Локки 8. Потомок бога (СИ)

Я наслаждался, глядя на них. Даже их смерть от моей руки не принесла бы мне столько радости, как их нынешнее состояние. Униженные, сломленные, с горящими от стыда щеками и упёртыми себе под ноги взглядами.
— Можете идти, — разрешил я им точно слугам. — И заберите братца.
Они быстро подошли к старшему, будто спешили поскорее убраться отсюда, подальше от позора. Взяли труп брата и скрылись в портале, даже не посмев угрожающе глянуть на меня напоследок.
  
— А ты жесток, — безэмоционально подметил Хеймдалль.
— С волками жить — по-волчьи выть, — философски сказал я, подойдя к склону. — Эти Нимисы — те ещё твари. Вся их слава зиждилась на том, что они убивали тех, кто был слабее них, а потом они выдавали подобные победы за умопомрачительные подвиги.
Асгардец хмыкнул и проронил:
— Нимисы не позовут кого-то, кто захочет отомстить тебе? Уверен, что в этом мире ещё полно таких существ.
— Могут и позвать. Даже наверняка позовут, но время у нас всё-таки есть, — проговорил я и вызвал «телекинез».
Тот подхватил большой камень, припорошённый землёй, и вырвал его из склона. За ним обнаружилась чёрная пасть пещеры, уходящей глубоко в гору.
— Может, следовало их убить? — задался вопросом бог и следом за мной вошёл в пещеру.
— Они бы не стали с нами биться, а убежали, — уверенно проговорил я, взяв у стены артефакт «светлячок», который когда-то здесь оставил.
Он ещё не до конца разрядился, так что мне удалось активировать его. Яркий белый свет тут же разогнал мрак, осветив неровные земляные стены и потолок с торчащими из него белёсыми корешками.
— Ладно, что сделано — то сделано, — мудро сказал Хеймдалль. — Где твоё настоящее тело?
— За мной, — махнул я ему рукой и уверенно двинулся вглубь горы.
Воздух был затхлым и тяжелым, как грех. Он пах землёй, камнем и пылью. А под ногами порой похрустывали насекомые. Во мраке за пределами света, исходящего от артефакта, поблёскивали чьи-то маленькие глаза, слышалось торопливое шуршание маленьких лапок и тонкое попискивание.
Потолок же порой нависал так низко, что приходилось пригибаться. И особенно узкой подземная кишка стала в самом её конце, где лежал человеческий скелет возле открытого сундука.
— Кхем, — кашлянул бог, уставившись на останки. — Только не говори мне, что это твоё тело. Тебя разве не учили, как надо обращаться с вместилищами из плоти и крови?
— Учили. Это не моё тело, а обманка. Если сюда кто-то попадёт, то поглядит на скелет, на пустой сундук, и решит, что тут уже брать нечего, а значит, надо уходить отсюда. Я спрятал своё тело за стеной.
— Тогда быстрее ломай её, — поторопил меня асгардец и уставился на стену за ящиком, которой и заканчивалась пещера.
— Пфф, не настолько банально, — насмешливо фыркнул я, вернулся на несколько метров назад и с помощью «телекинеза» проломил участок ничем не примечательной стены.
Комья земли засыпали мои ноги по щиколотки, и перед нами открылся узкий лаз, уходящий во мрак.
— За мной, — пригласил я бога. — Только осторожно, там куча ловушек.
— Ещё бы, — блеснули в усмешке золотые зубы Хеймдалля, двинувшегося за мной.
Я начал боком пробираться по лазу, порой останавливаясь, чтобы отключить или обезвредить ту или иную ловушку. Продвижение шло довольно тяжело. У меня на лбу аж выступили крупные градины пота и начали ныть подколенные сухожилия, поскольку иногда приходилось идти на цыпочках по краю глубокого провала с шумящей внизу бешеной подземной рекой.
— Локки, ты где спрятал своё тело? У Аида? Не удивлюсь, если мы сейчас столкнёмся с его трёхголовым псом Цербером, — просипел за моей спиной Хеймдалль.
Ему приходилось ещё тяжелее, чем мне. Он же не обладал телепортацией.
— Ну, можешь меня подождать тут, — ответил я, выбравшись из лаза и оказавшись на шатком верёвочном мосту, где роль досок исполняли человеческие кости.
Мы с богом пошли по ним, хотя они опасно потрескивали, а мост угрожающе раскачивался над чёрной пропастью.
— Нет уж. Хочу посмотреть, куда и как глубоко ты запрятал своё тело, — произнёс Хеймдалль, отражая янтарного цвета глазами свет артефакта, покоящегося в моих перемазанных землёй пальцах.
— Тут уже недалеко. Одну песню спеть — и на месте будем.
И я не обманул асгардца. За то время, что мы шли до круглого каменного зала, как раз можно было спеть песню.
В центре зала красовался гроб, выдолбленный из цельного куска камня. Крышка была на месте, как и стоящие вокруг гроба статуи воинов с занесёнными мечами. Они будто отгоняли от гроба всякую шушеру, сумевшую добраться сюда.
— Неплохо, — проговорил Хеймдалль, оценив и гроб, и воинов, освещённых белыми лучами «светлячка».
— Я сперва хотел хрустальный гроб, но потом передумал. Решил не воровать чужие идеи.
— И какой бог прячет своё настоящее тело в гробу? — заинтересованно изогнул бровь асгардец.
— Нет, тебе точно нужно начать читать современные книги. Начни со сказки «Мёртвая царевна», — посоветовал я ему, сокрушённо покачав головой.
— Вот ещё, — буркнул он, подойдя к гробу. — Не сказки надо читать, а искать информацию о Древних.
После своих слов бог с каменным скрежетом сдвинул крышку гроба, хотя она весила столько, что даже десять смертных мужчин вряд ли бы сумели поднять её. А у асгардца разве что вены на шее и висках вздулись.
— Опять? — удивлённо выдохнул он, глядя в гроб.
— Да-а-а, — расплылся я в улыбке и тоже туда заглянул.
Там лежал скелет в богатых доспехах с камнями-артефактами и с отличным мечом на груди.
— Расхитители гробниц заберут доспехи с мечом и просто уйдут? На это ты рассчитывал? — спросил бог.
— Ага, — радостно кивнул я, подошёл к стене и вызвал «телекинез». Тот вырвал камни из стены, обнажив полость с запылённым гробом из досок, пропитанных специальным составом. — Помоги-ка мне, Хем.
Тот подошёл, и мы вместе вытащили гроб, расписанный всякими предупреждающими знаками, словно внутри него лежал некто, способный даже чихом разрушить мир.
Хем оторвал крышку, прибитую ржавыми гвоздями, и наш дуэт наконец-то увидел моё родное тело в грязной набедренной повязке: смуглокожее, мускулистое и без единой капли жира.
Лицо поражало тонкими приятными чертами, но улыбка даже в некоем стазисе оставалась хитрой и ироничной. Из гривы светлых волос торчали слегка заострённые уши, а ростом тело было около двух метров, даже выше Хеймдалля.
— Я почему-то даже не сомневался, что мы тут не найдём щуплого бледного заморыша в очках, — медленно проговорил бог.
— Приму твои слова за комплимент, — ухмыльнулся я и пальцами открыл веки моего оригинального тела.
На меня уставились глаза серо-стального цвет, и разума в них было ровно столько же, сколько в ёлочных шарах. Ну, оно и понятно, в теле же не было души. Пора ей туда вернуться.
Я установил зрительный контакт и воспользовался полубожественным атрибутом «Перенос душ». Меня мигом накрыла тьма, а потом навалилась боль от одеревеневших мышц моего оригинального тела, после чего медленно текущая вязкая кровь начала ускорять свой бег, сердце застучало чаще. Грудь начала вздыматься, а изо рта вылетел первый громкий вздох.
— Разорви меня Хель, чувствую себя как древний старик, — еле слышно прошептал я непослушными губами, кое-как приоткрыв пудовые веки.
— А он себя чувствует ещё хуже, — кивнул Хем на Громова.
Тот таращил бессмысленные глаза и пускал слюни, как заправский идиот. А ведь по моей задумке он должен был после переноса в своё родное тело в добром здравии и хорошем самочувствии очнуться от своего сна. Но кажется, что-то пошло не так…
    
Глава 12
 
Хеймдалль ещё раз посмотрел на пускающего слюни Громова и удивлённо проговорил:
— Ты не убил прежнего владельца тела? Да ещё и вернул ему его тушку?
— Ага, как-то так, — смущённо пробормотал я, пытаясь не сгореть со стыда, ведь боги так не делали практически никогда. Им было глубоко плевать на жизни смертных, чьи тела они занимали.