Судьба

– Видал я разные миры и людей повидал немало. Сталкивался с очень непохожими системами, и пострашнее вашей. Например, на Архипелаге Джексона правят группировки военных диктаторов, которых поддерживают прихвостни-головорезы. Но есть в их насквозь коррумпированной политической системе какая-то подкупающая искренность. Им даже не надо выдавать зло за добро, прежде чем «впарить» его своим избирателям.
  
– Так я вам скажу, юноша: одна из грязных тайн демократии в том, что, даже если у тебя есть право голоса, у тебя может не быть права выбора. – Она тяжело вздохнула. – Еще двадцать-тридцать лет назад здесь все было не так уж плохо. Избирательные голоса бесчисленных сотен криокорпораций уравновешивали друг друга, а затем вдруг некоторые из них стали разрастаться и поглощать остальных. И не потому, что так было надо Кибо, или замороженным клиентам, или кому-нибудь еще, кроме взбесившихся с жиру топ-менеджеров криокорпораций. Они пожирали друг друга просто потому, что могли. Сейчас осталось лишь с полдюжины больших корпораций, наложивших лапу на все вокруг, да горстка независимых и несгибаемых. Впрочем, они уже ничего не решают.
– Джин называл вас «секретарь Сьюз». Секретарь чего?
Морщинистое лицо, так оживившееся было в гневе, снова превратилось в застывшую маску.
– Все это, – она обвела рукой вокруг, – было некогда небольшой семейной корпорацией. Я работала исполнительным секретарем у нашего председателя. Потом нас выкупили – прожевали и выплюнули. Покупателю мы были не нужны, скорее нас просто хотели уничтожить.
– А кто выкупил? Случаем, не «Белая Хризантема»?
Сьюз покачала головой:
– Нет, «Шинкава Перпетуум». А потом и они пострадали, как раз от «Белой Хризантемы». – По кривой усмешке было ясно: величайшая справедливость восторжествовала, хотя и с опозданием.
– И в конце концов вы заползли в раковину, как рак-отшельник?..
– Мало кому удалось сохранить работу, знаете ли. И простым сотрудникам никто не принес выходное пособие на блюдечке с золотой каемочкой. Куда-то надо было деваться. – Она помолчала. – Остальные подтянулись позже.
– Так, значит, исполнительный секретарь? Тогда кому, как не вам, знать, где покоятся все тела?
Она бросила в его сторону взгляд – уж не испуганный ли? Быть не может, чтоб эта тертая ведьма… Но Майлзу не удалось развить тему – Джин влетел в комнату с подносом в руках. На подносе, кроме обещанных булочек, благоухающих корицей, да картонки молока с двумя неодинаковыми чашками, возвышался полный термокофейник. Майлз, упиваясь собственной выдержкой и силой воли, не набросился на вожделенное питье как очумелый, а дождался, пока хозяйка нальет ему.
Та заставила Майлза поволноваться в нетерпении, прошаркав к высокому комоду и вернувшись с квадратной стеклянной бутылочкой без этикетки. Налила себе. Должно быть, выпивка, решил Майлз. Подумав, Сьюз подняла брови, глянула на Майлза:
– Освежиться не желаете?
– Э-э… Нет, спасибо. Хватит с меня и кофе.
Напиток сам по себе бодрил достаточно, мчась по пищеводу освежающим потоком. Джин пристроился на втором вращающемся стуле, благодушно уминая булочки и так беззаботно, настырно и эгоистично поскрипывая сиденьем, что Сьюз только молча поморщилась и хорошенько приложилась к своему снадобью. Сердитое выражение вновь заняло место на ее лице. Интересно, чем это он ее так разозлил, когда уже было расположил к себе? Ясное дело, «секретарь Сьюз» – не просто счастливая владелица чудом уцелевшего в этом бедламе комма, но некий предводитель в высшей степени странного тайного сообщества.
– Джин отведет вас в «Кафе Аяко». – Она словно приняла внезапное решение. – Оттуда можно позвонить, и друзья вас заберут.
Джин так и подпрыгнул на стуле:
– Не-ет! Я ведь еще не показал ему, как Вихрь летает!
– Джин, ему нельзя тут оставаться.
Парнишка приуныл.
Ясно, что Майлз для Сьюз в качестве похищенного делегата конференции еще менее привлекателен, чем заблудившийся турист, который не прочь оттянуться с таблеткой. Что ж, попробуем зайти с другой стороны.
– На конференцию я приехал, чтобы узнать побольше о вашем законодательстве в отношении крионики и о состоянии самой крионики. Вместо этого мне пытались виртуозно подсунуть взятку в виде акций корпорации. А ведь многие делегаты после четырех дней этой показухи были готовы подписать контракты, не сходя с места. Так что налет экстремистов оказался небесполезным. Мой работодатель прислал меня сюда с целью подготовить детальный отчет о состоянии вашей крионики. Однако, похоже, я чуть было не упустил из виду массу деталей.
– Тогда вам лучше не тратить время даром да отправляться наверстывать упущенное, согласны?
А ведь ты тоже еще та деталька. Деталь этой системы. Или целая загадка.
– Вообще-то, поскольку конференция закончилась, я могу сам распоряжаться свободным временем. И почему бы мне не отдохнуть после вчерашних приключений, если Джин так желает? Хотя мне действительно надо доложить о себе кое-кому. Джин, если я скажу тебе, как туда добраться, ты не мог бы отнести письмо от меня одному человеку?
Джин сразу встрепенулся:
– Конечно! Э-э… может быть. А куда?
– В восточную часть города.
– Э-э… М-м… Смогу…
Майлз решил не уточнять, чего это мальчишка подает признаки неуверенности.
– А, кстати, в какой части мы сейчас находимся?
– В южной.
– Езжайте-ка вы сами, – встряла Сьюз. – Я дам денег на проезд. Только не возвращайтесь сюда.
– А когда в полиции меня начнут допрашивать, где я был, что мне им сказать?
Она помрачнела.
– Скажите, что потерялись.
– Сказал бы, однако что мне с того?
На сей раз она фыркнула как-то плотоядно.
– Будь у нас деньги на подкуп, что бы мы делали здесь?
– Вы неверно меня поняли, мэм. Мой интерес – информация. Хотя, знаете ли, вы уже вторая организация на Кибо, которая пытается меня подкупить. Это что, такая местная традиция?
Она нервно пожевала губами.
– А кто был первым?
– «Белая Хризантема».
– Ух ты!
– Я тоже так подумал, и они поняли мою реакцию, только неправильно поняли. Если вам нужно что-то продать, хватит и маленького подарка. Если нужно утаить – не скупитесь на большой. Так они разожгли мое неуемное любопытство.
– Ну так вы приняли свой большой подарок, Форкосиган-сан?
Он не стал поправлять, говорить, что правильно будет «Форкосиган-сама» или даже «-доно». Она хотя бы фамилию правильно произнесла.
– На данном этапе развития отношений презрительный отказ может оказаться не только близоруким, но и потенциально опасным. Думаю, день-другой отдыха здесь помог бы мне оклематься.
– А как мне знать, что ваше «письмо другу» не принесет нам неприятностей?
– Не принесет, если мне будет так угодно. Я старше его по званию.
«Секретарь Сьюз» скривила губы:
– Да уж по апломбу видно.
Несомненно, в свое время Сьюз насмотрелась на чванливое начальство. Интересно, понимал ли ее шеф, что Сьюз видит его насквозь?
Джин наблюдал за перепалкой, беспокойно поскрипывая стулом.
– Да отнесу я это письмо, Сьюз! Я ведь совсем не против.
Майлз протянул Сьюз открытую ладонь жестом не то мольбы, не то веского доказательства.
– Не спешите, подумайте. Терять вам нечего. Если что и было, то уже потеряно, – он не стал добавлять: «Если только не пожелаете меня шлепнуть», к чему внушать людям нездоровые идеи? – Зато можно заслужить мою благодарность.
– А какой мне интерес? Что я с того получу?
Будь мы на Барраяре, ты бы знала ответ. Но мы, как многократно отмечал Роик, не на Барраяре.
– Что-нибудь придумаем.
Ее брови выдавали крайнюю степень недоверия. Сьюз неожиданно набросилась на Джина:
  
– Разве не говорил тебе Йани оставить его там? Видишь, сколько неприятностей приносят добрые дела, Джин!
Майлз так и не понял, было то «да» или «нет». После очередного тяжелого вздоха Сьюз продолжила:
– Отведи Форкосиган-сана в хранилище, там подыщите, чем писать и на чем.