Странница (СИ)

А я с неожиданно появившимся любопытством стала наблюдать за Эдерном. Он принёс пять вёдер. Явно больше, чем принесла бы служанка. В последний заход она тоже не шла с пустыми руками — девушка несла нагретые камни.
Когда Эдерн вышел из ванной, я придвинулась к краю кровати и свесила ноги. Вскоре появилась служанка, вытирая руки о передник.
— Что-то ещё? — спросила она у Эдерна.
Из-под кокетливо опущенных ресниц сверкнули глазки. И это при том, что у него на кровати сидит другая девушка!
Долго поражаться беспардонности этой особы не пришлось. Эдерн тепло улыбнулся, поблагодарил её и закрыл дверь.
Теперь ничего не отвлекало меня от столика с едой. Он стоял всего в паре шагов, но я никак не могла решиться встать.
Подняв голову, я увидела, что Эдерн наблюдает за мной с усмешкой. Но она не была злорадная, скорее, такая же тёплая, как улыбка, подаренная ушедшей девушке. Видимо, он привык одаривать дам теплом в любом виде.
— Что тебе подать? — наконец снисходительно спросил Эдерн.
— А что в кувшине? — со вздохом поражения осведомилась я.
Преодолеть пропасть в два шага я оказалась не способна. Дальше что? В туалет самостоятельно не смогу ходить? Дожила!
Эдерн заглянул под тряпочку, накрывавшую горлышко глиняного сосуда.
— Молоко.
— Давай его и кусок хлеба.
Привкус во рту оставался тухлый, иначе не скажешь. Но силы были явно нужнее, поэтому придётся потерпеть.
Когда Эдерн передавал снедь в мои трясущиеся от слабости руки, я спросила:
— Как ты здесь оказался?
Перевернув стул спинкой вперёд, Эдерн уселся на него и положил руки на перекладину.
— Здесь... — он будто смаковал слово. — На этом постоялом дворе? Или здесь в Карсе? А может...
— Сейчас молока не пожалею и умою твою умную головушку.
— Ладно-ладно, лучше в себя вливай, — со смехом сказал Эдерн, но тут же прервал его. — Тебе действительно повезло. Я случайно оказался в Суоре. В деревне, в которую я заезжал ранее, мне посоветовали отправиться сюда за интересным товаром.
Я приподняла брови, запивая очередной кусок хлеба молоком.
— Мука из каких-то семян редкого растения, которое растёт только в Карсе, — пояснил Эдерн. — Из неё вкусные булочки получаются. Но её очень мало. Мужик продал мне всего небольшой мешок. Я как раз сегодня утром собирался уезжать, а тут ты. И судя по тому, как ты в панике бежала от тех волитов, это ничего хорошего не означало, — он немного помедлил прежде чем продолжить: — Расскажешь, что с тобой случилось? — вопрос прозвучал аккуратно, даже осторожно.
Меня это удивило. Я не ожидала деликатности от Эдерна. Хотя уже приметила, что, не смотря на свою мальчишечью дерзость, он знал, когда она неуместна.
Я кивнула, проглатывая последний кусок хлеба.
— Но сначала помоюсь.
— Это не помешает, — насмешливо поморщился Эдерн.
Я демонстративно перевернула пустую кружку.
— Жаль, молока не осталось.
Он только шире усмехнулся.
Я наконец встала с постели под его внимательным взглядом и прошла к своим скудным пожиткам. Порывшись в каждом отделении, я выругалась.
— Что? — Эдерн уже что-то жевал.
— Эти фанатики забрали у меня ночную рубашку, а запасную я оставила на верёвке сушиться.
Я продолжала пялиться на сумки, словно из-за моего назойливого взгляда там появится нужная мне вещица.
— Можешь взять мою рубашку, — просто предложил Эдерн.
Я повернулась, недоверчиво глядя на него.
Он держал перед собой тарелку и уплетал мясо с рисом.
— А она прикроет всё... что надо прикрыть? — уточнила я.
— Это не важно. Мы уже спали в одной кровати. Считай, перешли черту, — абсолютно серьёзно сообщил он, продолжая махать вилкой.
— Ты тоже спал здесь?
— А, по-твоему, должен был на полу? — на этом вопросе Эдерн уже не скрывал веселья в голосе.
Не дожидаясь моей реакции, он отставил почти пустую тарелку, встал и прошёл к стоящему у стены двустворчатому шкафу, откуда достал светло-голубую рубашку с завязками.
— Чистая, — протянул он её.
Я аккуратно забрала рубашку.
— Спасибо, — тихо ответила я.
 
Внезапно на глаза навернулись слёзы, и я поспешила в комнату для купания с прижатой к груди рубашкой, чтобы окончательно не опозориться.
Выпитое молоко с хлебом дали силы, и я, не жалея себя, оттирала тело и голову, сидя в деревянной лохани. Не сильно удобно, но лучше, чем ничего. Заканчивая полоскаться, я поняла, что веки налились тяжестью. Я снова хотела спать. Организм ещё не оправился от всех горе-приключений и требовал отдыха.
Обтираясь полотенцем, я подумала, что без Эдерна у меня могло и не быть подобной комфортной передышки.
Я вышла в его рубашке и увидела, что он успел переместиться на постель. Сняв сапоги, Эдерн сидел, прислонив подушку к изголовью, откуда и прошёлся по мне довольным взглядом.
— Хорошо села.
Я только закатила глаза и опустилась на край кровати, просушивая волосы полотенцем.
Внезапно моя рука замерла, а взгляд упёрся в пустоту.
— Меня пытались сжечь на костре церковники, — выпалила я, опуская руку. — Фактически поймали с поличным, — я несколько раз моргнула и перевела взгляд на Эдерна. — Я — эллан.
Этот факт прозвучал как вызов. С одной стороны, Эдерн должен был знать, с кем связался, и какими могут быть последствия помощи мне. С другой, с отчаянной безрассудностью захотелось посмотреть, как он отреагирует. Будет ли его реакция похожа на всех прочих, кого я здесь встречала?
Но Эдерн даже бровью не повёл. Как смотрел на меня участливо, так и продолжил смотреть. Словно я сказала, что на улице дождь, не больше.
— Как ты спаслась? — тихо спросил он, вместо всего того, что я успела напредставлять себе.
Я опустила глаза на безвольно лежащие на коленях руки.
— Меня и ещё одну девушку спас какой-то ненормальный. Он украл коня старшего волита, а потом задержал погоню.
Брови Эдерна сдвинулись к переносице.
— Здесь найдётся немного героев, способных кинуть вызов церкви.
Мой взгляд остановился на топорике, который я выложила из сумки, когда искала ночную рубашку.
— Это его оружие, — кивнула я в ту сторону.
— Признаюсь, я уже осмотрел его. Любопытная вещица. Я не силён в оружие, но видел многое у разных мастеров и могу сказать, что подобной работы мне ещё нигде не встречалось. Выглядит необычно.
Я снова посмотрела на топорик. Даже не беря в руки, я знала, что лезвие покрывал матовый налёт. У самого основания виднелись витиеватые узоры, словно в этих местах намеренно оставили металл без покрытия. Тёмную деревянную рукоятку обхватывали снизу и сверху металлические кольца, где в углублениях поблёскивали тёмно-синие камушки.
— Ну что ж. Мне повезло. Ещё и необычную вещицу прихватила с собой, — намеренно легкомысленно ответила я, поднимаясь с кровати.
Ощущение слабости накатило с новой силой. Надо было подкрепиться, что я и сделала. Пока уплетала остывшую еду, Эдерн погрузился в мысли, как и я. Ни вкуса, ни удовольствия не получила, зато организм насытился.
Доев, я заглянула в сумку, достала гребень из кармашка и подошла к овальному зеркалу, величиной с тарелку, которое висело на стене рядом со шкафом.
Я хотела расчесать волосы, но, взглянув на себя, передумала.
— Мне надо подстричься. Так им будет сложнее узнать меня, — я обернулась к Эдерну. — У тебя есть ножницы? Или даже нож сойдёт.
Эдерн не спешил отвечать, а внимательно смотрел на меня непривычно серьёзным взглядом. В этот момент я поняла, что под всем этим налётом легкомысленного мальчишки скрывается немалый опыт и глубокое понимание. Я предполагала, что на пару лет старше его, но в этот момент ощутила себя маленькой и глупой.
— Нож есть, но не торопись, — он легко поднялся с кровати и подошёл ко мне, глядя в глаза.
От этого пристального взгляда что-то внутри начало съёживаться.
— Это может привести к обратному эффекту. Карса не Лония, здесь женщина с короткой стрижкой привлечёт больше внимания. А, кроме того... Ты и так из-за них достаточно настрадалась, да и не только ты. Не стоит из-за них лишаться ещё и волос.