Я – Легенда (СИ)

К нашему общему удивлению, веревка была на месте. Только мокрая, как пол вокруг выхода. Все-таки был дождь, и судя по небольшой пальме, рухнувшей на яму, то и ураган. Я еще прислушивался, а Хобс уже полезла наверх.
— Чисто, — наверху появилась довольная Хобс с пистолетом в руке. — Крепи мешки.
Я выдохнул. И вдохнул полной грудью. Какой же приятный воздух, особенно после дождя. Со всеми своими командировками я в душных мегаполисах толком-то и пожить не успевал, но тем четче ощущалась разница. Кайф!
  
Но кайф этот как-то слишком быстро обломали. Донеслось рычание, потом визг, сразу же потонувший в грохоте выстрела. Еще один выстрел, снова рычание и глухие, быстрые и нервные щелчки курка. Я тут же взлетел по веревке, добавив себе новый рекорд в копилку. Выскочил, бросаясь в сторону и перекидывая со спины винтовку. Вскинул ее, ориентируясь по звуку, и увидел Клару, бессмысленно щелкающую незаряженным оружием в небольшого спайдервольфа. Черно-рыжий, как и все предыдущие, но либо молодой, случайно отставший от стаи, либо старый, наоборот, сделавший это специально.
Лапы монстра напряглись, он оттолкнулся от земли, помогая хвостом, и полетел на Клару. Я выстрелил ему в плечо, стараясь отбросить с линии прыжка. Попал и сбил, буквально за мгновение до момента, как распахнутая пасть собиралась впиться Хобс в шею. Паук рухнул на спину и завозил лапами по скользкой от дождя траве, пытаясь перевернуться на ноги. А когда ему это удалось, я уже был рядом. Ударил молотком с такой силой, будто хотел гвоздь за один раз забить. Рекорд не поставил, но череп монстра проломил по самую рукоятку.
Убедился, что он уже не встанет. Просканировал округу, благо гены шакраса уже начали проявляться, и обернулся на Хобс. Клара сидела на земле и держала на весу правую руку. Тонкую царапину уже практически не было видно, настолько опухло и раздуло кожу на предплечье. Еще и темнеть все начинало прямо на глазах.
— Это лечится? Что делать? Отрубить руку? — яд вроде можно отсосать, но одного взгляда на эти черные волдыри хватило, чтобы признать ампутацию более надежным способом. Не дожидаясь ответа, я полез в сумку и вынул оттуда сразу все, что было. Подсунул Кларе «Живинку» и «Малокровку». Второй даже полезней будет, замедлив ей все процессы в организме.
— У меня… — голос Клары начал дрожать. — Сиреневая склянка… Внизу…
Я уже потянулся к подсумку на ее ремне, но, чертыхнувшись, бросился обратно в яму. Снова на рекорд иду. Но когда вернулся, Клара уже была в полубессознательном состоянии. Начала бредить, ее качало. Разбираться времени не было, я вытряхнул на землю содержимое сумки. Выцепил сиреневую жидкость и, прежде чем отдать ее Кларе, щедро полил рану. Только потом впихнул ей в здоровую руку и направил в нужную сторону.
— Это поможет?
— Немного… Замедлит… Нужно в город к Нолану. Он сделает противоядие, — чуть более уверенно произнесла Клара и уже сама выпила «Живинку».
— К Черту что ли? — удивился я.
— Да не черт он, — промычала Клара и попыталась встать на ноги. — Нормальный он мужик. Зануда и душнила только, но кто-то же должен таким быть…
На ноги-то она поднялась, но последние слова произнесла уже заплетающимся языком. Эликсиры, скорее всего, на спирту, но повело ее как-то чересчур быстро.
— Я долго не протяну, оставь меня здесь.
— Ключи от машины дай. Ты идти можешь?
Идти Хобс могла, но пришлось ее поддерживать и направлять. Дотащил бы я ее до машины? Скорее всего, да, но успел бы вовремя, уже сомнительно. По дороге успел подхватить выпавший кольт и коробку с масками. И, проявляя какие-то чудеса навигации и эквилибристики на скользкой траве, потащил отравленную и одурманенную Хобс вниз по склону. Пару раз уронил, но оно и к лучшему — как с горки скатились. Поднимать только обмякшее тело было сложно. Но пока она еще хоть в сознании оставалась, продолжал выталкивать ее через джунгли в сторону брошенной машины.
И все это только для того, чтобы обматерить всех монстров в округе, когда мы, наконец, дошли до парковки.
 Глава 25 
Фольксваген был на месте, но выглядел как какой-то Сломанваген, Раздавленваген и Треснутваген в одном лице. Но колеса были на месте, и в защиту колодок можно было сказать, что он не сдвинулся ни на сантиметр. Его не пытались угнать, разобрать и сломать. По нему просто прошла толпа монстров разной формы и массы.
Крыша кабины была вдавлена ровно посередине, стекла лопнули, а решетки на них выгнуло так, будто фургон вспучило изнутри. Я выломал перекошенную дверь в кузов и запихнул туда Клару. Бросился к колодкам и, к счастью, довольно легко их разблокировал. Потом кое-как втиснулся на водительское сиденье, стукнувшись головой о помятую крышу. Закрыть ее не смог, но это было уже не важно. Попытался завести… И услышал чудесное фырканье, сменившееся на ворчание. Двигатель заработал, сначала как-то неуверенно, но будто понял, что от него сейчас зависит, и включился на полную.
Я к этому времени уже сдавал назад, выезжая с природной парковки. Развернулся и погнал, надеюсь, в правильную сторону. Клару я только слышал, обернуться или посмотреть в зеркало заднего вида не было никакой возможности. Даже шею выпрямить было некуда. Я сидел, как нахохлившийся воробышек, вжав голову в плечи и практически лежа на руле.
Справа давила продавленная крыша, слева жутко скрипела и хлопала перекошенная дверь. Но зато точно не усну. Я несколько раз зевнул, пригубил настойки Бакли и начал всячески пытаться разговорить Хобс. Задавал вопросы, подтрунивал над ней, и над машиной и просто нес какую-то чушь, чтобы держать ее в сознании. Над машиной, правда, шутить перестал довольно быстро. К частому скрежету и скрипу добавился какой-то подозрительный стук. И я решил, что лучше не пытаться ее сглазить.
Хобс нужна была мне в сознании еще и потому, что я не помнил всю дорогу. Вроде бы степь вокруг и все горизонты на виду, но потом заедешь в какие-нибудь холмы или лесок начнется. Чуть-чуть собьешься с пути, потом еще раз и еще, и окажется, что совсем в другую сторону едешь. Еще и следы на дороге появились после дождя. Кто-то ночью проехал, но не факт, что в нужную сторону.
Через пару часов начали болеть глаза. И от ветра с песком, летевшего сквозь решетку, и от самой решетки, через которую все время приходилось вглядываться в даль. Скорость была приличная, и казалось, что мы непременно сейчас догоним всех местных монстров, прошедших здесь ночью.
Десятка три действительно догнали. Сначала в виде трупов — то ли затоптанными, то ли растерзанными своими же. Потом еще с десяток пузатых парнокопытных, бегущих с нами в одном направлении, но не обративших на нас внимания. Но вот следующие нас заметили — похожие на гиен, банда из пяти особей бросилась за Тарахтелвагеном, как дворняжки за велосипедистом.
Почти догнали и облепили фургон, лая и бросаясь под задние колеса. Я не стал им в этом желании отказывать, только переживал, что в открытый кузов к Кларе кто-нибудь заскочит. Профессорше снова стало хуже. Речь потеряла какую-либо связность и осмысленность, а почерневшая рука распухла так, что я даже смог ее разглядеть.
Я вильнул в сторону, вынуждая гиен лезть с моей стороны. Потом сбил одну из них, толкнув задним бампером и добавив фургону новую вмятину. Еще одна попыталась запрыгнуть прямо ко мне в кабину, но я снова вильнул, и монстр вцепился зубами в болтающуюся дверь. В ней же свои зубы и оставил, попав под колеса после моего пинка. Машину затрясло и накренило. Но миниатюрное колесико все-таки справилось и устроило на пару с крылом форменную мясорубку. И вдобавок я еще одного монстра подпихнул спереди. После чего от нас отстали.
  
И уже только в Нейтауне мы вызвали форменный переполох. Несколько гвардейских попытались нас остановить, но либо я кричал на понятных им терминах, либо машину Клары здесь прекрасно знали. И даже в таком состоянии смогли опознать.