Репетиция свадьбы

— Боже мой, о чем ты? — пролепетала она дрожащим от ужаса голосом.
— О том, что если не существует оригинала, то нечего делать и копии.
— Нет! — Ее глаза полыхнули бешенством и отчаянием. — Я не позволю тебе уничтожить портрет!
Она раскинула руки в стороны и загородила собой картину, повернувшись лицом к Майлзу. Но тот только рассмеялся и, схватив ее за руку, отшвырнул прочь, одновременно выхватив из кармана небольшую бутылочку с какой-то жидкостью. В одно мгновение он сковырнул пробку большим пальцем и выплеснул содержимое на портрет, стараясь попасть прямо в лицо.
— Нет!!!
С отчаянным криком Патриция вырвалась из рук Майлза. Рванувшись к картине, девушка протянула к ней руки, и он испугался, что она собирается вытереть кислоту. Он схватил ее в охапку и оттащил назад, принуждая смотреть, как жгучая жидкость с шипением и бульканьем въедается в холст. Цвета смешивались и блекли, тяжело оплывая на неповрежденную часть полотна и ложась на нее длинными липкими струпьями.
За несколько минут шедевр Жана-Луи превратился в землистую мешанину масляных красок. То, что совсем недавно было лицом ангела, превратилось в уродливую карикатуру.
— Ублюдок! — Патриции наконец удалось высвободиться. — Это была его лучшая работа! Самая великая вещь, какую ему когда-либо удавалось создать. А ты уничтожил ее из какой-то мелочной и злобной гордыни! Как ты мог?! А еще называешь себя ценителем искусства! — Ее трясло. Она закрыла лицо руками, не в силах сдерживать рыданий. — Боже, и я еще верила, что люблю тебя! Ну, хватит. Я была слепа. Ты же лицемер, самовлюбленное ничтожество. Надругаться над произведением искусства только для того, чтобы поквитаться со мной!
Ее горе было столь искренне и безгранично, что на сердце у Майлза защемило, и он протянул к ней руку.
— Пат, погоди. Я…
Она презрительно оттолкнула его;
— Итак, ты своего добился. Поздравляю! Я больше не собираюсь мозолить тебе глаза и ждать очередной пакости с твоей стороны. Потому что мне наплевать на тебя. Я сыта по горло. Проваливай к чертовой матери со всеми своими комплексами! — Подхватив свою сумку и плащ, она направилась к двери и стала нетерпеливо возиться с замком.
— Патриция! Выслушай меня.
Майлз попытался помешать ей, но успел только ухватиться за край плаща. Дверь открылась, и несколько секунд они молча тянули ткань каждый в свою сторону, но затем Патриция сердито вскрикнула и выбежала из дома, а Майлз повалился на пол с плащом в руках. Рядом шлепнулась ее сумка.
Он поспешно последовал за ней, но она уже бежала к воротам. Майлзу пришлось задержаться, чтобы запереть дверь, прежде чем он смог продолжить преследование. Когда он достиг ворот, девушка уже неслась по улице. Майлз пустился в погоню и скоро настиг беглянку.
И тут случилось непредвиденное. Услышав его топот, она вдруг свернула с тротуара и опрометью бросилась в хмурую и враждебную тьму пустоши.
  
10
 
Патриция бежала, не разбирая дороги, через пустырь по направлению к маячившим вдали кустам. На какой-то миг Майлзу показалось, что она одумалась и собирается повернуть назад, но девушка задержалась, только чтобы сбросить туфли. Он уже хотел позвать ее, но тут же сообразил, что его крик может привлечь внимание бродяг, обитающих в зарослях вереска, или разного рода извращенцев, навещающих эти пустынные места с наступлением темноты.
Женская фигурка почти растворилась во мраке, и Майлза охватил внезапный страх. Что, если он не сможет отыскать ее? До него донесся всхлип. Она все еще плачет? Неужели его поступок произвел на нее настолько серьезное впечатление? Он двинулся вперед, но неожиданно зацепился ногой за торчащий из-под земли корень и с трудом удержал равновесие.
Вырвавшись из спасительных кустов, Патриция понеслась через участок пустоши, прилегавший к небольшому озеру. Гнев девушки придавал ей все новые силы, и Майлз уже с трудом поспевал за ней.
Он окинул взглядом рад деревьев и внезапно похолодел от ужаса. Две другие фигуры, явно мужские, появились на берегу озера. Эти люди несомненно заметили Патрицию и теперь спешили навстречу, стремясь отрезать ей путь к отступлению. Девушка резко остановилась, и Майлз с невыразимым облегчением увидел, что она вот-вот повернет обратно. Но она, видимо, приняла компромиссное решение, пытаясь уйти и от него, и от новых преследователей. Те немедленно учли этот маневр и бросились ей наперерез. Майлза, который продолжал двигаться вдоль деревьев, они еще не успели заметить.
 
Патриция явно начинала уставать. Один из мужчин подскочил к ней справа, и она шарахнулась в сторону но в этот момент второй преследователь одним прыжком настиг девушку. Она развернулась, ожесточенно отбиваясь.
Майлз стремительно пересек поляну. Еще секунда — и он ураганом обрушился на негодяя. Оглушенный, тот выпустил свою добычу и повернулся к неожиданному противнику.
— Пат, беги! — крикнул ей Майлз.
Второй мужчина, худой и сутулый, бросился на помощь своему товарищу. Майлз прикинул, что справиться с ними будет не так уж сложно, но ему не понравилась самоуверенная наглость, с которой они обратились к нему.
— Прочь с дороги! Она наша.
— А вот тут ты ошибся, крысеныш. Это моя невеста, — проскрежетал Майлз и нанес худому молниеносный удар в челюсть.
Тот охнул от боли и сложился пополам, медленно оседая на землю. Стремительно обернувшись ко второму противнику, Майлз увидел, что девушка еще здесь.
— Беги же! — снова закричал он. — Любимая, беги!
В следующую секунду все его внимание оказалось поглощено схваткой. Майлз обрушил на врага град ударов, одновременно стараясь не терять из виду его приятеля, который постепенно приходил в себя.
Неожиданно бродяга вскрикнул и завертелся на месте. Оказывается, Патриция прыгнула ему на спину, вцепившись одной рукой в глаза, а другой обхватив горло, и начала душить. Майлз наконец уложил своего противника и поспешил на помощь девушке, но худой уже успел оттолкнуть ее, и та неподвижно лежала на земле.
Майлз ринулся к ней и на мгновение ослабил бдительность. Бродяга не замедлил этим воспользоваться. Грязно выругавшись, он прыгнул вперед и сделал резкий выпад рукой. Майлз ощутил сильный удар в пах, но, преодолев боль, немедленно контратаковал. Не выдержав его натиска, худой бросился наутек, забыв о своем дружке, который по-прежнему не подавал признаков жизни.
Майлз судорожно ловил ртом воздух, стоя над поверженным противником. И тут Патриция вскочила на ноги и бросилась к нему.
— Майлз! — Обвив его шею руками, она притянула его к себе. — О боже мой, Майлз! Боже мой…
— Ты цела?
— Да. Но если бы не ты… Я чуть не умерла от страха.
— Надо вызвать полицию, — прохрипел он. — И сказать им, чтобы прислали «скорую», — добавил он срывающимся голосом.
Патриция озадаченно взглянула сначала на него, потом на валявшегося без сознания насильника.
— Зачем? Он что, умер?
Майлз рассмеялся, поражаясь, как странно звучит его голос.
— К черту этого подонка. Просто он порезал меня. — И он рухнул к ее ногам.
У Патриции не нашлось ничего, кроме комбинации, чтобы перевязать его рану. Он сумел продержаться до прибытия полицейской машины, опасаясь, что второй противник может очнуться, и лишь после этого позволил себе роскошь потерять сознание.
Пока машина «скорой помощи» неслась к больнице, Майлз несколько раз приходил в себя и снова проваливался в небытие. В краткие минуты прояснения сознания он чувствовал безмолвное присутствие Патриции, словно слыша слова, которые она сейчас мысленно кричала ему.
Он слабо шевельнул рукой, и девушка вложила в нее свою ладошку. Ему стало несказанно хорошо, и вслед за этим пришло полное забытье.
Придя в себя, Майлз обнаружил, что весь опутан пластиковыми трубками и проводами, и тут же вспомнил кадр из фильма о Франкенштейне. Он уже собирался пожаловаться на неудобство, но вдруг ощутил непреодолимое сонное оцепенение. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким измученным.