"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Как же они кормятся? – повторила Женя вопрос Нихо Тиан Або.
– Где подрабатывают, где подворовывают, – усмехнулся Сторм.
– В городе я их не видела.
– Боятся полиции. Так, по окрестным фермам.
– Почти тысяча человек?
– Поэтому мы так и ухватились за это переселение, – Сторм стал серьёзным. – Вы были правы, Джен. Они доведены до предела, и, если русские их вывезут до взрыва, будет лучше для всех. Но это большая резервация. В других меньше народа и кормиться легче, но… но там свои проблемы, – он с улыбкой посмотрел на Женю. – Вы полны сочувствия и жалости, Джен. Говорят, это национальная черта русских.
  
– Не знаю, – пожала плечами Женя. – Но мне их действительно жалко. А помочь я никак не могу. Да они и не примут моей помощи. Не так ли, Эд?
– Да, Джен. К сожалению, а может, и к счастью, вы правы.
– Давайте о чём-нибудь другом, Эд, – попросила Женя.
– С удовольствием, Джен. Предлагайте тему.
– Хотя бы… – Женя улыбнулась. – Хотя бы о Золотарёве. Что вы о нём думаете?
– Браво, Джен! – рассмеялся Сторм. – Вот это нокаут!
– И всё же?
– Мы мило побеседовали, Джен. Нашли кое-какие общие темы…
– Разумеется, – кивнула Женя, – джентльмены всегда договорятся. Да, Эд, что же мне записать?
– Правду, – пожал плечами Сторм. – Мы приехали, нас попросили удалиться, и переговоры шли без нас. Результаты нам сообщат, и вы запишете концовку. Всё.
– Спасибо, Эд. Вы думаете, им там будет лучше?
– Честно говоря, Джен, меня это мало волнует. Но русским будет хуже. Они же белые, а этим ненависти к белым хватит надолго. К самостоятельному существованию мало кто из них способен, неизбежный языковой барьер, очаг болезней… Я не завидую тем русским, которые окажутся их соседями. Мало весёлого, Джен.
– Да. – Женя прищурившись поглядела на край гребня. – Эд, этот кратер искусственный?
– И да, и нет. Использовали естественный рельеф и немного подправили.
– А… я видела там, – она показала рукой направление, – пожарище, что это?
– Видимо, посёлок охраны. Здесь город близко, и стационарного посёлка не было. Работали посменно.
– А барак тогда для чего?
Сторм задумчиво посмотрел на нее.
– Думаю… для каких-нибудь хозяйственных нужд.
– Неплохая формулировка, – насмешливо одобрил незаметно подошедший Золотарёв.
Он явно повеселел и смотрел на Женю гораздо дружелюбнее.
– Ну, как там? – рискнула она спросить.
Он пожал плечами.
– Смотря, что вас интересует. Кажется, они поверили нам. Ну, не мне, конечно, а ребятам. Сейчас они им рассказывают о войне.
– Вам они не поверили, потому что вы белый, – задумчиво сказала Женя.
– Да. Их опыт требует не доверять любому белому. Любому, – подчеркнул он.
– Скажите, – вдруг спросила Женя, – а вы знаете их язык? Индейский?
– Индейского языка нет, мисс Малик.
– Я Джен, – мягко поправила она его. – Можно и по-русски, Женя.
Краем глаза она поймала одобрительный кивок Сторма, но не обратила на это внимания.
– Ну, раз мы говорим по-английски, – улыбнулся Золотарёв, – то вы всё-таки Джен, а я Ник. Индейского языка нет, Джен. У разных племён свои языки. Я немного знаю язык шеванезов.
– Шеванезы? – переспросила Женя.
– Да. Их ещё называют шауни. Но это просто варианты произношения.
– Гичи Вапе и Нихо Тиан Або, – Женя свободно произнесла их имена, чем заслужила одобрительные взгляды обоих мужчин, – они шеванезы?
– Да.
– Но они с вами говорили по-русски.
Он усмехнулся.
– Элементарная вежливость предписывает говорить на языке, который понимают все присутствующие.
– Поэтому нам сразу предложили уйти?
– Не только, но и поэтому тоже.
– Ник, они оба воевали? – спросил Сторм.
– Да. Гичи Вапе в пехоте, а Нихо Тиан Або лётчик.
– Лётчик? – удивился Сторм. – Он что же, имеет звание?
– Они оба офицеры, – Золотарёв усмехнулся. – Не ждали?
– Такого нет, – честно признался Сторм. – Индеец – солдат, храбрый, с орденами, ещё мог предположить, но офицер… Интересно.
– Да, – Женя сделала вид, что эта мысль ей только сейчас пришла в голову, – я когда-то читала, что у индейцев имена имеют значение, это так?
– Да, – кивнул Золотарёв. – Правда, сейчас это не всегда соблюдается.
– И что же означают их имена? Ничего, что мы говорим о них за глаза?
– А вот и они. Так что вы сможете спросить у них, Джен.
На гребень холма высыпали люди. Сначала Жене показалось, что их очень много, но приглядевшись – солнце слепило глаза – она разобралась. Гичи Вапе, Нихо Тиан Або, ещё человек пять или шесть. Вниз по дороге пошли трое, остальные стояли на гребне, чёрными плоскими силуэтами на фоне белёсого от зноя неба.
С Гичи Вапе и Нихо Тиан Або к машине подошёл высокий полуголый индеец. Тёмная, испещрённая шрамами и рубцами кожа туго обтягивала такие мощные кости, что даже такой, истощённый, он казался широким и сильным. Видимо, недавно он был обрит наголо, и теперь короткие чёрные волосы топорщились ёжиком. На его правой руке, чуть выше запястья, Женя заметила черную татуировку. Номер? Как у Эркина? Значит, он раб?! Был рабом – поправила она себя. Его непроницаемо чёрные глаза равнодушно скользнули по Жене и Сторму и остановились на Золотарёве. И тот сразу подошёл к ним.
Короткий гортанный разговор, сопровождаемый сдержанными жестами, обмен рукопожатиями, и индеец ушел. Когда он повернулся, Женя увидела, что вся спина у него покрыта поперечными рубцами, а на лопатках круглые красно-багровые вмятины. Будто дважды приложили раскаленную монету и остались отпечатки. Да, – вспомнила Женя – она же слышала, что отработочных клеймили за побеги. Она представила Эркина и содрогнулась.
– Всё, можем ехать, – Золотарёв бросил на неё внимательный взгляд и быстро отвёл глаза.
– Всё в порядке? – Сторм спросил с искренней заинтересованностью, и ему ответили.
Ответил Гичи Вапе.
– Да, они будут ждать нашего сигнала. Уедут все.
– Это был их вождь? – задумчиво спросил Сторм.
– Нет, – резко ответил Нихо Тиан Або и пояснил с еле заметной усмешкой. – Они не показывают белым вождя. Есть печальный опыт. В отчёте назовёте его представителем.
Сторм кивнул и открыл дверцу машины.
– В город?
Индейцы и Золотарёв переглянулись, и Гичи Вапе, спокойно улыбнувшись, сказал:
– Лучше переждать жару где-нибудь у воды.
– Отлично! – широко улыбнулся Сторм. – Я знаю отличное место. За мной!
– Идёт, – кивнул Золотарёв.
Такого Женя ещё не испытывала. Сторм гнал машину, закладывая невероятные виражи. Правда, он велел Жене держаться и показал ей скобы для этого, но её так кидало и мотало из стороны в сторону, что, когда машина остановилась, она не смогла разжать руки.
– Джен, я болван, простите меня.
Раскаяние Сторма было вполне искренним. Он разжал её побелевшие пальцы, помог выйти и повёл куда-то через заросли. От боли она плохо соображала куда.
– Вот вода, окуните руки, будет легче.
Женя спустилась к реке и, присев на корточки, окунула ладони в холодную воду. Снизу вверх посмотрела на стоящего рядом Сторма.
– Эд, если я не смогу печатать и меня уволят, это будет на вашей совести.
Рядом негромко рассмеялись.
– На его совести уже столько, Джен, что вы ничего к этому не прибавите.
Сторм преувеличенно свирепо оглянулся на Золотарёва.
– Эта соломинка, Ник, сломает спину верблюду и помощнее тебя.
Они рассмеялись.
Женя выпрямилась и огляделась. Машины остались за зарослями, окаймлявшими небольшой луг, полого спускавшийся к реке. Невысокие, но густые деревья и кусты давали вполне достаточно тени для походного стола: расстелена салфетка, разложены бутерброды и сэндвичи, стоят пластмассовые стаканчики и жестяные кружки, лежат две армейские фляги и стоит большой нарядный термос, тут же нарезанный толстыми ломтями чёрный ноздреватый хлеб и открытые банки консервов. Даже вилки и ложки, пластмассовые и металлические. Даже бумажные салфетки.