Барышня ищет разгадки (СИ)

— Госпожа Фань-Фань может позволить нам или же не позволить всё, что угодно, — покачал головой Болотников. — И поэтому давайте договариваться. Скажем, я бы выслушал нашу лисицу, вот как сейчас — госпожу Фань-Фань.
— Чего её слушать-то, нелюдь поганую, — пробормотал Пантелеев, но услышали все.
— А кто-то в этот момент думает о вас, Семён Игнатьевич, что-то подобное. И если это существо обладает достаточной силой и могуществом, то может ведь не только подумать, но и осуществить свои замыслы? — поднял бровь Соколовский.
— Вас мало не додрали, — буркнул Пантелеев, — раз вы ещё жалость тут разводите.
— Жалость? — изумился Соколовский. — Вовсе нет. Я бы сказал — разумная осторожность.
— Или вас привлекли её слова о том, что та нелюдь вам что-то должна? Так это же нелюдь, кому должна — всем простит. Следы хвостами своими заметёт и утечёт дальше людишек жрать.
— Нужны гарантии, госпожа Фань-Фань, чтобы дальше людишек-то не жрали, Семён наш Игнатьич прав, — покачал готовой Болотников.
— И если я заставлю Линь-Линь пообещать, вы мне не поверите, — усмехнулась драконица.
— Очевидно, поверят не все. Но мне кажется, я знаю, кто бы мог нас рассудить, только вот пока мне не удалось наладить связь, там всё непросто. Но я попробую ещё раз, а пока — вы готовы пообещать нам, что не будете пытаться сбежать, скрыть от нас тот предмет, в коем, по вашим словам, нуждается беглая лисица, и который будет стараться вновь обрести, и скрыть от нас саму лисицу?
— Обещаю, — просто сказала Фань-Фань.
— И вы обещали показать тот предмет.
— Если вы готовы открыть мне портал, то я возьму его, принесу и покажу вам.
Это было сделано тут же, и не заняло много времени. Фань-Фань сходила, вернулась и принесла нам нечто, и показала на своей ладони.
Это оказалась шпилька — длинная, мощная, такие торчали из причёски самой Фань-Фань. С подвесками из, кажется, белого нефрита. Такой шпилькой и ударить можно, и серьёзно повредить, и ещё что-нибудь сделать.
— И отчего же наша лисица оставила этот предмет?
— Оттого, что юна и неумна, — фыркнула Фань-Фань. — Эта вещь слишком сильно отдаёт чуждой людям магией, она не стала надевать её на бал, чтобы проще затеряться в толпе и найти там… кого-нибудь. Она собиралась найти князя, она его и нашла. Не знаю, что она думала делать с госпожой Филипповой, возможно — просто спастись с её помощью, но вместе с ней отправился господин Соколовский, и просто так уйти оказалось невозможным, как я понимаю. Вызывайте того, о ком вы говорили, господин Болотников, и будем тогда думать дальше.
— А если лисица найдётся раньше? — спрашивал неугомонный Пантелеев.
— Вот тогда и поговорим, — драконица улыбнулась лично ему, и кажется, в той улыбке снова показались зубы.
  
28. О важном
 
28. О важном
Совещание свернулось, и участники при помощи портала Болотникова потянулись по домам. Мы с Соколовским несколько раз переглянулись — кажется, перемолвиться словечком хочется не только мне.
Я распрощалась со всеми, и кивая хозяину дома, тихо сказала:
— Я вернусь. Не сметь возражать.
И шагнула в портал.
Дома показалась своим, передала приветы от Алексея — тот просил весьма, и говорил, что с понедельника готов забегать помогать Варфоломею Аверьянычу, если барину станет полегче. Я предположила, что барину должно стать полегче, и ушла к себе.
Интересно, там все уже разошлись, или как? Спросить? А то ведь прямо зудит и не даёт покоя.
В ответ на вызов он откликнулся тут же.
— Все ли ушли? — спросила я с ходу.
— Ушли, даже Болотников ушёл, — кивнул он.
— Вот и славно. Сейчас приду.
Сказала своим, что уйду по служебным делам, вернусь, скорее всего, поздно, меня не ждать. И шмыгнула тенями в дом на Четвёртой Рождественской.
— Совсем не боитесь, что ли? — встретил меня разлюбезный мой… начальник. — А если наша лисица подкараулит вас в тенях?
— Что-то я не думаю, что она сидит там и нас с вами дожидается, — отмахнулась я и села рядом с ним.
 
Он даже и не двинулся никуда из того самого кресла, в котором просидел весь приём. Не имеет сил?
— Вы знаете о ней что-то, чего не знаю я? — усмехается он.
— Я видела-то её всего дважды, куда там. Один раз тогда на улице у дома, второй на балу. Сначала в облике мирной фарфоровой китаянки, а потом уже — как чудище заморское.
— Вы видели, как она расправилась с Бельским?
— Видела. Не самое то зрелище, которое приятно и понравилось. А её зубы вы сами смогли оценить.
— Только у меня остались вполне так вещественные отметины от тех зубов, а у жертв — ничего, ни царапины.
— Хотите знать, как она это делает? — усмехаюсь.
— Да не особо, — улыбается он мне. — Но полезно — а вдруг это знание где-то пригодится?
— Они сначала чуток попрепирались, он поубеждал её начать с меня — я ж уже всё равно что на блюде разделанная, но она решила начать с него.
— И что же, он связал вас магически… и предложил ей?
— Он связал меня, кажется, ещё в подвале у Брагина, когда приходил поговорить, просто я не поняла.
— Очень мощный и умелый маг, что же. Но против госпожи лисицы оказался так же слаб и мал, как все мы.
— Даже не защитился, мне показалось — не ожидал. Не знал, что она пожелает отомстить за своего… воспитателя?
— За близкого ей… нечеловека, — усмехается он.
— Именно. И она не соблазнилась на его щедрое предложение съесть прямо тут мага-некроманта, а решила, что маг-универсал, да ещё накопивший к старости прорву силы, ей придётся больше по вкусу. Хотя, признаюсь, у меня был момент страха — что она согласится исполнить его желание и сожрать меня.
— И что же это было за желание? — он смотрит с интересом.
— Ему, не поверите, был нужен наследник, потому что некому передать свои богатства, а внучатые племянники не привлекают в этом плане нисколько.
— Неужели даже внебрачных не завёл?
— Выходит, так. И я думаю, что вообще ей ничего не мешало сожрать сначала его, а потом и меня, или наоборот, сначала меня, а потом его. И всё равно сбежать.
— А вот не скажите, — качает он головой. — Болотников изучил остаточные следы на полу, там в том месте, где вы стояли, была расчерчена грамотная магическая ловушка. Если бы наша лисица начала с вас, она бы в той ловушке и осталась, и до Бельского уже бы не добралась. И ей бы оставалось только снова с ним торговаться.
— О как, — это для меня новое знание. — Ну да, он там тщательно что-то рисовал, а я ещё думала — успеет закончить или нет, потому что надеялась на ваш с Болотниковым скорый приход.
— Он, конечно, успел, но и мы не задержались. Он приманил лисицу каким-то неизвестными мне чарами, Болотников сказал, что понял, в чём дело, ну да он тоже универсал. А тут и мы спохватились.
— Я верно поняла, что она использовала сначала меня, а потом и вас для того, чтобы сбежать тенями? Она сама не может?
— Я думаю, может, — раздумчиво говорит он, — но с некромантом вернее. Точно попадёшь туда, куда надо, а не… куда-нибудь ещё.
— А куда можно попасть… ещё?
— Кто ж знает? Что мы вообще знаем о том, каким видят мир эти существа? Та же драконица, эта вот лисица, и кто там ещё есть?
— Спросить? — улыбаюсь я. — Поймать госпожу Фань-Фань и спросить. Правда, я не знаю, чем заинтересовать её, чтобы она ответила.
— И я не представляю, — он тоже улыбается. — Но можем попробовать, она же сказала, что не собирается никуда из Сибирска.
— Если эти существа настолько долгоживущи, ей нет никакого смысла торопиться куда-то. Успеет.
— Значит, ещё поговорим, — он не сводит с меня глаз.
Дверь открывается бесшумно, и к нам заглядывает Алексей.
— Ну, барин, вы и… тьфу ты. Прошу прощения, Ольга Дмитриевна. Я думал, уже все ушли.
— Все и ушли, — киваю я, — но я вернулась, нам нужно побеседовать с Михаилом Севостьяновичем.