё равно болью оборачивалась. Только вот… Женя. Но о ней он и думать боялся, чтоб и случайно с языка не сорвалось. Андрей друг, но и ему он об этом не может сказать. Никому. Никто не то, что знать, подумать об этом не должен. Если с Женей что, вся вина на нём будет. А с Алисой тогда что? Его это груз, помощников быть не может.
  
Эркин прислушался к храпу Фредди. А, похоже, русских он того… опасается. Где-то они ему на хвост наступили. Ну, это его проблемы, ему и решать. Из резервации не полезут, так, может, и он уберётся отсюда. Охранник теперь не нужен. Тяжело у костра за языком следить. И Андрей неделю уже в рубашке парится. Хотя… хотя пока они здесь, ему всё равно прятаться. Этим из резервации его тоже видеть не стоит. Болтуны. Русский спрашивает его, а они уже с ответом выскакивают. Как тот, в толпе… Сразу показался, стукач чёртов. Ох, попадётся он мне, обвяжу ему язык вокруг шеи и на узел затяну. Чтоб не вякал. А Клеймёный смолчал. Ну, он и в имении держался, не подличал. Так что Андрею всё равно терпеть. Ну, и он перетерпит. Неделю ж молчал, не помер.
Эркин вздохнул и повернулся набок. Спать надо. К стаду Андрей встанет. И, словно услышав его, завозился, выпутываясь из одеяла, Андрей. Ну всё, можно спать.
Когда бычков перегнали на дневку и они легли, Эркин подъехал к Андрею.
– Ты мне сигареты обещал.
Андрей достал пачку.
– Бери всю.
– Обойдутся. Пяти хватит, – Эркин вытащил из пачки сигареты, еле заметно улыбнулся. – Сахаром верну.
– Сдачу тогда по уху дам, – спрятал пачку Андрей. – Так и поедешь в одних штанах?
– Рубашку берегу.
– Может… подстраховать?
– Не надо. И у камня не торчи. Ты, – Эркин вдруг положил руку на его плечо, – ты не обижайся, пойми. Они ж не знают ничего, и получится… Меня, как своего, позвали, а я белого притащу на хвосте? За это точно на нож поставят.
Андрей покраснел, опустил голову. Эркин сжал ему плечо, оттолкнулся и галопом поскакал к границе. Фредди подъехал к Андрею.
– Тут он прав, Эндрю.
– Да знаю я, – Андрей зло комкал поводья. – Обидно просто. Он за меня на ножи шёл, а я…
Фредди усмехнулся.
– Жизнь долгая. Успеешь ещё. И всё равно с дневки к границе погоним.
Андрей тряхнул головой.
– Ладно, я… сгоняю пока, варево поставлю. Удержишь один?
– Лежащих-то не удержать! – засмеялся Фредди.
Ну, мальчишка и есть. Жратва первым делом. Фредди оглядел стадо и спешился. Можно и в теньке посидеть. Есть в жару неохота. И тут он сообразил. Варево – это так, к слову. На дерево Эндрю полезет. Чтоб видеть. Пускай. Лишь бы не запсиховал. Коньяка, чтоб его отпаивать, больше нет.
На этот раз Эркин переправился у тропы и, оставив Принца пастись у ручья, поднялся в резервацию.
Если его и ждали, то никак этого не показали. Девис сидел у шалаша с больным стариком и ворошил угли в маленьком костерке. Клеймёный здесь же, сидит рядом и костёр рассматривает. Эркин подошёл к костру, кивком поздоровался. Девис показал рукой рядом с собой. Эркин сапогом расчистил место и сел.
– Шмотки бережёшь? – усмехнулся Клеймёный.
– У меня сменки нет, а стирать их, долго сохнут, – Эркин достал сигареты.
Девис кивнул, взял одну и закурил. Привлечённые запахом, стали собираться остальные. Эркин раскурил ещё одну от уголька, затянулся и передал сигарету Клеймёному. Тот с наслаждением затянулся и передал быстро пристроившемуся рядом парню в рваной рубашке. Мгновенно образовался плотный многорядный круг.
– Ещё есть? – спросил Девис.
– Три.
– Одну для Макса дай, ему напоследок. А остальные пусти, коли не жалко.
Эркин молча протянул сигареты. Девис взял их, одну ткнул круглолицему рослому подростку.
– Снеси Максу.
А остальные не глядя сунул за спину.
– Стащил или выпросил? – спросил кто-то.
– Пайковые, – спокойно ответил Эркин.
Будет он им объяснять ещё что-то.
– Хорошо живёшь.
– Не жалуюсь.
– Рассказали тебе? – Девис курил не спеша, смакуя затяжки.
– О переселении? Не понял я чего-то.
– Я тоже, – Девис усмехнулся. – Обещают много, а как оно повернётся… Значит, так. Русские дают нам землю. Много земли. И жить не мешают. Жить будем, как хотим. Земля наша будет. Навечно.
– Эту тоже навечно давали, – вступил кто-то.
– Из одной резервации в другую ехать…
– Эти двое, говорили, не резервация, а земля. Как ещё до Империи было.
– А до Империи это как? – заинтересовался Эркин.
– Не знаешь?
– Откуда? Я с рождения раб.
– Питомничный, что ли?
– Ну да.
– Слушай тогда, – индеец с сильной проседью в длинных волосах заговорил нараспев. – До Империи жили мы племенами. Ни отработки, ни охраны не было. Свободно жили…
– Брехня это! – врезался в разговор бритый наголо с лицом в рубцах. – А если и было, так не будет. Не дадут нам белые жить. Они нас постреляют попросту.
– От пули смерть лёгкая, – засмеялся кто-то за спиной у Эркина.
– Пойди и попроси.
– То-то, когда этот шмальнул, ты на карачках за вигвам прятаться пополз. Ну и встал бы.
– А труханули здорово.
– Я тоже, – засмеялся Эркин. – Ну, ладно, дадут они землю. И что? Жить-то как? Непонятно что-то.
– Охотиться будем!
– На кого?
– Из тебя охотник…
– А пошёл ты…
– Сам иди…
– От беляков избавимся, дальше сами будем.
– Так они тебе и дадут.
Девис, опустив глаза, переждал этот шум. Посмотрел в глаза Эркину.
– А ты как?
– Я что? Вы сами решайте.
– Здесь не жизнь, – Девис говорил негромко, но все сразу затихли. – Убить не убили, а жить не дают. Дали свободу, охраны нет, а мы с голоду дохнем. Охоты здесь нет. Да и охотники мы все хреновые.
– Чего уж тут.
– Сусликов ловили, так три дня возились. И поймали…одного. Задохлика придурочного.
– Работы тоже нет, – продолжал Девис. – Куда ни сунься, нет, не надо. А наймёшься, так столько вычетов, что ты же и должен. Ты-то, – он в упор смотрел на Эркина, – ты сам поедешь?
– Нет, – твёрдо ответил Эркин.
– Чего так?
– У меня есть работа, – Эркин твёрдо смотрел им в лица. – На жизнь себе я заработаю.
– Так тебе Бредли хорошо платит? – влез кто-то.
– Плакать да просить не буду. Я здесь проживу. А там что будет? Я не знаю. Племени своего я не знаю, языка не знаю. Чего мне тыркаться?
– С нами бы и поехал, – Клеймёный поглядел на Девиса, тот кивнул. – Мы бы тебя приняли.
– Ты меня уже звал. Там, в имении. Помнишь? Тогда сказал и сейчас повторю. Я сам по себе.
– Без племени тяжело.
– Я один, вы племенем. И кому лучше?
– А чего? – усмехнулся Клеймёный. – В имении ты рабом был, в навозе колупался. Сейчас свободный, и опять так же. Чего изменилось?
Эркин засмеялся.
– А я живу, как хочу. Хлеб ем заработанный, ношу, – он похлопал себя по джинсам, – ношу мною купленное. А на работу вас не нанимают… Я бы, – он озорно заблестел глазами, – я бы такую рвань тоже не нанимал. И как вы работаете, я на дороге видел. Десять мужиков за полдня и одинарной нормы не сработали.
– Как пожрёшь, так и поработаешь! – загомонили вокруг. – Мы ж не жрали неделю, а тут… Ты-то вон гладкий… И жрёшь от пуза.
  
– Я и работаю без продыха, – обозлился Эркин.
– Работает он!
– Мы тоже видали, как ты с беляками под кустом дрыхнешь.
– А и нанялся бы сам! – Эркин презрительно засмеялся. – Я ехал чёрт-те откуда, ты рядом… Чего ж не пошёл в пастухи? И тоже… от пуза бы лопал.