Укротитель ёкаев. Том 2 (СИ)

— Нет! Ты не...
Вонзившееся в шею остриё клинка прервало его фразу. Таким последнее слово ни к чему — всё равно ничего дельного не скажут.
  
Глава 16. Уродство смерти
 
На выходе из детсада меня встретила машина скорой, где медсестра тут же принялась обрабатывать мои раны. Аура её при этом светилась... В общем, светилась тем, что она моя фанатка. А я ведь даже не из этой страны... Хотя в её глазах я сейчас выгляжу спасителем детей, так что ничего удивительного.
Вскоре подоспели и два моих спутника.
— Я волновалась за тебя, — произнесла Аланта. Несмотря на милую улыбку, аура и правда выдавала волнение.
— Ты неплохо показал себя, — добавил Басс.
— Не преувеличивай, — отмахнулся я. — Против такого врага никаких особых навыков не нужно. Твердил что-то про «отказ от себя», но сам всё так же полагался на свою магию и был преисполнен уверенности, что он сильнее. А я уж было забеспокоился, что клоун и правда одарил его некими секретами силы, и этот бой имеет все шансы стать для меня последним.
Закончив с ранами, меня отпустили. Краем глаза я увидел, как двое людей выносят на носилках тело Сектила. Что ж, с почином, как говорится. Вот и первый убитый в этом мире соратник-предатель. А я уж понадеялся, что в этом обществе, где защитники человечества катаются как сыр в масле, никому и в голову не придёт примкнуть к врагу.
Джип повёз нас домой. Наконец-то. Будто мало мне было суперзлодея, сопоставимого по силе с десятком героев, так после него пришлось ещё и разбираться с вышедшим из-под контроля союзником. Тело откровенно вымоталось, да и разум тоже. Хотелось поскорее принять душ и завалиться на кровать. Что я и сделал, пройдя мимо щебетавшей о чём-то Жанетт в направлении своего номера.
***
Проснувшись ближе к обеду и приняв душ, я спустился в кафе. Ко мне тут же подсели. И не поверите, но это была Лирина.
— Хотела о чём-то поговорить? — спросил я, отправляя ложку в рот.
— Если точнее, извиниться, — ответила гравитатор.
— Ты — последний человек, от которого я ожидал извинений, — честно сказал я. — Я ведь в твоих глазах...
— Похотливый самец, на которого сама собой сваливается популярность и женское внимание. Строит из себя страдальца, а на деле победитель по жизни.
— И что же изменилось?
— Твоя расправа над Сектилом, вот что. Я видела твоё лицо в тот момент, когда ты наносил последний удар. Надеюсь, у меня такого выражения никогда не будет.
— Уже было, и пострашнее, — пошутил я. — Когда слили то интимное видео. И когда я обвинил тебя в прощупывании мужчин.
— Ха-ха, как смешно. И если уж зашла речь о том видео: ты его видел?
— Если ты забыла, при моих способностях мне не нужны никакие сливы в интернете. Если захочу разглядеть чьи-то прелести, достаточно одной команды Иммикеру.
«Чё, босс, включать?»
«Только попробуй — выколю».
— И вообще, тебе не передо мной извиняться надо, а кое-перед кем другим.
— Вот уж не дождёшься.
— Как знаешь, дело твоё. А как в целом обстановка в столице? Многое я проспал?
— Всё хорошо, даже очень. Если вкратце: рейтинги растут. Эпичная победа над клоуном, особенно последний бросок Фенри, взбудоражили публику, заставив позабыть о недавних промашках ассоциации. Информацию о проклятии, ставшем причиной многих казусов, уже распространили по сети. А твоя расправа над Сектилом опровергла слухи о том, что ассоциация будет до последнего прикрывать своих, и простому люду, пострадавшему по нашей вине, не добиться справедливости.
— Лучше скажи, как наши? Да и нимерские тоже. Все целы?
— Да, только Фенри до сих пор лежит в реанимации. Но доктора уверяют, что её жизнь вне опасности. Фехтер от неё не отходит, — добавила Лирина с улыбкой.
— Чего это ты улыбаешься? Наш хавк, между прочим, до встречи с Фенри восхищался как минимум ещё одной женщиной.
— Так говоришь, будто я помешана на целомудрии до больного фанатизма.
— А разве нет?
— Ну может, раньше так оно и было, не стану спорить. Но когда по интернету разгуливает запись твоей помывки в душе, сложно цепляться за прежние принципы. Эй, вот только не надо так смотреть! Это не значит, что я теперь пойду по рукам, как одна училка.
 
— Так, всё, замяли эту тему, а то тебя понесло. — Я осмотрелся вокруг. — Я сегодня ещё не встречал Басса. Как у него дела? Надеюсь, в ассоциации ему не навредили?
— У твоего разумного всё прекрасно, если не считать одной местной пиарщицы, что так и норовит его потискать. Он уже успел и интервью провести, и дать нескольким героям мастер-класс по части ближнего боя. Пожалуй, тяжелее всех вчерашний день перенёс Амарел.
— Могу представить. Уж для него-то смерть одного товарища от руки другого станет настоящим ударом.
На какое-то время повисло молчание, нарушаемое стуком ложек о тарелки. Покончив со своей порцией, которая ожидаемо была меньше моей, Лирина достала смартфон. Как оказалось, она не чекала новости или ещё что в таком духе, а рассматривала своё лицо в селфи-камере.
— Интересно, избавлюсь ли я когда-нибудь от этого шрама?
— Всё ещё переживаешь о нём? Я ведь уже говорил...
— Отвали. Любую девушку заботит её внешний вид, не важно, монашка она или шалава. Я, знаешь ли, каждый день уделяю время просмотру своих прежних фото. Может, и правда обратиться к психологу?
— Так скучаешь по своему старому облику?
— Ага. Хотела бы когда-нибудь увидеть себя без шрама вживую, а не на старых снимках.
— Думаю, это можно устроить... — задумчиво проговорил я.
— И каким же образом?
— Есть у Иммикера один режим, позволяющий видеть истинный облик вещей, людей в том числе. Если скомбинировать его с общим зрением, то я смогу показать тебе то, чего ты желаешь.
— Если тебе нетрудно, — смущённо проговорила гравитатор.
— Может, я и похотливый самец, но помочь товарищу мне точно никогда не будет трудно, — сказал я, поднимаясь из-за стола.
***
Наконец наши злоключения в Нимерсе подошли к концу. В гостях у соседа мы провели ещё два дня, за которые предстояло разобраться со всеми последствиями нападения клоуна и закрыть все незаконченные дела.
Напоминаю, что мы не в Мертхоне, где милитаристская оппозиция в свете некоторых событий была загнана на глубокое дно. Здесь партия со схожими идеями по-прежнему имела вес, что вылилось в бурную информационную войну против ассоциации заступников Нимерса.
Хотя ресурсов и рычагов давления у действующего правительства, прямо скажем, было побольше, чем у его оппонентов. На телеведущую, оклеветавшую Амарела, накопали такой материал, что обвинения в пристрастии к несовершеннолетним выглядели на их фоне невинной шалостью.
Досталось и её мужу Эльвисону, вынужденному даже покинуть пост главного ведущего ассоциации, но руководство с готовностью пошло на подобные жертвы. Амарел, проявив поразительные даже для него чудеса доброты, написал в соцсети пост в его поддержку, на что получил ответ, что ради таких тёплых слов не жалко лишиться семьи и работы.
Остальные темы тоже замяли. Родственники погибших во время вторжения акума получили щедрые компенсации. Был внесён ряд изменений в действующие правила. Гражданам рекомендовали не забывать об осторожности и держаться подальше от порталов до прибытия героев, а не пить чаёк в ресторане в ожидании зрелища.
Слив горячего видео с Лириной списали на проделки хакеров, а из-за давления многочисленных героинь ассоциациям всего мира пришлось приступить к демонтажу камер в душевых и туалетах, а также ввести алгоритм автоматического включения цензуры во время переодеваний в комнатах. Признаний в продаже подобного контента богатым покупателям мы так и не дождались, если таковая вообще была.
Также предстояло решить вопрос с двумя героями-предателями. Допустимо ли хранить их тела в геройском мавзолее, или похоронить как преступников, в позорных бюджетных могилках? И если Датт не успел натворить ничего серьёзного, а в последние мгновения своей жизни ещё и посодействовал ассоциации, то вот Сектилу, совершившему два убийства и взявшему в заложники детей, благоприятного исхода точно было не видать.