Я – Легенда (СИ)

Где-то далеко на Земле осталась неплохая коллекция, которую я, скорее всего, уже больше никогда не увижу. У Патрика в наличие складней я не видел, но готов поспорить, что на Аркадии они есть. Пусть даже какой-нибудь «Барлоу», как у Тома Сойера, но должны быть!
Кид тем временем увлеченно и методично наводил порядок. Пока все прогорело, он выкопал здоровенную яму, замотал лицо тряпкой, нацепил перчатки и методично собрал весь пепел с остатками костей. Все это закопал, залил сверху чем-то очень вонючим. И даже прочитал что-то типа молитвы. Или проклятия — тут не ручаюсь, слышно было плохо, но эмоции замученной усталости, учитывались даже без помощи шакраса.
  
— Кид, это все прям необходимо? — спросил я, прикидывая, что еще я не знаю о местных монстрах.
— Не все, — пропыхтел парень. — Но я предпочитаю перестраховаться. Нам ещё работать здесь.
После этих слов он ушел к машине, а вернулся с двумя табличками. Сгонял в лес и срубил там два тонких деревца. Слепил их с табличками и закопал в землю. Первую над ямой и на ней просто был изображен череп с костями. А вторую на краю лагеря прямо у дороги. И там было уже интересней: Частная собственность. Нейтаун. Запись в реестре #2964.
— Это что значит? — спросил я, когда мы выехали из лагеря.
— Значит, что эта земля наша. Мы ее зачистили от зверя, аномалий, токсинов и прочей хрени, которой полно на Аркадии, — усмехнулся Кид.
— Прямо вся? — я махнул рукой в сторону реки.
— Нет, конечно, — засмеялся Кид. — Чтобы всю на себя оформить, даже у дяди на взнос денег не хватит. Так, пара гектаров всего. От лагеря и вниз по течению.
— И что? Вот так просто табличку поставил и твое?
— Не просто, конечно. Сначала находишь незанятую землю, потом подаешь заявку в географический отдел Гвардии. У нас, по крайней мере, гвардейские этим занимаются. Дальше делаешь эту землю хотя бы условно безопасной и обещаешь, что земли будут под охраной. Если все нормально, то землю записывают за тобой. Платишь с нее налог потом ещё, но и делаешь что хочешь. Всё — она твоя.
— А если уже занято? Но тебе надо?
— То смотришь номер в реестре, едешь в город, делаешь запрос, узнаешь владельца. И решаешь уже с ним вопрос.
— А если табличку не заметил? Или её и не было?
— Нуу, — задумался Кид. — Остановят, наверное, когда сам заявку подашь. А если какие-то другие тёрки, то в суд. У нас-то земли много, а, говорят, в Ганзе восемь из десяти судебных разбирательств — земельные.
— А остальные два?
— Убийства, — пожал плечами Кид. — Ну, может, ещё кражи. Но воруют здесь редко.
— Почему?
— Так, за это как раз и убивают, — пожал плечами Кид, с таким видом, будто объясняет мне прописные истины.
— А тюрьмы есть?
— Есть, но мало. Обычно приговор один и тот же — рудники. Только сроки разные.
Кид посмотрел по сторонам, видимо, хотел что-то мне показать. Может, тот самый местный рудник. Горы вдалеке виднелись и где-то там ещё и вулкан должен был быть, про который Фин рассказывал.
— Вокруг города все земли уже заняты, — продолжил Кид про недвижимость, это тема явно его интересовала, — старики жмутся, налог у них по старым ценам маленький. Сами ничего на земле не делают, но и не отдают. Ценник ломят конский. Так что если тебе земля нужна, то рейды с гвардией самое то. За участие взнос за регистрацию платить не нужно и налоги первые десять лет меньше. Там много плюсов на самом деле.
— А если не нужна земля?
— Как это? — удивился Кид. — Земля всем нужна, просто не каждый может ее взять.
— Ну, если сейчас не нужна или нужна, но не здесь?
— Так продай. Если цену по реестру поставить, то выкупят влёт. Если не люди, то сам город.
— И почём у вас тут нынче сотка?
— Чё?
— Гектар в смысле.
— Ааа, — протянул Кид и подвис, то ли вспоминал, то ли высчитывал что-то. — По-разному. Если вот здесь, — он обвел пустынный пейзаж, окружающий нас последний час, — то от тысячи. Если поближе к городу, да ещё и с ресурсами. Хотя бы с лесом, то от пяти. Но это если без всяких проклятых развалин.
— А что в них?
— Да, ничего хорошего, — воскликнул Кид. — Артефакты иногда там находят. Бывает, что старьевщики за них отличные деньги платят. Но чаще, конечно, ничего кроме смерти, там не водится. У нас тут есть одни, так из-за них к нам никак железную дорогу не проложат. И народу уже человек пять там сгинуло за последние два года. Говорю же, проклятое место.
— Так, а чего лезут тогда?
— Да Хобс всех подначивает, и Нолан туда же, чертила, — раздраженно махнул рукой Кид.
— Это кто такие?
— Нуу, я уже и забыл, что ты пришлый, — улыбнулся Кид, совершенно по-доброму произнеся слово «пришлый». — Короче. Хобс — это профессор древностей, скорее всего, жулье, но называет себя профессором. Большие деньги платит, чтобы какой-то артефакт оттуда вынести. А Нолан — это владелец генотеки, ну, который с рожками. Ему геном ворастреба нужен, а они как раз в том районе селятся. Ты чего так хитро улыбаешься? Деньги-то они хорошие платят, но есть и попроще способы концы отдать. А если заработать нужно, то лучше идти к Мёрдаку или к Дэйдре…
— Хорош, — я поднял руку, — перерыв. Я все равно всех сейчас не запомню.
Кид понимающе улыбнулся и начал насвистывать какую-то мелодию, а я, наконец, решил проверить, что за эссенции собрал с трупов. С крабоида и трех рептилий. Достал первый кристалл с красными прожилками и поднес его к биомонитору.
«Обнаружен геном крабоида. Уровень редкости: 9. Средняя цена закупки в генотеках: четыре тысячи аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: гибкость, ортодромия (чувство направления), ускоренный метаболизм. Риск паралича конечностей — 10%».
По цене звучало хорошо и радовало самим фактом подобных возможностей. Честная схватка и достойный результат для последующей продажи. А продам я его точно — геном крабоида в мою систему не вписывался. Уж очень эта вареная образина была далека и от шакраса, и от аналога. Но, будем считать это хорошим знаком!
Аккуратно упаковал эссенцию в коробочку из-под леденцов и взялся за следующий. Размером с горошину и без каких-либо вкраплений.
«Обнаружен геном песчаного каймана. Уровень редкости: 4. Средняя цена закупки в генотеках: сто пятьдесят аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: выносливость, сила. Ограничения по применению: масса реципиента — не менее 100 кг.»
— О, классный сахарок, — сказал Кид, увидев, что я разглядываю.
— В смысле сахарок?
— Ну, блин, название такое. Ну-у, в народе, — засмущался пацан. — Это же с каймана? Классная штука, на них половина гвардейских сидит. А те, кто в боях участвует, те вообще поголовно. Кайманы из-за этого всегда в цене. Водятся почти везде, но взять-то их сложно.
— А с толокоша было что-то?
— Что-то точно было, но спалил, — Кид напрягся и, отвернувшись, похоже, поплевал через плечо. — Мы предпочитаем с черным сахаром дел не иметь.
— Это ты про гниль?
— Не-е, гниль, считай мусор. В пограничье на фиг никому сдалась. Ну, может, рыбу прикормить, дуреет она от нее.
Кид зевнул, но пустить меня за руль отказался. И тогда я уже сам со спокойной совестью задремал. Проснулся через пару часов все еще в окружении степи, перекусил предложенными пирожками, запил чаем из термоса. И сам не заметил, как отрубился снова. Организм-то еще не восстановился после инициации. Проснулся уже, когда мы остановились возле магазина Патрика.
  
Я посмотрел на таймер — пока в графике. Прислушался к ощущениям в теле — так, на четверочку. При этом пока на Аркадии это был наивысший бал, который я себе ставил. Живем!
Патрик удивился. Было видно, что он очень хотел верить в успех, но все-таки сомневался. Да и, кажется, мультитул уже считал своим.
Кид подтвердил, что заказ выполнен. И детально отчитался о проведенной зачистке и дезинфекции. Я в это время уже закопался в ящике с ножами, перекладывая их с места на место. Практически на самом дне отрыл неплохое на вид, вес и баланс мачете. И когда они закончили, пошел к прилавку за расчетом.