Мода, история, музеи. Рождение музея одежды

Временные рамки и машины времени 
Физическое расположение исторических костюмов в залах музея наводило на мысль о путешествии во времени. В упомянутой кинохронике «Пате» 1952 года присутствовал намекавший на такую возможность закадровый текст: «Двигаясь через века мужской моды вместе с автором, Джеймсом Лейвером, вы быстрее научитесь понимать прошлое» (Pathé 1952). Хотя Лейвер мог прикасаться к экспонатам, что, конечно, воспрещалось рядовому посетителю, его путешествие по музейному пространству – и вместе с тем сквозь линейное время – выглядело вполне типично. В данном разделе я остановлюсь на том, как музеи прибегали к аналогичным визуальным приемам, чтобы выстроить отношения между своей аудиторией и прошлым.
7.3. Открытка. Центральная галерея музея Виктории и Альберта. Справа в верхней галерее видны витрины с костюмами. Без даты. Из коллекции автора
О том, насколько успешно отдельным музеям удается справляться с этой задачей, ведутся жаркие споры (Penny 2002; Noordegraaf 2004), но мало кто из авторов работ по музеологии не согласится с утверждением Тони Беннетта, что пространство музея [56] по сути задумывалось как средство интеллектуального путешествия во времени: «поход в музей функционировал и переживался как организованная прогулка сквозь линейное время», и такое восприятие переросло в традицию, объединяющую кураторов и публику» (Bennett 1995: 186). Наоми Таррант, опытный куратор и специалист по костюму, высказала предположение, что большинство посетителей предпочитают хронологический подход и что такой тип экспозиции сам по себе отвечает на большинство вопросов, какие у них могут возникнуть относительно одежды других эпох (Tarrant 1999: 19). В каждом из музеев, рассмотренных в настоящем исследовании, действительно присутствует элемент хронологии, захватывающей ХХ и XXI века.
Первая экспозиция в музее Виктории и Альберта представляла собой выстроенные в ряд витрины (ил. 7.3), показывающие эволюцию костюма в современной истории. Такой принцип организации экспозиции был выбран в 1913 году и оставался относительно неизменным вплоть до радикального преобразования зала в 1962 году; новая «галерея костюма» имела форму восьмиугольника, и витрины уже не стояли ровными рядами, но сама экспозиция оставалась преимущественно линейной, «показывая эволюцию модной одежды в Европе с 1580 по 1948 год» (Thornton 1962: 332). Студия «Пате» снимала в музее кинохронику еще до ремонта, когда пространство было организовано таким образом, что наглядно иллюстрировало представление о линейном движении времени.
Традиция использовать этот прием сохраняется и поныне: хронологический принцип выдержан в большинстве залов Музея моды (Бат), так что посетители метафорически движутся сквозь время, историю олицетворяют костюмы прошлых эпох, а по обеим сторонам выстроены одетые манекены, снабженные аксессуарами. Основательница музея Дорис Лэнгли Мур всегда хотела видеть экспозицию именно такой, как писал в 1951 году (до того как у коллекции появилось постоянное помещение) журнал Picture Post:
 
От слова «музей» веет запахом плесени. Для большинства людей музей – мертвый мир стеклянных витрин. Но миссис Лэнгли Мур намерена сделать новый Музей костюма в Лондоне, куда она отдала собственную великолепную коллекцию, совершенно иным, смахнув с этих представлений пыль. <…> Его главная ценность, пожалуй, будет состоять в том, что в нем планируется демонстрировать не только костюмы давно минувших эпох, но и одежду недавнего прошлого, а также современные изделия (Beckett 1951: 19).
 
Дорис Лэнгли Мур полагала, что, если историю моды приблизить к настоящему, прошлое покажется более понятным и живым.
 
Собрание Института костюма тоже всегда мыслилось как энциклопедическое, и, хотя логика экспозиции менялась, желание дать как можно более полную картину всегда определяло принципы как составления коллекции, так и ее демонстрации. На выставке 2001 года Институт костюма отразил собственную историю; раздел моды (в коллекцию входят и народные костюмы) был озаглавлен «Хронология истории костюма» и построен по линейной модели. Белые манекены с относительно прорисованными чертами лица и с белыми бумажными париками выстроились в «сплошном параде моды» (Koda 2001). Народные и этнографические костюмы, наоборот, были размещены на шарнирных портновских манекенах, так что на первом плане оказались их технические аспекты, а не то, в каких социальных и культурных контекстах люди их носили. Хотя в сопроводительном тексте была отмечена разрозненность коллекций и противоречивость намерений кураторов за время существования музея, экспозиция получилась целостной и отражала, по словам Гарольда Коды, исходный «простой формальный критерий», которым руководствовались создатели коллекции: «дать ясную картину стиля своего времени… сформировав хронологию западной моды» (Koda 2001). И выставка, в свою очередь, показывала скорее непрерывную эволюцию исторических силуэтов, чем постепенное пополнение музейного собрания.
Как правило, постоянные или продолжительные экспозиции, даже если при их составлении не предпринимается попытка охватить все эпохи, к которым относится хранящаяся в музее одежда, все же изображают стилистические и социальные изменения как эволюцию. Например, на выставке «Форма и мода» (Form and Fashion, 1992–1993) в музее Маккорда была представлена только модная одежда, какую носили в XIX веке в Монреале, но организаторы тем не менее попытались сформулировать некоторые обобщения относительно истории моды в целом: «Женская одежда из собрания музея Маккорда ярко иллюстрирует происходившие в тот период стилистические изменения в фасонах юбок, рукавов и корсажей» (Beaudoin-Ross & Cooper 1992). Формальный принцип демонстрации исторических костюмов, по-видимому, укоренился в практике музея издавна: выставка «Силуэты» (Silhouettes), проходившая в музее Маккорда в 1965 году, строилась как обзорная экспозиция вечерних платьев 1840–1965 годов и демонстрировала типологическую эволюцию от эпохи к эпохе, заканчивая современностью.
Аналогичные принципы организации экспозиции практиковались не только в рассматриваемых музеях. Так, залы костюма в Палаццо Питти во Флоренции – пример типичного подхода к экспонированию одежды. В открывшихся в 1983 году залах в свободном порядке были расставлены сорок семь витрин с костюмами, размещенных среди исторических интерьеров одной из анфилад дворца, насчитывающей четырнадцать комнат. Значительная часть одежды, охватывающей более двухсот лет истории моды, была собрана в качестве образцов тканей еще в ранний период существования музея, а теперь ее выставили на белых женских манекенах фирмы Wacoal (и сочетающихся с ними мужских манекенах, изготовленных на заказ) с белыми париками, созданными на основе визуальных материалов соответствующей эпохи. В рамках обзора костюмов от барокко до Прекрасной эпохи планировалось организовать экспозиции поменьше, посвященные аксессуарам (Arnold 1984: 378). Посетители могли прохаживаться по залам в окружении призраков итальянской моды прошлого, осматривая одежду в хронологическом порядке. А уже в 2000–2003 годах в Музее искусств округа Лос-Анджелес состоялась выставка «Век моды. 1900–2000» (A Century of Fashion, 1900–2000), где манекены были сгруппированы по десятилетиям; условный обычай делить историю на десятилетия и века здесь тоже воспроизводился на уровне пространственной организации экспонатов.
В истории и вне ее 
Анализируя сопроводительный текст ко многим выставкам, мы увидим в нем представление об истории как объективной реальности, существующей отдельно от материальных предметов и от моды как таковой. Яркий пример – выставка «Мода и история: диалог» (Fashion and History: A Dialogue, 1992) в Институте костюма. Вводный текст гласил: