Изменник (СИ)

Не повезло, хрен вам, а не вызов. Похоже, Фаулер не спиздел, когда обещал организовать пару полноценных выходных. Очень вовремя, кэп, спасибо, подсобил, блядь. Лучше уж подрываться посреди ночи к очередному жмурику, чем это. А ведь отдохнуть в итоге так и не получится, обидно даже такую возможность просирать. Ещё на такси тратиться, не хватало только свою малышку светить перед домом Андерсона. Дерьмо.
  
Уже на крыльце слышится чужой отталкивающий запах, настолько сильный, что пробивается сквозь заглушку в носу. Падла, предупреждал ведь, чтобы ждал и не смел никого звать, теперь расхлёбывать. Повезло хоть, что всего двое, даже удивительно, поскромничал, можно сказать. Дверь подаётся легко, после звонка он ожидаемо не запер, потом просто не хватит сил доползти до порога. Два альфы предсказуемо натягивают с друх сторон податливое тело. Именно тело, потому что сейчас он не похож ни на одну грань обычного себя, просто оболочка для ебли, секс-кукла, только с озвучкой.
В комнате пахнет сильно и настолько приторно, что пересыхает во рту. Его феромоны в таком состоянии отталкивают до невозможности сильно, вызывают только желание проблеваться. Даже ядрёная русская водка в студенческие годы не оказывала такого эффекта. И ещё больше омерзения вызывают два уёбка, которые успели оставить несколько ярких отметин на открытом участке шеи рядом с ошейником и несколько синяков на бёдрах. Плевать, не мне потом сказки для старика сочинять об их происхождении.
— Съебали отсюда, оба, пока я не арестовал вас за изнасилование.
Естественно, Коннор не заметил, что у них появился зритель, лишний раз светить свой запах в этом доме совсем не охота. И одно удовольствие смотреть, как быстро отрезвляет полицейский значок этих двух уродов. Ещё никто не был готов пожертвовать своей свободой ради жопы шлюховатого омеги. Даже ради очень умелой жопы.
— Он сам согласился.
Надо же, один из них смелее, чем кажется, решил показать зубки. Ну ничего, таких теперь даже слишком просто обломать.
— Желание трахаться от течного омеги не считается добровольным согласием. Или вы, мудозвоны, с новёхонькой поправкой не знакомы? Никто из вас явно не является его парой, так что если хотите провести несколько лет в тюрьме, заправили члены в трусы и пиздуйте на хуй.
Собираются до нелепости быстро, практически на ходу запрыгивая в штаны, которые застегнуть в их состоянии довольно проблематично. Клоуны. Нужно дверь закрыть, а то не хватало ещё незваных гостей встречать с хером наперевес. И как же воняет на весь дом течным омегой, и ведь даже окно не откроешь, а то весь квартал будет оповещён о происходящем. Такой ядрёный запах сложно не заметить, а если он снова начнёт стонать, как будто тут порно снимают, то соседи точно в 911 позвонят, сейчас люди молодцы, лишний раз перестраховываются.
Как же ты жалок, Коннор, слюна стекает на подбородок, в глазах слёзы, океан похоти и желания. Тянешься к своей дырке, пытаясь отвлечься хотя бы на пальцы, скулишь, что-то неразборчиво мычишь. Хочешь. Возможно, кого-то такое зрелище возбуждает, но точно не меня. Слабый омега, которого ломают собственные инстинкты, уничтожают остатки разумной личности, оставляя лишь оболочку, желающую подчиняться и отдаваться. Чужой омега, не мой. Здесь должен быть Андерсон, он должен удовлетворять его желания, доводить до безумия, а не я.
— Гэвин, умоляю…
Даже связную мысль выдать не в состоянии, хотя и так ясно, о чём ты просишь.
— Жди.
Лучше снять всю одежду, может, хоть так она провоняется меньше. Хотя без разницы, всё равно этот запах ничем не отстираешь, останется только выкинуть.
— Что, настолько невтерпёж, паскуда? — Твои слабые попытки расстегнуть ширинку просто смешны. — Не мешай, я сам.
Не понимаешь, не реагируешь на слова, жадно тянешься к члену, чтобы сразу впустить до самого горла. Как же горячо… Нужно найти резинки, куда он их положил, блядь?
— Коннор, очнись, где гондоны?
Похоже, ещё крупицы разума у тебя остались, раз хватает сил самостоятельно оторваться от сосания и посмотреть в глаза.
— Давай без них.
Блядь, нихера там разумного в голове не осталось. Проще самому найти. Раз те два утырка были в резинке, значит, лежат где-то на виду. Как же сложно думать, когда он так ласкает, жмётся и умоляюще раскрывается. Нельзя сорваться, пока нельзя.
Нашёл. Лента презервативов блестит рядом с подушкой. Целый арсенал прям, на захват патронов меньше выдают, чем он тут обойму подготовил.
— Нагибайся, отставь зад.
Твоё блядское лицо — последнее, что хочется сейчас видеть, а то упадёт. Жар наполняет каждую клетку, можно ослабить контроль хотя бы на время и раствориться в удовольствии, не опасаясь за последствия.
— Гэвин, мне мало, хочу ещё. — Тебе всегда мало, есть вообще предел твоей ненасытности в этот период? Первые сутки почти прошли, а ты и не думаешь успокаиваться. — Не сдерживай себя, сними эту прищепку с носа, прошу.
— Грабли убери. Я сниму эту хрень только после того, как уеду максимально далеко от этого дома.
— Пожалуйста.
— Заткнись. Если нечем занять рот, ты знаешь, куда можешь направить свою энергию. Приступай.
Как же хочется жрать. Желудок, падла, к спине прилип и болит невыносимо просто, два дня еды не видел. Тупой омега, додумался запастись огромным запасом гондонов, но при этом в холодильнике пустота, перекати-поля только не хватает для полноты антуража. И ближайший круглосуточный маркет, как на зло, в самой сраке улицы, хоть людей вокруг мало, меньше ненужного внимания будет, ведь от одежды несёт за милю.
— С вас сорок три доллара и семнадцать центов.
— Сдачи не надо.
И пялиться так тоже не нужно, ещё не вымерли те, кто пользуется наличкой. Подстраховка лишней не бывает, я не настолько долбач, чтобы кредиткой махать, когда до дома старпёра чуть меньше двух миль*.
— Подъём, Спящая красавица, на вот, пожри.
— М-м-м, Гэвин, мне казалось, ты ушёл. Хочешь продолжить?
Господи, ты даже едва проснувшись только о ебле думаешь. Бесишь.
— Без меня продолжишь. Ты в свой холодильник давно заглядывал, хуила? Я не сраный Терминатор, чтобы двое суток с тобой кувыркаться и не захотеть жрать.
— Я запрещаю Хэнку есть бургеры, с моей стороны будет довольно лицемерно съесть его самому.
Занятная логика.
— А по хуям скакать у него за спиной, значит, не лицемерно? Хотя чему я удивляюсь, единственное, чем природа ваш тип особенно явно наделила — это безразборчивая любовь к членам.
— Ты не знаешь, о чём говоришь. Не нужно всех омег вокруг судить только на основании моего поведения!
Защитник хуев, ещё как явно негодует, смешно даже.
— Я знаю, о чём говорю, так что завали ебало и жуй, я своих мыслей не слышу из-за урчания твоего желудка.
— Зачем ты вернулся?
Самому интересно.
— Убраться, не привык оставлять за собой мусор, особенно тот, который может меня столь явно скомпрометировать.
Что, Коннор, неужели твой цепкий и внимательный взор не заметил разбросанные кругом гондоны, из которых можно гирлянду целую собрать. Даже детективом быть не нужно, чтобы понять, что произошло в этой комнате.
— Ты так и не снял прищепку.
— Естественно, от тебя до сих пор несёт.
Нужно заканчивать пиздёж и валить побыстрее домой, эта херь в носу уже слизистую натёрла. Нужно обновить арсенал, у современных заглушек, кажется, хватка полегче. А если взять со встроенным ароматизатором, то вообще кайф будет. Но, блядь, три сотни баксов, конечно, это полный пиздец.
  
— У тебя кровь на носу.
Так вот почему тот пацан на кассе так пялился. Стоило перед выходом хоть в зеркало глянуть. Где тут ванная хоть? Вот уж точно, просто красавчик, мало того, что нос в крови, так этот чмошник ещё и засосов понаставил. Сука, к вечеру этот пиздец точно не рассосётся. Ладно, главное, запах отмыть, остальное пережить можно. В ночную народу мало, к утру почти всё исчезнет, а уж любопытство Криса как-то переживу.