Судьба

– Рад, что вы спаслись. Не хотелось бы мне принести вашим собратьям-клонам – или моему – дурную весть. Хотя я-то думал, что Группа Дюрона пришлет сюда вашу сестру Рябину.
– Нет, она сейчас очень занята. Межпланетные поездки, знаете ли, – ответил Ворон, – Рябина возглавляет наш отдел крионики, а это более пяти сотен сотрудников на лечебной службе, исследовательской и административной. К тому же у них с этим эскобарским медтехником, за которого она вышла замуж, со дня на день должен появиться второй ребенок в репликаторе.
  
– Не клонированный?
– Нет, все сделали по старинке: яйцеклетка и сперматозоид в пробирке. Не стали вносить даже никаких генетических модификаций. Кроме, конечно же, обычной проверки на отклонения.
– Естественно, – пробормотал милорд, не продолжая тему. – Я так рад, что старушка Лили Дюрона станет теперь настоящей бабушкой, ну, или тетей – это как посмотреть. Надеюсь, для своего возраста она в добром здравии?
– Еще в каком!
– Интересно…
Ворон рассеянно покрутил свою разлохмаченную косу на плече и продолжил:
– Став главой отдела, Рябина говорит, скучает по хирургии, по работе руками. У нее теперь не больше двух выводов из криостаза в неделю. А у меня – от двух до шести в день, в зависимости от осложнений. Хотя ничего подобного по сложности вашему случаю не встречается – над вами работали и Рябина, и я, и две бригады медтехников. Восемнадцать часов без перерыва…
– Вы прекрасно справились.
– Спасибо.
Ворон кивнул, как показалось Роику, с тщеславным удовлетворением.
– Когда увидите Рябину, передайте мои наилучшие пожелания.
– Хорошо. Она тоже просила кланяться.
В ответ взгляд с хитрецой, кивок.
– Я так понимаю, – вклинился Роик, – что доктор Дюрона не случайно попал на конференцию.
– Совершенно не случайно. Я попросил Группу Дюрона оказать мне помощь в независимой технической экспертизе на криоконференции, ну и во всем, что может подвернуться.
– Вообще-то, Группа получила приглашение на конференцию и проведение презентации задолго до вашей просьбы, лорд Форкосиган. Мы собирались направить сюда одного из наших местных сотрудников – нас и самих интересует положение дел на этой планете.
– Ну и как? Нашли что-нибудь примечательное? В техническом смысле?
Милорд откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и задумчиво посмотрел на Ворона.
– Ничего интересного для нас с точки зрения методологии. Хотя я заметил, что они, похоже, больше внимания уделяют заморозке, чем обратному процессу.
– Да, криокорпорации просто-напросто играют в игру «кто больше заморозит», втягивая максимум клиентов. Такое положение дел позволяет им проводить голосование по доверенности.
– Судя по тому, как обстоят дела, они в этой игре побеждают.
Милорд кивнул:
– На конференции об этом почти не упоминалось, однако вне ее рамок – тема весьма обсуждаемая. На улице, повсюду.
– Ох и наслушался я жалоб от Организации Освобождения! – вставил Ворон.
– А толку-то? – возразил Роик. – Дурачье, подобное нашим похитителям, – худшая реклама Организации.
– А вам не кажется, что обсуждение идет достаточно вольно для подобного рода вопросов? С шумом?
– Согласен, – заметил Ворон, – правда, не с таким шумом, как политический процесс на Эскобаре.
– С большим шумом, чем на Барраяре, – сравнил Роик.
– С гораздо большим шумом, чем на Архипелаге Джексона, – заверил Ворон с кривой усмешкой.
– Здесь дело не в политике. Здесь хищники охотятся на жертв, – пробормотал милорд. Затем продолжил: – Ну что ж, благодаря ООНН я провел два дня с пользой. А теперь, когда вы оба вернулись живыми, могу позволить себе поблагодарить их.
– Есть новые ответы на вопросы? – осведомился Роик, с умным видом подняв брови.
– Гораздо лучше! Целая охапка новых вопросов.
И милорд незамедлительно дополнил рассказ Роика своим повествованием, от которого волосы становились дыбом. Повествованием об ужасных, бескрайних подземельях Криосот под городом; о том, как он натолкнулся на подпольное криохранилище, управляемое просто людьми с улицы. Ворона рассказ о подпольной крионике не впечатлил – он ведь джексонианин. Насколько знал Роик, все на Архипелаге Джексона делалось противозаконно. Точнее сказать, в обстановке беззакония.
– Обреченное и беззащитное предприятие, – сообщил Ворон свое мнение по поводу работы госпожи Сьюз. – Просто поразительно, что ей удавалось скрывать все это так долго.
– Э-э… Не согласен. Все это, конечно, противозаконно, но криокорпорации от такого «конкурента» на дно не пойдут. В конце концов, здесь все плывут на одном корабле. – Милорд потер подбородок и прищурил покрасневшие и подозрительно ярко поблескивающие глаза. – И вот тут-то появляется Лиза Сато со своей группой.
– Замороженная мамочка вашего «животновода»?
– Угу. Вот смотрите: ООНН позволяется безобразничать, на работу Сьюз смотрят сквозь пальцы. А вот группу Сато – здравомыслящую и законопослушную организацию – раскалывают, что обходится недешево и нелегко. При всем этом шуме и гаме со всех сторон один голос заглушают. – Милорд жестом указал на выключенный комм-пульт. – Я провел в поисках информации всего лишь несколько часов…
Как для бывшего работника Имперской Службы безопасности «поиски информации» были для милорда пищей насущной, подумал про себя Роик.
– …и этого хватило, чтобы заметить: странностей в этом деле – хоть отбавляй. Лиза Сато – не единственная в своей группе, кто плохо кончил. Двоих заморозили после якобы неудачного лечения, причем диагноз был вовсе не смертельный. Еще один погиб при аварии, другой вроде бы совершил самоубийство – то ли упал, то ли выбросился из окна. Даже в то время эти истории много у кого вызвали удивление и много кого обидели. Потом новости о расследовании потонули в лавине новостей о заурядных секс-скандалах. О чем это вам говорит?
– Лиза Сато и ее группа собирались пустить кого-то на дно, – медленно проговорил Роик.
Ворон согласно кивнул.
– Но как?
– Примечательно, что об этом информации нет. Даже в относительно закрытых источниках – тишина. Кто-то очень здорово почистил хвосты, хотя им и не удалось скрыть все полностью. И теперь такая проблема возглавляет мой список важнейших вопросов: что конкретно почистили в печати полтора года назад?
Роик нахмурился:
– Все это, конечно, впечатляет, милорд. Но какое отношение имеет к интересам Барраяра?
Милорд откашлялся.
– Пока рано об этом говорить, – сухо ответил он.
Роик мрачно перевел про себя: «Зачем нам это надо – я еще не придумал, но дайте время…» Или милорд решил подонкихотствовать из-за маленького сиротки? Во время одной из их нечастых личных бесед император Грегор и сам предупреждал Роика о склонности милорда к дорогостоящему рыцарству. Император при этом тяжело вздохнул, и Роик так и не понял, требуется сдерживать милорда в такие моменты или нет.
Дверь с шипением отворилась, и консул Форлинкин просунул голову внутрь:
– Я получил известия от адвоката, лорд Форкосиган.
– А, хорошо! – Милорд махнул консулу рукой, приглашая того войти. Сам он привстал, выказывая волнение. – Ну и каково мнение адвоката по поводу Джина?
– Как я и предполагал, законным образом ничего сделать невозможно. Будь он сиротой совсем без родственников, можно было бы подать заявление на опекунство. На это ушли бы месяцы, и почти наверняка нортбриджские суды решили бы дело не в нашу пользу, особенно если речь о том, чтобы забрать мальчика на другую планету.
– Я и не спрашивал об усыновлении, Форлинкин. Просто хочу вытащить его из полиции.
– В любом случае, лорд Аудитор, в этом теперь нет смысла: полиция уже вернула ребенка близким родственникам – тете, которая и является его законным опекуном.
  
– Проклятье! – Милорд плюхнулся в кресло. – Проклятье… Надеюсь, Ако будет лучше присматривать за зверьем, чем это делал я.
– Ну не похищать же нам его, – с легкой улыбкой проговорил Форлинкин.