Судьба

– Не похоже на уверенность в завтрашнем дне, верно?
– А у нас ее никогда и не было. Мы просто живем, изо дня в день. И кто знает, куда все это приведет.
Майлз заметил, что Ворон внимательно слушает. Доктор вовсе не был в ужасе от услышанного. Что ж, джексонианская выдержка – это вам не просто так. Там клятва Гиппократа, если о ней и слыхали, не более чем рекомендация.
Пришел Тенбери, технический разговор продолжился, начался обход палат, сопровождавшийся топотом и грохотом. Майлз отправил непоседливо мечущегося Джина на крышу, пронаблюдать за погрузкой своего зверинца. Когда шум, сопровождавший работу «инвентаризационной комиссии», утих, вернулся Ворон.
  
– Так что? – осведомился Майлз. – Добро или как?
– Добро, – ответил Ворон. – Работы предстоит немало, но они здорово научились импровизировать. А технические трудности прекрасно компенсируются полным отсутствием бюрократической возни с бумагами.
– Сколько времени понадобится для подготовки к… приему нового пациента? Кстати, мне, вероятно, будет нужна ваша помощь в похищении, на случай, если возникнут проблемы медицинского, нежели стратегического характера. И еще, кстати. Нас ведь могут арестовать. Как вам такой поворот событий?
Ворон лишь пожал плечами:
– Уверен, что если вы не сумеете меня вытащить, то ваш брат-то уж точно сумеет. В любом случае, пациента можете везти хоть сейчас. Госпожа Сато может и здесь подождать, пока мы подготовим операционную.
– Бесконечно долго мы здесь оставаться не сможем.
Жутко хотелось домой, а еще не терпелось посмотреть, что за муравейник он разворошит, разбудив мать Джина.
– Ребенка можете увозить в консульство. Я здесь задержусь допоздна, – продолжил Ворон. – В отель смогу добраться и на общественном транспорте.
Майлз указал на консульский комм у Ворона на запястье:
– Сначала свяжитесь с нами. По безопасному каналу. Мне нужен отчет. И может, лучше будет послать за вами Йоханнеса.
– По правде говоря… – Ворон призадумался, – я бы все же заехал в консульство на обратном пути. Могу ли я воспользоваться вашим шифроканалом для отчета своему боссу на Эскобаре?
– Лили или Марку?
– Обоим. Хотя я не уверен, что знаю, где сейчас лорд Марк. Вы, случайно, не в курсе?
Майлз покачал головой:
– Поле его деятельности последнее время настолько расширилось, просто не успеваю следить. Собираетесь заранее условиться о выкупе?
– Неплохая мысль. Хотя, по правде говоря, я здесь нашел кое-что небезынтересное для группы Дюрона.
– Если это может нанести удар по моему расследованию, я требую полной открытости. Вернее, требую открытости в любом случае.
– Ясно.
Майлз жестом отправил его работать, а сам спустился в лабиринт подземелий, откуда поднялся на крышу к Джину.
* * *
Пока разгружали флаер, консул Форлинкин пришел посмотреть, что они там вытряхивают в его садике. Мина приплясывала впереди и, увидев Лаки, тут же сцапала ее с радостным воплем, зарывшись личиком в пушистый мех.
– Лаки! А я-то думала, тебя больше нет… – Серая кошка выдержала объятья, затем незамедлительно высвободилась, извиваясь в руках девочки. – А где твои крыски, Джин?
Джин поднял клетку и показал.
– Здесь и Джинни, и почти все детки.
– Прелесть, – объявил Форлинкин, с приличного расстояния разглядывая Вихря. Лапка ястреба цепочкой крепилась к перекладине. – Как ты умудряешься не скормить ему цыплят?
Лейтенант Йоханнес выпустил Галли и Твиг из коробки-контейнера, и те запрыгали у его колен, шлепая крылышками и попискивая, а затем притихли в изумлении, уставившись на газон перед ними, такой теплый и пахнущий зеленью в полуденном солнце.
– Ну, те, что постарше, могут за себя постоять. Приходилось держать Вихря на цепочке, когда цыплята были совсем маленькими. Да и сейчас придется держать его на цепочке, пока он не привыкнет и не поймет, что дом теперь – здесь.
Джин следил за тем, как Роик разгружает целый штабель террариумов, расставляя их по полкам, привезенным из Джинова убежища. Уютненько приткнувшись к стене за домом, скрытые свесом крыши, каменными стенами сада, всеми деревьями и кустами, полки и их содержимое попали в место столь же безопасное, как и навес на крыше у Сьюз.
– Кошки и мыши тоже вместе? – не унимался Форлинкин. – Что дальше? Львы и ягнята?
– Крысы, – строго одернул его Джин. – Хотя от льва я бы не отказался. Да и вообще, Лаки слишком стара и ленива, чтобы навредить большим, а маленьких я держу в закрытых клетках.
Он удовлетворенно огляделся.
– Теперь, когда они снова со мной, можешь оставить себе Леди Мурасаки, – щедро объявил он Мине.
Та скривилась:
– Вот еще! Лаки – наполовину моя! Потому что она вообще была сначала не твоей, знаешь ли, хотя ты ее потом и украл!
– Я спас ее от тетушки Лорны, – напомнил Джин.
Лаки крутилась у ног Форлинкина, потерлась о него мордочкой – пометила свою новую собственность, оставив насколько шерстинок на самурайских штанах. Он рассеянно нагнулся, почесал кошкину спину, а та бесстыдно выгнулась под его ладонью.
Мина обеспокоенно спросила:
– А можно мы будем держать ее в доме, сэр? Пока она не привыкнет? Кошки ведь, бывает, теряются.
Гладя на задранное личико девочки, консул спросил:
– А она к дому приучена?
Мина энергично закивала головой:
– Могу поставить ее лоточек у себя в комнате!
– Туалет при кухне вполне подойдет для этой цели, – решил Форлинкин. – Тебе и Джину… да, думаю, тебе с братом будет полезно за ней приглядывать.
Мимо проходил Майлз.
– Как дела, Джин? Все как надо? Тогда мне нужен Йоханнес. – И добавил, обращаясь к Форлинкину: – Мы пока сядем в комнате связи. Надо обговорить множество деталей.
По его жесту Роик поднялся и занял привычное место за плечом Майлза.
– Думаете, ваш план сработает? – спросил Форлинкин.
Майлз-сан кивнул. Консул поморщился, на что Майлз-сан ответил кривоватой усмешкой.
– Надо быть гибче, Форлинкин. В этом – ключ к успеху. – И зашагал в дом, помахивая тростью.
Джин с Форлинкином посмотрели вслед.
Форлинкин озвучил то, что вертелось на уме у Джина:
– Это что, он нас приободрить хотел?
  
Глава одиннадцатая
 
Роик считал, что для похищения тела как нельзя лучше подходит полночь, предпочтительно чтобы при этом еще и бушевала гроза. Буря с грозовыми разрядами может много чем помочь, в основном тем, что на нее удастся списать любые проблемы с электрикой, если возникнет необходимость повозиться с проводами. Но прогноза на ближайшее будущее о наступающем холодном фонте не было. Поэтому Роик и очутился с Вороном, милордом и Йоханнесом во флаере средь бела дня у помпезных врат «Нового Египта». В воображении Роика – и только в воображении! – собакоголовые статуи, обрамляющие вход, провожали непрошеных гостей нарисованными глазами.
Вооружение Йоханнеса состояло из пары вазочек с икебаной и пергамента, однако применять их не пришлось – всей охраны у ворот был один человек, и тот лишь махнул рукой, открывая проезд.
– Что за черт… – только и подивился Роик.
– Сейчас время посещения, – мягко пояснил милорд. – Им совсем ни к чему отпугивать ни родственников клиентов, ни потенциальных клиентов на экскурсии, выбравших это время дня. Здесь же не военная база. Охране «Нового Египта» стоит волноваться лишь о краже да вандализме. Кражи, впрочем, можно опасаться от собственных сотрудников, а вандалы в это время маловероятны. Ну, какая-нибудь «Организация Освобождения» прорвется, да и те скорее будут дожидаться бури с молниями, о которых ты мечтал.
  
Роик что-то сердито хмыкнул. Ему было тесно в одежде медика самого большого размера, которой Ворон и Танака разжились, вероятно, из того же источника, что и запасами, ожидающими теперь госпожу Сато. На милорде болталась такая же форма – самого маленького размера, что удалось раздобыть. Пришлось, правда, закатать рукава и штанины. Форма Ворона сидела идеально. Роику объяснили, что Йоханнес одет в безупречно подобранную, неброскую, опрятную повседневную одежду представителя среднего класса Кибо.