Это были мы (СИ)

― Уступите место? ― голос прозвучал в голове, подобно разряду грома. Хоук быстро подняла голову и сощурилась от яркого солнечного света.
Он стоял напротив, опираясь на трость. В обычной черной толстовке и черных спортивных штанах.
Фенрис…
Она молча подвинулась и снова углубилась в книгу. Хотя на самом деле не могла разобрать ни строчки. Боковым зрением увидела, что он поставил на скамейку какой-то черный пакет.
Молчание длилось недолго. Он тоже смотрел на нее, украдкой.
― Вы здесь на лечении? ― спросил он, указывая на ее костыль.
― Нет-нет… Я приехала кое-кого навестить, ― заикаясь, пробормотала Хоук и прокляла собственный дрожащий голос.
― И где же он? ― Фенрис сложил руки на груди, уставившись на цветочную клумбу, раскинувшуюся перед лавочкой впереди.
― Д-должен прийти, ― ответила Хоук и отложила книгу. Она не могла не смотреть в его сторону.
― Я не стану вам мешать, просто посижу здесь, немного. Знаете ли… Свежий воздух… Я, кажется, слишком много провел в четырех стенах. Кстати, ― спохватился он. ― Фенрис.
― М-мариан, ― выдавила Хоук и закашлялась.
― С вами все нормально?
― Угу, просто… Нервничаю.
― Родственник?
― Что, простите?
― Здесь кто-то из ваших родных?
― Нет, друг…
― Парень? ― Фенрис усмехнулся, но Хоук не стала уточнять.
Её сильно трясло. Она вцепилась в скамейку и не знала, как заставить голос звучать тверже. Фенрис выглядел нормально, даже… Лучше, чем прежде. Только седые волосы и усталый взгляд создавали странное впечатление. Но он не узнал её… А значит… Не помнил.
К горлу подступили предательские слезы.
Она была счастлива видеть его здоровым, но совершенно не готовилась к тому, что он мог обо всем забыть, подсознательно надеясь на чудо.
― Знаете, я тоже жду одну девушку, ― вдруг ни с того ни с сего начал Фенрис.
― Д-девушку? ― Хоук удивленно обернулась в его сторону.
― Ага. Впервые вышел прогуляться и почему-то решил, что она здесь. Глупое ощущение, но я будто чувствую, что она рядом.
― Быть может и правда так? ― робко заметила Хоук.
― У меня амнезия. Врачи говорят, что я начну вспоминать, если окажусь в привычной для себя среде, но… ― он вдруг тихо рассмеялся. ― Вы не смотрите новости?
Хоук помотала головой.
― И правильно делаете, ― Фенрис улыбнулся уголком губ. ― Я просто… Одним словом, у меня нет возможности вернутся в привычную среду… Но, все время, пока я был здесь, я знал, что я должен помнить какую-то девушку.
― Кто она?
― Я думаю – очень важный для меня человек.
Хоук напряглась, боль в сросшейся лодыжке отстрелила в бедро. Она поморщилась.
― А что с вашей ногой? ― поинтересовался Фенрис.
― Сломала… Но уже все срослось. Иногда болит.
― А в меня дважды стреляли. Но, благодаря одному препарату я стал… чем-то вроде феномена. Врачи теперь не скоро отпустят… Да и идти мне вроде как некуда.
― У вас нет дома?
Парень помотал головой.
― Иногда приходит друг, он служит священником в одном соборе неподалеку. ― Фенрис спохватился и взялся за черный пакет. ― Знаете, я же ходил в кафетерий! Глупо, наверное, ждать эту девушку, я ведь толком даже не знаю, где она.
― Что же вы купили? ― поинтересовалась Хоук.
― Я… не сочтите меня идиотом. Я помню, что она любила вот это, ― Фенрис извлек из пакета два бумажных стакана с широкими черными трубочками. ― Мариан, что с вами?
Хоук поняла, что плачет. Ей захотелось броситься к нему на шею, но она сдержалась.
Достала из сумочки платок, промокнула глаза.
 
― Простите, это нервное. Я тоже очень люблю шоколадный коктейль. С удовольствием угощусь, ― она приняла из его рук напиток.
― Мариан, а вы случайно не журналист? ― спросил вдруг Фенрис, прищурившись.
― А почему вы спрашиваете? ― Хоук отпила холодный коктейль.
― Просто… пришло в голову.
― Я работала в издательстве, в журнале для женщин за сорок. Писала статьи о здоровых детишках и о том, как удержать возле себя мужа.
― Скукотища, должно быть, ― Фенрис усмехнулся.
― Действительно, ― согласилась Хоук и вдруг рассмеялась.
Парень отпил немного из стаканчика. Мимо них прошла какая-то пожилая пара.
― Как вы думаете, я смогу её вспомнить? ― спросил он.
― Обязательно, ― тут же ответила Хоук.
― Худшие дни моей жизни, все те, что я провел здесь. Это так странно, ничего не помнить, ― он почесал переносицу и откинул со лба прядь отросших волос.
― Если сегодня худший день, ― начала Хоук.
― Завтра будет лучший? ― удивлено закончил за нее Фенрис. ― Откуда вы знаете эту поговорку?
Хоук улыбнулась. Фенрис посмотрел на нее и нахмурился.
― Что?
― Мариан, вы мне кого-то напоминаете, ― серьезно заметил он.
― Знаешь, что лучше всего? ― девушка не заметила, что обратилась к нему на «ты».
― Что? ― Фенрис тоже не обратил внимания. Он выглядел задумчивым.
― Музыка! ― радостно изрекла Мариан. ― Вот! ― она порылась в сумке и извлекла на свет собственный плеер. ― Послушаем?
Они сидели на скамеечке, допивали коктейль и слушали песни. Хоук ставила их одну за другой намеренно, все те, что Фенрис когда-то отправлял ей. Она помнила наизусть каждое слово, губы тихонько шевелились, нога притоптывала в такт мелодии.
Провод наушников был коротким, им пришлось сесть ближе, теперь их плечи касались друг друга.
― Я знаю эту! ― вдруг воскликнул Фенрис.
Мариан вздрогнула и улыбнулась.
― Погоди, как же… там… ― парень попытался напеть пару строк. Вышло не очень похоже, и Хоук рассмеялась. ― Да, певец из меня неважный, ― смутившись, заметил Фенрис. ― Я слышал её в машине, но не помню, куда при этом ехал. И, кажется, я не умею водить…
Они помолчали какое-то время. Песня подошла к концу, плейлист закончился, и Мариан вытащила наушник из уха.
Ей хотелось узнать у него столь многое, но она молчала. Просто сидеть рядом, чувствуя его тепло; в этом было наивысшее счастье, и Хоук не хотела ничего другого.
Фенрис обернулся в её сторону, его взгляд вдруг сделался таким пристальным, что Мариан даже слегка оторопела.
― Это были мы.
― Ч-что?
― В машине, ― быстро заговорил он. ― Это были мы.
С куста, шумно чирикая, сорвалась стая воробьев. В груди Хоук похолодело, она выронила из рук стаканчик с коктейлем, и тот с шумом покатился по дорожке.
― Это были мы…
Комментарий к Эпилог
https://soundcloud.com/laurahahnvocals/pretender-cover
Эта песня стала своеобразным официальным саундреком этого фанфика.
А еще… бывает такое, что целая работа пишется из-за одной лишь последней строчки.
И cпасибо тем, кто был рядом и переживал. Это писалось в сложный для меня период, очень приятно было видеть ваши отклики.
 
Люблю вас, котята! Всем лириума за мой счет!
<3