Барышня ищет разгадки (СИ)

— Любопытно, — Вострова продолжала оглядывать наш кабинет. — И что же, только некромант может… спросить?
— Верно, — кивнула я. — Только некромант. Другой маг не сможет, из-за разницы в особенностях магической силы.
— Как любопытно. Благодарю вас, Ольга Дмитриевна, за полезные сведения. Как вы думаете, Лилия Александровна, мы ведь уже можем отправляться дальше?
— Можем, можем, — закивала та. — Благодарю вас, — оглядела нас всех.
— Всего вам доброго, — вежливо улыбнулась я.
Когда за обеими дамами закрылась дверь, я недоумённо посмотрела на Брагина.
— И часто здесь случаются такие… экскурсии?
— Первый раз на моей памяти, — пожал он плечами. — Дамы из Совета обычно осаждают Зверева, как главного врача, и желают знать, как расходуются перечисленные средства, да интересуются условиями пребывания больных. Ко мне не заходили.
— Заскучали? — предположила я. — Не узнали у Зверева ничего интересного?
— Да кто их знает, — пожал плечами Брагин.
Вот-вот, кто их знает.
Но это оказался вовсе не последний странный визит к нам в тот день. Мы ещё и к работе приступить не успели, как к нам явился сам господин Зверев, Филипп свет Викентьевич.
  
9. Что-то происходит
 
9. Что-то происходит
Главный врач больницы, он же глава губернской врачебной управы нас своим вниманием обычно не баловал. За то время, что я служу в больнице, не заглядывал в наш подвал ни разу, а тут глядите — припожаловал.
И вообще, подозрительно всё это — то никому нет до нас никакого дела, а то — два горшка на ложку, как говорится. С чего бы это?
Но мы приветствовали Зверева и уставились на него — говорите уже, Филипп Викентьевич, что вам угодно, да ступайте восвояси.
Он хмуро оглядел нас и стол, но со стола Василий уже убрал, и ничего, кроме текущих бумаг, которые я собралась заполнять, на нём не было.
— Все, значит, на месте, — сказал он.
— А как же иначе-то, — ответил Иван Дмитриевич. — Вы бы послали кого-нибудь, что ли, мы бы до вас сами дошли.
— Да вы-то мне без надобности, — отмахнулся Зверев. — Заключения нужны. Те, когда упокойнички отвечать отказывались.
— Это когда чудище заморское орудовало, что ли? — уточнил Брагин.
— Оно самое.
— И какие заключения вам нужны — врачебные или магические?
— И те, и другие. Все, какие есть.
Брагин кивнул, достал из шкафа папку со своими заключениями и принялся искать нужные. Я подумала и подключилась.
Тем более, что я всё ещё вела для себя отдельный список всех рассмотренных случаев, как Соколовский в самом начале моей службы сказал так делать, я и делала. Опять же, мне ещё экзамены сдавать летом, вдруг все эти сведения мне пригодятся? В моём мире практическая работа по теме экзамена ещё как пригождалась, вдруг и здесь тоже сгодится?
— А что случилось-то, Филипп Викентьевич, не подскажете? — спросил-таки Брагин.
— То есть — случилось? Отчего это что-то должно случиться? — Зверев прямо завис.
— То дамы из попечительниц к нам заглядывают, то вот вы заключения просите, — пожал Брагин плечами.
— А что им здесь было нужно? — не понял Зверев. — Я не отправлял. Откуда только взялись! Аверьянова, что ли?
— И госпожа Аверьянова, и ещё госпожа Вострова с ней за компанию. Или они нынче с подвала начали, а к вам в финале обхода придут?
— Упаси господи, — отмахнулся Зверев, — и от Аверьяновой, и тем более от Востровой. Только ещё не хватало! И так никакого покоя, и эти ещё, да?
— Отчего ж никакого покоя-то? — Брагин тем временем отобрал листы с нужными случаями и складывал их аккуратной стопкой.
Я тоже справилась с нехитрой задачей, и тоже сложила листы аккуратно, но — перед тем будто кто меня надоумил — поставила на каждый магическую метку. Не знаю, для чего, просто так. Но если подменят — я увижу. И если вдруг что-то пропадёт — увижу тоже.
А ещё я взяла чистый лист и написала на нём: «Выдано по требованию Ф. В. Зверева, листы с №… по №.» Дата, подпись — моя.
— Что это вы делаете, госпожа Филиппова? — нахмурился Зверев.
 
— Так мало ли, вдруг забудем, что выдали и куда, а теперь — сразу же увидим и вспомним, — я смотрела на него самыми честными глазами.
— А ведь вы правы, Ольга Дмитриевна, — кивнул Брагин, и сделал себе в папку точно такой же лист.
Зверев хмурился, но — молчал. Забрал отданные ему заключения и был таков.
— И что это к нам вдруг сегодня зачастили? — вопросила я, когда услышала, что Зверев отошёл от наших дверей достаточно далеко.
— В душе не ведаю, — покачал головой Брагин. — Никогда никто не интересовался, было достаточно доклада за полгода или за год, да и всё.
— Да ещё прицельно лисицыны художества, что, интересно, он желает там увидеть? — продолжала недоумевать я.
Зверев магом не был, ему приходилось примиряться с тем, что не всё в мире ему доступно и подвластно, не вздумает ли усомниться в том, что мы там писали? А мы что видели-слышали, то и писали, ни добавить, ни убавить.
Что ж, есть ещё один канал информации, сейчас воспользуюсь. Я достала зеркало и вызвала своего драгоценного начальника. А что, сам говорил — в любой непонятной ситуации обращаться к нему.
Он ответил как-то очень не сразу, мне пришлось подождать.
— Слушаю вас, Ольга Дмитриевна, — кивает вежливо, но в глазах что-то нечитаемое.
И где он есть, я тоже не вижу.
— Здравствуйте, Михаил Севостьянович, тут такое дело, — и я быстренько описала ему наших сегодняшних гостей и их вопросы. — Никому наши дела не были никак интересны, а тут вдруг — стали, и много кому, и нам с Иваном Дмитриевичем это подозрительно.
— Ох, Ольга Дмитриевна, сдаётся мне — это интерес в целом к деятельности некромантов в управе, да как бы и не ко всему магическому управлению, — ответил он, и я снова не смогла прочитать до конца — что там у него и что он хочет всем этим сказать.
— А откуда интерес и что нам по этому поводу следует делать? — спросила тут же.
— Интерес из столицы, точнее не скажу, а вот что делать — вестимо, то, что по службе положено, — тут уже он позволил себе усмешку.
— Хорошо, я вас поняла, — киваю, а сама думаю — наверное, вечером мне что-нибудь объяснят?
Точнее, мне этого бы очень хотелось.
— Отлично. Тогда поговорим позже, — кивнул он и отключился.
— Ну вот, вы слышали, — я опустила зеркало и взглянула на Брагина и Василия.
— Слышали, — кивнул Брагин. — И раз нам сказали делать то, что по службе положено, то и приступим. У нас там постоялец со вчера дожидается — привезли болезного уже вечером, да откуда-то с тракта, не просто так с улицы.
Ну да, с утра занимались двумя более ранними случаями — здешними, больничными, за обоими усопшими уже пришли родные и забрали готовить к погребению. А сейчас пойдём к тому неведомому постояльцу.
Впрочем, постоялец оказался в меру загадочен. Он сообщил, что зовут его Степаном, что он служил у торгового человека Щёкина, что возит товары из Сибирска до Верхоленска, и что на подводы купца вчера напали на Приленском тракте, не доезжая Хомутово. Он правил самой первой, и последнее, что запомнил — это возникший из ниоткуда скелет в лохмотьях, от которого шарахнулись лошади, да и его самого страх так взял, что сердце-то и не выдержало.
— А кто его привёз? — спросила я Василия.
— Так не могу знать, дежурный принимал, а дежурил в ночь бестолковый Тимоха Скрытников, его Филипп Викентьич учит-учит, да не выучит никак. Сто раз ему говорили — расспросить и записать, но ничего он не спросил и не записал.
— Ладно, пускай господин Пантелеев с ним разговаривает, — отмахнулась я.
Потому что мне было намного любопытнее — что там такое стряслось, в верхах.
И моё любопытство удовлетворили вот прямо очень скоро. Меня вызвал Болотников, и приказным тоном сказал:
— Жду вас со службы у себя, улицей не ходите, ходите по-вашему. Совещаться будем.