Репетиция свадьбы

— Правда? Ну и как, вам понравилось?
Майлз осторожно повернул девушку к себе лицом. Его взгляд был пристальным, изучающим.
— Зачем ты спрашиваешь? — вкрадчиво проговорил он.
— Что мне остается делать? — как-то неуверенно усмехнулась она. — Из рассказов о моем прошлом я вынесла впечатление, что была слишком неопытна, чтобы стать хорошей любовницей. — Сердце громко билось у нее в груди, и Патриция уже начинала отчаянно жалеть о том, что завела этот разговор, но любопытство оказалось сильнее дурных предчувствий.
Майлз взглянул на нее сверху вниз, как бы взвешивая ответ.
— Вначале ты была диковатой и трепетной, это правда, — сказал он наконец. — Но отнюдь не холодной. Как только скованность прошла, ты оказалась очень пылкой. За наивной и довольно чопорной внешностью скрывалась чувственная женщина, страсть которой ждет только искры, чтобы воспламениться. — И он демонстративно провел рукой сверху вниз по ее щеке, шее и приблизился к груди.
Пат замерла, и взгляд Майлза утонул в ее внезапно расширившихся зрачках. Затем она оттолкнула его руку.
— Если я находила вас неотразимым в прошлом, из этого не следует, что вы можете позволять себе вольности сейчас.
— Конечно, не следует, — кисло усмехнулся он. — Я все время забываю об этом.
Она отступила на несколько шагов.
— Вы сказали «вначале». Значит, мы были любовниками достаточно долго?
— Нет, не очень, — ответил он после секундного раздумья.
— И, видимо, нам было не так уж хорошо вместе? Меня же это не удержало!
— А что, если все дело как раз в нашем счастье? — Майлз слегка пожал плечами. — И для тебя оказалась непереносимой сама мысль о том, что меня можно с кем-то делить?
Онемев от возмущения, Патриция почувствовала, что ее захлестывает черная злоба.
— Вы, наглый самонадеянный мужлан! Вы в принципе недостойны женской любви. Я не желаю иметь с вами ничего общего, но мне бесконечно жаль дуру которая влюбится в вас. А сейчас прочь с дороги! — С неожиданной силой оттолкнув его, она распахнула дверь и пулей вылетела из гостиной.
Оказавшись в своей комнате, Патриция сменила домашний наряд на более изысканный и накрасилась. Когда она спустилась вниз, Майлз двинулся ей навстречу.
— Ты уходишь?
— Как видите, — сухо ответила она.
— Может быть, тебя отвезти куда-нибудь?
— Нет, спасибо.
— Пресса еще там, — напомнил он.
— Я вызову такси. — Патриция ожидала возражений, но Майлз только кивнул.
— Как хочешь. Справочник рядом с телефоном.
Пат попросила шофера подбросить ее до Лестер-сквер и пошла в кино. Было так странно смотреть английский фильм без субтитров. Казалось, она провела во Франции целую вечность, но теперь с таким же успехом можно было вспоминать о пребывании на Марсе. Она подумала о Жане-Луи, мысленно задаваясь вопросом, будет ли он пытаться дозвониться ей сегодня… Но затем все вновь заслонил образ Майлза Кейна и их последний разговор.
Итак, они были любовниками. Патриция была уверена, что ее бывший жених станет отрицать это. Она задала этот вопрос исключительно для того, чтобы прояснить ситуацию, снять напряжение, копившееся между ними. Но эффект получился прямо противоположный. Чего доброго, он решит, что имеет право лапать ее, когда ему вздумается. Это бесило Патрицию. Разве она не дала понять, что его поползновения ей противны? Что бы там между ними ни происходило в той, прошлой жизни.
…На экране шла постельная сцена. Патриция представила себя и Майлза на месте героев фильма и залилась краской. Он утверждал, что сумел пробудить ее от сексуальной спячки. Но она не купится на это. А, может, все обстоит иначе, и мистер Кейн просто пользуется ее незавидным положением?
Мужчина на экране провел кончиками пальцев по голой ноге партнерши, и они начали сладострастно корчиться в постели, пока камера выхватывала из полумрака синеватый блеск то обнаженных плеч, то гладких бедер, то мужского торса.
Майлз в роли любовника… Пат живо представила, как с ней проделывают то же самое, и уже почти чувствовала горячее прикосновение его ладоней. Конечно, ему ничего не стоит завести и доставить неземное наслаждение любой женщине. При этой мысли что-то сдавило Патриции грудь, а в горле пересохло.
 
Те двое часто и тяжело дышали, осыпая друг друга поцелуями и со стонами предвкушая финал. Патриция ощутила вдруг волну неукротимого, яростного желания, какую-то зияющую пустоту внутри, от которой становилось все труднее дышать. С пылающими щеками она резко поднялась с места и поспешила прочь из кинозала на воздух.
Она постояла немного, пытаясь прийти в себя, но понимая, что одной в подобном месте находиться небезопасно, завернула в ближайший ресторан, где заказала ужин, устроившись за столиком в глубине зала спиной к большинству посетителей. Как только она вернется в особняк Кейна, надо будет непременно позвонить Жану-Луи и попытаться снять номер в гостинице.
Заплатив по счету, Патриция купила вечернюю газету и отправилась обратно в Хэмпстед. Лучше бы она ничего не покупала. С первой страницы на нее смотрело собственное лицо. Видимо, какой-то предприимчивый репортер успел щелкнуть затвором фотоаппарата, когда она покидала дом.
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОЙ НЕВЕСТЫ — гласил крупно набранный заголовок, а следовавший за ним текст состоял, в основном, из домыслов, жидко разбавленных фактами.
Патриция втянула голову в плечи, когда такси затормозило у ворот. К счастью, представители прессы уже разошлись.
Впустив девушку в дом, Майлз бегло осмотрел ее с головы до ног и спросил, не голодна ли она. Услышав отрицательный ответ, он направился было в свою комнату, но Патриция остановила его, показывая газету.
— Зря я отправилась гулять, не дождавшись их ухода, — посетовала она. — Но может быть теперь, заполучив этот снимок, они оставят меня в покое?
— Сомневаюсь. — Он помолчал. — Уже несколько газет заинтересовались нашей историей и хотят ее купить.
— И что вы им ответили? — поинтересовалась она.
— Что моя личная жизнь не продается.
— Вы уже ужинали?
— Я сделал себе яичницу. У меня не было уверенности, что ты вернешься, — признался он.
Обстановка мгновенно сделалась неестественно-натянутой.
— Я хочу позвонить Жану-Луи, — объявила Патриция. — Спокойной ночи.
Однако, дозвонившись до поместья на средиземноморском берегу, она услышала, что все отправились на какой-то фуршет. Интересно, задумалась девушка, как воспринял бы Жан-Луи известие о ее интимной близости со своим соперником? Скорее всего, без скандала, но… Не хватало еще испытывать на прочность чувства жениха!
Патриция приняла горячую ванну, чтобы расслабиться, после чего, розовая и благоухающая, устроилась в постели с журналом мод в руках. Но даже мысль о том, что теперь она может позволить себе любой из этих шикарных туалетов, не могла сейчас захватить ее: Пат напряженно прислушивалась.
Чтобы попасть в свою спальню, Майлзу нужно пройти мимо ее двери, которая не запиралась на замок.
Дом постепенно погружался в сон, и приходилось напрягать слух, чтобы уловить последние звуки замирающей жизни. Наконец внизу тихо закрылась дверь, и на устланной ковром лестнице послышались мягкие шаги. Щелкнул выключатель, скрипнула старая половица, и осторожный шорох стал приближаться.
Чувства Патриции были обострены до предела, как у зверька, почуявшего опасность и притаившегося в траве. Неужели войдет? Неужели он думает, что, рассказав ей об их сексуальном контакте, тем самым получил право на притязания такого рода?
Шаги замедлились и смолкли. Патриция оцепенела, прекрасно понимая, что в доме, кроме них, никого нет, а до ближайших соседей не докричишься. Но вскоре послышался удаляющийся звук шагов, и девушка откинулась на подушки с глубоким вздохом облегчения.
Патриция проснулась рано и тут же поняла, что больше не уснет. Решив освежиться в бассейне, она натянула купленный в городе новый купальник и накинула сверху легкий халат. Осторожно повернув дверную ручку, чтобы не разбудить Майлза, девушка выскользнула из спальни и легко сбежала вниз.