Локки 8. Потомок бога (СИ)

— Ну и что будем делать? — спросил Перун, бросив на меня косой взгляд. — Ты тут главный по хитрым планам.
— Я предлагаю проникнуть в её милый домик и как следует пошарить по углам. Может, найдём ещё какие-нибудь артефакты или следы козла, вручившего ей камень, спеленавший меня в доме Громова, — ответил я, мысленно прикидывая, что если Жива действительно хранит ещё что-то, подаренное Древним, то мне это точно пригодится.
  
Главное, чтобы Перун согласился действовать по моим правилам.
А тот нахмурил кустистые брови и задумчиво потёр подбородок двумя пальцами.
— Ладно, так тому и быть, — проговорил он и бросил взгляд на три этажа терема.
— Тогда сделаем следующим образом, — быстро продолжил я, — первый и второй этаж за мной, а на тебе — третий и чердак.
— А почему на тебе первый и второй? — подозрительно сощурился он.
— Потому что, скорее всего, Жива и её прислуга сейчас будут ошиваться внизу. Посему на этих этажах придётся действовать тихо и аккуратно, а я в этом немного поднаторел.
Бог согласно хмыкнул, мол, да-да, всё ты правильно рассудил, Локки. Тебе и шастать по первым этажам. А мне, Перуну, воину и великому богу, не с руки шариться, как крысе, по коридорам и заглядывать под кровати.
— Что ж, за дело, — произнёс я, пригнулся и метнулся к дому с той стороны, где не горели окна.
Перун двинулся следом, так же стараясь быть незаметным.
И мы вроде бы без проблем добрались до логова Живы, не почувствовав никаких магических ловушек. Видимо, она и не подумала о них, ведь кто, кроме неё, сюда попадёт?
— Что дальше? — спросил Перун, облизывая губы.
В его глазах мелькнули лунный свет и лёгкое, едва уловимое волнение.
— Придётся по старинке. Вставай мне на плечи и лезь на второй этаж. А оттуда уже как-нибудь переберёшься на третий. Там и встретимся после обыска. Но сперва верни-ка мне мой артефакт-кубик.
Перун нахмурил лоб, почесал щеку и всё-таки протянул камень. Я сунул тот в карман и помог богу добраться до окна второго этажа. Оно оказалось приоткрытым, благодаря чему Перун бесшумно проскользнул внутрь.
Ну а я осторожно открыл ставни на первом этаже и забрался в домик.
Внутри пахло травами, мятой и всё сверкало чистотой. Даже половые доски были выскоблены до блеска.
Вдоль коридора же стояли фарфоровые вазы с живыми цветами, резная мебель, а на бревенчатых стенах висело… холодное оружие.
— А Жива-то не так проста, — пробормотал я, окинув взглядом коллекцию клинков. — Ну, ежели чего, будет чем вооружиться, если дойдёт до драки.
Пригладив волосы, я принялся исследовать первый этаж, осторожно открывая двери и заглядывая в комнаты.
Благо прислуга следила за теремом на совесть: дверные петли были смазаны, ничего не скрипело, а полы оказались подогнаны так искусно, что не издавали ни звука даже под моими шагами.
И всё бы хорошо, но вот горящих свечей и керосиновых ламп было чересчур много, их свет мог меня выдать.
Тем не менее я без проблем скользил по этажу, избегая встреч с немногочисленными слугами.
Всё шло замечательно ровно до одного момента…
Войдя в очередную комнату, я прикрыл за собой дверь и тут же услышал тяжёлые шаги в коридоре. Их источник остановился прямо возле двери, потянув ту на себя.
Я едва успел метнуться под кровать, застеленную шкурами, и уже из-под неё увидел крупные босые ноги, явно принадлежащие какому-то здоровяку.
Тот замер, прислушался и громко втянул воздух, словно ещё и принюхивался. Пёс поганый!
Неужели он меня услышал? Или почувствовал? Эти дети природы способны и не на такое. Если он поднимет вой, придётся биться с Живой. А она в своём мире — значит, силы у неё куда больше. Да и Перун… будет ли он драться с ней, даже зная о её вине? Не факт.
Тем временем субъект сделал ещё шаг к кровати. И сердце моё на мгновение вжалось в позвоночник. Я замер, перестав дышать. Совсем.
Но тот вдруг повернулся к шкафу, открыл дверцу, пошуршал чем-то там и вышел.
— Фух… отлично, — пробормотал я одними губами, но вылезать не спешил.
Вдруг ловушка? Может, он встал за дверью и ждёт, когда я как-то обнаружу себя?
Потому-то я только через пару минут осторожно выбрался из укрытия и продолжил поиски.
Увы, они ничем не закончились. Ни интересных вещиц, ни потайных комнат, ни даже банального ящика с компроматом. Пришлось несолоно хлебавши подняться по крутой лестнице на второй этаж, где освещение оказалось более скудное — и это было мне только на руку.
Там я так же заглядывал в комнаты, и в итоге стал свидетелем довольно любопытного зрелища с пометкой восемнадцать плюс. Я через щёлочку между дверью и косяком увидел полностью обнажённую Живу, стоявшую в помещении, служащем купальней.
Её подтянутое тело мягко очерчивал свет керосиновой лампы: крепкая грудь второго размера, узкие, но соблазнительные бёдра, осиная талия.
Неплохо, но Огнева даст ей фору сто очков вперёд.
— Осторожнее, госпожа, осторожнее, — прошептала та самая служанка, помогая Живе забраться в большую лохань с горячей водой, от которой поднимался пар.
Богиня улеглась с блаженной миной на стервозном лице и закрыла глаза, но ненадолго. Вскоре она зашипела и начала костерить меня, рассказывая служанке, как «этот выродок Локки» попытался унизить её на Совете.
Та, конечно, согласно кивала, послушно намыливала волосы и с каждым новым словом хозяйки усерднее массировала ей голову.
Я же не стал задерживаться. Не из стеснительности, а из здравого смысла. Не хватало ещё попасться прямо сейчас. Так что я продолжил поиски.
К несчастью, и второй этаж не принёс мне ничего стоящего — ни тайн, ни секретов. Я обнаружил лишь одну комнату, уставленную полками с множеством разнообразных, но незаряженных артефактов. Причём почти всё — хлам.
Правда, всё же один из артефактов оказался любопытным. Поколебавшись пару секунд, я всё-таки решил его реквизировать. А почему бы и нет? Это не воровство, а возмещение морального ущерба.
Артефакт был хорош тем, что, по сути, мог вытащить кого угодно буквально с того света. Учитывая, что Жива — богиня жизни, ей по должности полагается иметь подобные игрушки.
Довольно улыбнувшись, я сунул добычу в карман и отправился искать Перуна.
Тот, как мы и договаривались, обнаружился у окна третьего этажа: хмурый, разочарованный и задумчивый.
— Ну чего? — спросил он.
— Ничего, — пожал я плечами и вопросительно посмотрел на него.
Тот отрицательно покачал головой, а потом решительно выдал:
— Я пойду и поговорю с ней.
— Ты что⁈ — ахнул я, взметнув брови до потолка. — С ума сошёл? Нельзя с ней вот так просто говорить. Сперва её нужно привязать к столбу, сунуть в рот кляп, а на руки нацепить антимагические браслеты. Уверен, что-то подобное у неё в доме точно найдётся. Кстати, по-моему, такие висели на первом этаже. Хотя, может, они для жёсткого БДСМ.
— Нет, Локки, я не буду хитрить и вилять хвостом, а пойду и прямо поговорю с ней, — прогрохотал он и, не утруждая себя маскировкой, уверенно двинулся по коридору.
Ну что за идиот! И где таких делают? А, знаю где — в этом мире! И ведь его ни хрена не остановить. Я даже не стал пытаться. Просто тихо пошёл следом, чтобы меня в случае чего не заметили.
Бог спустился на второй этаж и направился в ту сторону, откуда доносились плеск воды и голос Живы. И он, нисколько не смущаясь, дёрнул дверь и под визг Живы вошёл в комнату.
Я метнулся за дверь и, прижавшись к стене, взглянул в щель между створкой и косяком.
Богиня сидела в лохани, в полном шоке уставившись на Перуна.
— Ты… ты как тут… оказался? — запинаясь, пробормотала она и инстинктивно сложила руки крестом, прикрывая грудь, хотя и так была по шею в воде.
  
Служанка в испуге вместе с ковшиком отшатнулась к печурке с нагретыми камнями, сердито шипящими после того, как на них плеснули водой. Пар клубился и затягивал помещение.
— Неважно, как я тут оказался, — пробасил Перун, широко расставив ноги. — Важно то, что Локки был прав. Ты хотела убить его. Я слышал твои слова в лесу. И почувствовал связь между тобой и тем артефактом. Хватит отпираться. Я всё знаю!