Локки 8. Потомок бога (СИ)

Да, я использовал живую татуировку, призвав стражей, когда-то охранявших один из ключей от клетки Иврима.
— Что это за существа? Я прежде никогда не встречала таких, — проговорила богиня, чью броню вселенского спокойствия всё-таки и вправду пробили когти изумления.
— Отличные ребята и девчата. Почти ручные, не беспокойтесь. Они помогут нам отыскать Сварга, — торопливо выдал я, глядя на чернокожих стражей, окруживших нас с богиней.
  
В их эбеновых глазах полыхал голод, из пальцев выдвигались когти, а клыки непроизвольно удлинялись, как у вампира, почувствовавшего сладкую девичью кровь. Однако их лица то и дело содрогались от боли, а тела расплывались, на миг теряя очертания. Это происходило, когда рядом вспыхивали молнии. Благо, что именно энергетический свет пусть и ранил стражей, но не убивал.
— Куда ты нас призвал⁈ — яростно выдала на древнем наречии моя знакомая стражница по имени Тахрир, ставшая главной среди своих сородичей. — Это место уничтожит нас!
Марена украдкой положила руку на эфес сабли в ножнах. Она не поняла, что именно сказала Тахрир, но выражение лица стражницы говорило красноречивее любых слов.
— Оставь эмоции и внимательно слушай. Вам нужно найти среди этой катавасии бога Хаоса и позвать меня, после чего мы все вместе дружно убьём его. И у вас ещё останется время славно покуражиться. Недалеко отсюда есть сотни славных, упитанных, вкусных зверолюдов. Я покажу вам их, и вы отлично попируете. Только решайте скорее. Счёт идёт на секунды. Если вы откажетесь, мне придётся пересмотреть условия нашего договора, — добавил я угрозы в голос под конец своей жаркой речи.
К счастью, Тахрир думала недолго.
— Опиши его! — выпалила она, даже не став советоваться со своими сородичами, которых корёжило и от голода, и от боли.
Я быстро нарисовал словесный портрет Сварга, после чего началась большая игра в кошки-мышки.
Стражи разлетелись во все стороны, словно клочья мрака. А мы с Мареной переглянулись.
— Эти создания будут искать Сварга? Ты с ними договорился? — спросила богиня.
— Тю, конечно, — проронил я и тут же уточнил: — Вы же сможете позвать остальных богов, когда мои слуги разыщут Сварга?
Марена на миг закрыла глаза и следом прикусила нижнюю губу. Даже лоб наморщила, будто силилась пробить какой-то барьер.
— Нет, уже не могу, — наконец прошипела она, распахнув глаза. — Аномалия блокирует связь с ними.
— Придётся сбегать за ними? — помрачнел я и тотчас услышал яростный многоголосый вой, разорвавший аномалию.
Там, где он раздался, будто сам воздух закипел от тьмы, словно вода, в которой пираньи набросились на жертву.
— Что-то пошло не по плану. Кажется, твои слуги напали на Сварга. Или он заметил их и атаковал, — быстро проговорила Марена и шустро ринулась в сторону битвы. Лишь стройные ножки замелькали.
— Нет, всё идёт по плану. Просто по плану «Б», а не «А», — отбарабанил я и присоединился к бегущей богине.
Конечно, я не стал её обгонять, чтобы первым не попасться на глаза Сваргу. Он же явно обрушит на такого первенца весь свой гнев, боль и разочарование. А оно мне надо? Я здесь, чтобы победить, а не умереть.
Марена решительно вломилась в стену кромешного мрака. А я последовал за ней, не видя ничего вокруг, но слыша яростное многоголосое шипение стражей и рык бога Хаоса.
Мы проскочили тьму и очутились в подобии колодца, где отсутствовали практически любые аномалии. Здесь не клубился чёрный туман, не сверкали молнии, не искрился от напряжения воздух. Тут всего лишь подрагивало какое-то марево, поднимающееся над землёй на высоту в пару этажей.
И в этом мареве израненный Сварг, покрытый сотнями ран, запёкшейся кровью и ошмётками гнили, отбивался от обезумевшей стаи стражей. Все его шесть рук орудовали мечами разной формы, топорами и даже молотом с потёками мозгов, прилипшими клочками кожи и волосами. И его необычное оружие, снабжённое камнями-артефактами, развоплощало стражей!
— Вот это сюрприз, — пробормотал я, широко распахнутыми глазами узрев, как топор бога прошёл сквозь чёрное облако с когтями, после чего страж истаял, как лёд под жаркими лучами солнца.
Однако прочие стражи не улетали в ужасе прочь, а с голодным остервенением кружили вокруг Сварга, раздирая его тело когтями. Они умудрились сорвать с него даже несколько костяных пластин, обнажив плоть. А ещё откромсали руку и тут же обглодали её до кости, как оголодавшие псы.
Тут-то я и понял, что чудовищный голод лишил стражей разума. Они даже забыли о чувстве самосохранения: бросались и бросались на бога, словно бессмертные.
— Марена, не подходи к моим слугам! Они слегка на взводе, могут и на тебя кинуться! — торопливо прокричал я.
Она кивнула в ответ и принялась издалека осыпать Сварга своей магией, стоя на границе света и тьмы, чтобы в случае чего нырнуть во мрак.
Я поступил ровно так же. Дальнобойные магические атрибуты у меня имелись. «Взрыв энергии», «холод», «телекинез» — всё пошло в ход. Вот только маны они жрали столько, что уже через минуту я весь взмок, а в солнечном сплетении поселилась сосущая пустота. Мышцы налились усталостью, перед глазами возникла пелена, а в ушах будто комары пели ужасно тонким фальцетом.
И всё же я слышал, как Марена слабеющим голосом звала своих братьев и сестёр. Но те не откликались. А она между тем выглядела лишь чуть лучше, чем я. Живая часть её лица напоминала мёртвую, движения замедлились, а магия уже с трудом срывалась с тонких, изящных пальцев.
Сварг же оказался поразительно живуч. Общими усилиями мы превратили его в кучу окровавленной плоти с торчащими сломанными рёбрами. У него остались лишь три руки, обрубок скорпионьего хвоста и одна физиономия. Мало того, в его животе зияла рана, где виднелись свившие гнездо кишки, а из плеча торчала рукоять его же меча. Мой «телекинез» позволил воткнуть его туда. И при всём при этом Сварг стоял на ногах и продолжал отбиваться от стражей, чьё число заметно снизилось!
— Локки, — вдруг донёсся до меня надсадный хрип Марены, которая от усталости упала на одно колено, — если у тебя есть какой-то козырь, то пора его выложить, иначе Сварг ускользнёт.
— Выходит, именно от меня зависит — победят сегодня славянские боги или сыграют вничью? — просипел я, с трудом ворочая языком.
— Да, — сглотнула богиня.
— Помни об этом, и пусть другие не забывают, — жёстко произнёс я и мысленно потянулся к Апофису.
Наша с ним связь была явно крепче, чем у Марены с остальными богами. Хеймдалль когда-то сказал, что Апофис для меня практически фамильяр, а может, и ближе. Поэтому я и рассчитывал, что он получит мой мысленный приказ. И дракончик уловил его, а затем передал кому надо.
— Марена, уходим, сейчас тут будет жарко, — выхаркнул я и из последних сил телепортировался к богине.
Помог ей встать на ноги и завёл во мрак.
Но далеко мы отойти не успели. С небес пролился жаркий драконий огонь, затопив весь «колодец».
Я повалил Марену на песок и прикрыл собой, продолжая поддерживать «золотой доспех». Только он и спас нас с богиней от серьёзных ожогов, поскольку растёкшаяся по песку река огня накрыла и наши тела.
А как только она пропала, я слезящимися глазами увидел полыхающее тело Сварга, освещающее мрак. Стражи куда-то пропали, зато появилась душа бога Хаоса. Она выскочила из его трупа. И тут же на шее Марены сверкнул мощный артефакт, который должен был отправить бога прямо в первозданный Хаос. Но, прежде чем его душа ушла туда на долгие века, в неё вцепился Апофис, камнем рухнувший с небес. Он жадно присосался к ней, выкачивая энергию, которая послужит для его дальнейшего роста. А где-то в небесах раздался победный рёв его матери.
  
— Будь я проклят, если когда-нибудь видел что-то более прекрасное, — прошептал я, скатившись с Марены и не спуская глаз с останков Сварга.
— Мы сделали это, — просипела богиня, приподнявшись на локтях. — Но какой ценой?
— Ага, я в этой битве лишился очередных ботинок, — с трудом вытолкнул я слова из горла, глянув на свои ноги. Пальцы выглядывали из дырявой обуви, потерявшей подошвы.