Укротитель ёкаев. Том 2 (СИ)
Обломки штукатурки под ногами клоуна вдруг взорвались брызнувшим кверху фонтаном. Едва ли это могло причинить вред каменной броне, но на всякий случай он всё же отскочил назад. И болезненно вскрикнул:
— Ай-ай-ай!
Присмотревшись, я понял, что причинило клоуну боль. Из его левой стопы торчал острый шип. Ещё один неосторожный шаг — и во вторую вонзается такой же. Но откуда? Кто мог разложить по полу эти ловушки, да ещё и удалённо?
Ответ пришёл, прозвучав сверху:
— Фенри, давай! — выкрикнула Лирина, медленно спускаясь вниз. — Я держу его!
Взгляд пронзательницы снова изменился. Теперь в нём читалась не отрешённость, а смерть. Смерть не воительницы, а её врага.
***
— Гилен, ты не представляешь, насколько внимательно я тебя сейчас слушаю, — произнесла Фенри, повернувшись ко мне.
— Так... Басс говорит, проблема в том, что ты держишь своё естество, свой воинский дух в себе. Словно запираешь его в рамках своего тела. Если отдать часть себя оружию, то копьё сможет задействовать навык и без прямого контакта с телом. Только вот... техника эта крайне опасная, и в какой-то степени нарушает правила. Используя её, ты рискуешь сильно себе навредить... И даже погибнуть.
— Я же воительница. Что мне какие-то раны или смерть? — усмехнулась копейщица. — Рассказывай дальше.
***
Тело Фенри вспыхнуло ярким красным пламенем. Поначалу бесконтрольное, оно начало собираться в одной точке, устремляясь к месту своего назначения — правой руке, удерживавшей копьё.
Это видели простые люди, глаза же Иммикера, переведённые в режим магического зрения, показывали иное. Магия жизни и смерти. Опасная, нехорошая магия. Это уже не просто передача воинского духа — Фенри отдавала оружию в руке свою жизненную энергию. Малейшая ошибка в расчётах, и этот выстрел станет для неё последним. Молю тебя, только не ошибись...
Мускулы и вены на правой руке пронзательницы вздулись, готовые вот-вот лопнуть. Из носа потекла струйка крови. А следом за ней изо рта, глаз и ушей. Аура выдавала нестерпимую боль, но окровавленное лицо по прежнему выражало лишь смерть.
— Эй-эй-эй, успокойся, девчуля! — запаниковал клоун, не в силах сдвинуть ноги с места. — Давай спокойненько поговорим, как цивилизованные люди!
Ответом ему были четыре слова:
— Я. БОЛЬШЕ. НЕ. ПРОИГРАЮ!!!
Резкое, многократно отработанное движение всем телом, и смертоносный снаряд, вобравший в себя волю и жизнь хозяйки, устремился к цели. Вызванный им поток ветра разнёс тонкую преграду передо мной, вырвал меня из лунки в полу и отшвырнул к стене. Грохот слева и фонтан каменной крошки дали понять, что копьё пробило стену на другом краю комнаты.
А клоун с широкой сквозной раной в сердце медленно завалился на пол и рухнул в груду обломков.
Глава 15. Даже у таких, как ты
— Лирина, помоги мне! — крикнул сверху Фехтер и махнул вниз.
— Предупреждай, мать твою! — выругалась гравитатор, перехватывая хавка своей силой и замедляя его падение.
Я же осматривался и размышлял. Брошенное копьё не просто вонзилось в стену на своём пути, а пробило её насквозь и скрылось с другой стороны. Если всё так, как я думаю... Да, нельзя с этим затягивать!
— Диспетчер! — крикнул я в микрофон. — Срочно пришлите бригаду рабочих и организуйте поиски копья! Найдите его как можно скорее, во что бы то ни стало!
«Сделаем! Не знаю, зачем, но сделаем!» — раздался уверенный ответ на том конце.
Уже успевший спуститься хавк бросился к воительнице и подхватил её, не дав упасть на пол.
— Фенри! Не смей умирать! Слышишь меня?! Не смей!
Духовное зрение показывало, что пронзательница пока жива. Из-за применения запретной магии аура сильно искорёжена, да и тело наверняка тоже, но жива. Главное, чтобы побыстрее отыскали копьё. Но эта часть от меня уже никак не зависит. Лучше убедиться, что враг действительно повержен, а не встанет, как рассекатель, и не объявит, что до этого момента просто дрался не в полную силу.
Клоун лежал на земле, не предпринимая никаких попыток залепить рану или ударить напоследок. Под ним стремительно растекалась широкая кровавая лужа. Белая маска слетела с лица, слой каменной брони на нём тоже искрошился, и я увидел лицо. Улыбающееся лицо.
— Так вот она какая... смерть... — прохрипел Гекто, глядя в потолок. — Странное дело... Я улыбаюсь... но едва ли кто-то... от этого заплачет... Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха...
— Кто-нибудь обязательно заплачет, — произнёс я, глядя на его погасшую ауру. — У каждого из нас есть тот, кто будет горевать по нашей смерти. Даже у таких, как ты.
«Мехито, слышишь меня? — раздался в гарнитуре голос диспетчера. — Сгоняй-ка по-шустрому на запад от здания. Свидетели видели, как копьё вылетело из склона с той стороны».
— Понял! — отозвался сверху хищник и скрылся из виду.
«Кстати, ребёнок найден! Он ранен и напуган, но ничего смертельного! Отдадим в шаловливые ручки медиков ассоциации, и через день будет как новенький!»
Вскоре явился Мехито и без лишних слов скинул копьё вниз. Подхватив оружие на лету, Фехтер вложил его в руку пронзательницы, аура которой стремительно угасала. Но стоило ладони лечь на древко, как вложенная в него жизненная энергия начала перетекать обратно в хозяйку. Побледневшее лицо Фенри снова налилось румянцем, её веки медленно поднялись. Губы разомкнулись, но на слова не хватило сил.
— Молчи, — с нежностью произнёс лучник, погладив её по волосам. — Не говори ни слова.
Улыбнувшись одними уголками губ, копейщица провалилась в сон.
Вскоре подоспела спасательная бригада на пару с бригадой медиков. Нас поочерёдно вытащили наверх, раненых тут же увезли на скорой. В этот раз, к огромному счастью, обошлось без жертв. Аж передёргивает от мысли, скольких павших солдат можно было спасти в Ниргинии, обладай наши лекари настолько продвинутой медициной.
Испачканный и обессиленный, я в компании соратников вышел на свет. Если подумать, из боевой группы на ногах остался я один. Остальные же герои чувствовали себя малость виноватыми от того, что не смогли принять участия в бою. Особенно Малат, снова оказавшийся не у дел. При всей силе бога войны у него не было способов спрыгнуть с большой высоты, не переломав ноги.
Едва мы расселись в салоне джипа, диспетчер вывела на экран ролик, записанный на очередную бюджетную камеру. Группа из трёх парней, один из которых хрустел чипсами, что-то обсуждала, стоя на свежем воздухе.
На заднем плане угадывался склон и та самая стройка, где мы только что повергли клоуна. Если мои подсчёты верны, то где-то на одной линии с этой троицей располагался подвал, так как здание стояло на вершине склона.
И вот пакет в руке второго парня вдруг взрывается, осыпая троицу градом разлетевшихся чипсов. Дрожащими руками повернув камеру, оператор остановил её на стене здания позади себя, откуда торчало древко копья. Затем перевёл обратно на незадачливого чипсоеда, всё ещё державшего в руке нижнюю половину пакета. Побледневший парень стоял и не шевелился, застыв, словно статуя.
«Прикольный эпизод получился, — высказала своё мнение диспетчер. — У бедняги, небось, вся жизнь перед глазами пролетела. Потом обязательно выложим на канале ассоциации».
— А вы всё о своём, — проворчал я.
«Гилен, мне всё сложнее оставаться в твоём теле, — раздался голос Басса. — Чем скорее ты позволишь себя покинуть, тем лучше».
«Да не вопрос, хоть прямо сейчас. Как доставят остальных в ассоциацию, попрошу подбросить меня в какой-нибудь из окрестных лесов».
«Не думаю, что хотел бы остаток своих дней провести в лесу».
«Правда? А вот Нифихао была не против».
«Я не Нифихао. Ваши города... довольно занимательны. Вот только вне твоего тела я снова окажусь беспомощен».
«Проще говоря, тебе нужна защита».
«...»
«Прости. Эти слова, наверное, бьют по твоей воинской гордости. Но большинство из нас не настолько сильны, чтобы выживать в одиночку. С этим ничего не попишешь».