Меч и белая перчатка (СИ)

Мятеж на «Баунти» *— восстание экипажа британского корабля «Баунти», произошедшее 28 апреля 1789 года во время экспедиции за хлебным деревом в Тихом океане. Мятеж против капитана Вильяма Блая возглавил его помощник Флетчер Кристиан. Капитан со своими сторонниками был высажен в шлюпку и совершив морской переход почти в семь тысяч километров спасся. Бунтовщики попытались основать колонию на тропическом острове, но все кончилось резней и позднее каторгой для части бунтовщиков
 Глава 36 
Императорский дворец напоминал гибрид Эрмитажа с средневековым замком, то есть взяли Эрмитаж и построили сверху него замок с донжоном. ! Обстрел глазами князя Гага, его невесты и спутниц был буквально ураганным... Я был черном мундире своей дружины отделанным серебром, с бриллиантовыми княжескими вензелями в петлицах и естественно с шевроном маркиза и адьюнкт-магистра, на груди сияли туземные ордена, на шее висела панагия горного князя на золотой цепи, по настоянию Фей в серебряных пуговицах мундира были черные горные изумруды, на плечах пребывал черный плащ с алым подбоем, короче гибрид Штирлица и Дарт Вейдера. Мои валькирии были также в мундирах дружины, в коротких юбках-шортах ,черных лосинах и белых лаковых сапожках с изящными золотыми шпорами, ансамбль дополняли шикарные серьги с рубинами и бриллиантами и диадемы из горской коллекции, грубоватой формы, но с очень достойными камнями. Княгиня Фейт, маркиза Гаг была в алом платье из драгоценной старинной парчи, секрет производства был ныне утерян, усыпанное черными изумрудами и сапфирами, серьги по цене дирижабля и древняя диадема, выглядевшая шикарнее любой короны. Пока мы были в Большом зале приемов в нас буквально дыры протерли, а уж когда к нам подошли старый граф Люка с виконтом и дружески со мной поздоровались начался просто ажиотаж перешептываний. Но тут я почувствовал три злобных взгляда со стороны трех матерых вельмож. Гагдоранд определил их как владельцев Алмазного квадрата, герцогов, Снулса, Маллина и Эока. Герцог Тьяд отсутствовал по причине болезни. Я так понял, что помимо неприязни к нашей семье (мой дядюшка был единственный владелец пайцзы на перевозки алмазов по морю и драл с алмазных герцогов три шкуры), так еще я поломал им игру пригрев второго виконта Тьядена, который теперь был у меня адмиралом эскадры. Они еще не знали, что мы с Фей тайно прсетили герцога Тьяда и малость подлечили его, по крайней мере он избавился от жутких болей. Мы были под личинами Горских шаманов-лекарей и сказали, что нас нанял виконт Тьяден за сто тысяч золотых. И герцог немедленно оформил завещание и пайцзу на совладение феодом на виконта. Но и у меня был личный счетец к алмазным герцогам... Крот в дядюшкиной конторе был от их секретной службы, а пиратская эскадра напавшая на его курьерский трамп имела прямое отношение к убийцам моих родителей, капитану Осьминогу и баронету Киттеру. Ну ничего, скоро я навещу Черную гору и как говорил известный герой Роберта Льюиса Балфура Стивенсона - "Живые позавидуют мертвым".
Но тут по залу пробежал как бы электрический ток. Явился Император... солидный харизматичный дядечка, магией и харизмой от него буквально сквозило и тут Фей схохмила... она выстрелила суккубовской флюидой с элементами восторженного ужаса и Император нарушая заведенный распорядок направился прямо к нам (впрочем монархи они всегда вне этикета). Я отдал гвардейский поклон, Фей сделала книксен, а Император милостиво нас приветствовал, поздравил с помолвкой и разразился длинной речью на тему того, как надо служить Империи. Что вот молодой Маркиз и Князь мало что сокрушил врагов Империи, но и прирастил Империю новыми землями. Мне был пожалован орден "Бриллиантовых мечей", Фей получила орден "Имперских заслуг", мы поблагодарили монарха и я попросил отметить ребят из своей группы, сказав, что без них победы могло и не быть, на что получил комплект орденов попроще и для них.
  
 Глава 37 
Банкет был скучноватым и по атмосфере по меню. Разговоры были скучны, меню состояло из непонятных изысков и я решил несколько рассеять скуку. Тут ко мне как раз обратилась графиня Журр, пассия императора, спросив, как я умудрился в одиночку разгромить армию республиканцев, на что ответил, что рассказал им неприличный анекдот и пока они хохотали, мои воины взяли их в плен. Графиня сразу попросила рассказать этот анекдот, на что я смущенно ответил, что как то при дамах это не совсем прилично, но тут проявил интерес сам Император, который приказал дамам заткнуть уши и сделал мне приглашающий жест и Остапа, как говорится понесло... Анекдот звучал следующим образом:
Танцует дама с кавалерийским офицером и спрашивает, а мол правда, что ваш приятель капитан Режевье не очень хорошо воспитан, на что офицер возмущенно рассказывает следующую историю: "И не говорите донна. Вы только представьте... Пользую я в парке козу, а этот мерзавец высовывается из кустов и говорит - Гав-Гав. Так бедное животное так дернулось, что у меня только рога в руках остались. После несколькосекундной паузы грянул такой хохот, что несколько придворных попадали со стульев. Сам Император изволил ржать до слез.
Надо сказать что местные анекдоты были бледноваты и я бы сказал сероватый на фоне Земного ХХ века и я моментально прослыл остроумнейшим человеком.
Кстати он оказался вполне приличным мужиком, для монарха. Харизма, чувство юмора, ум (он кстати сразу определил меня как магистра и приказал поменять шеврон). Мы определились по дальнейшим взаимоотношениям князя Гага и Империи. Я был естественно вассалом Императора, но Вольный город Морена и Горское княжество оставались моими личными ленами. База Имперских ВВС и ВМС была экстерриториальной, но персонал подлежал юрисдикции князя. Ну и мне пояснили цель вручения мне намедни в Багряной палате Золотой каперской пайцзы. Пираты в последнее время совсем обнаглели, но то что они частенько базировались в портах суверенных государств и имперские силы не могли без объявления войны там действовать, но вот эскадра Вольного города и дружина горского князя, не нарушали древних канонов. Так что с пиратами будем бороться официально, теперь они предо мною вдвойне вне закона, а может и втройне.
Ну а потом неожиданно герцог Ливен вручил мне лично диплом Магической Академии и шевроны Магистра. Ну что же, будем соответствовать. И Мурса в виде милого котика ростом себе по колено буду теперь являть народу ибо Магистр без фамильяра это неприлично. У императора кстати фамильяром был орел, у князя Бегсека хорек, а у герцога Ливена филин. Но как сказал мне Гагдоранд, моему Мурсу, они и в подметки не годятся.
Кстати, когда мы с Фей заезжали в Академию за вещами, шутка про Гав-Гав неслась со всех сторон.
 Глава 38 
Первая свадьба была у меня в замке и это был полный дурдом. Хорошо, что Гагдоранд и мои валькирии взяли на себя все хлопоты. Ну и дядюшка Фердинанд назначил себя моим посаженным отцом и принял бурное участие в процессе подготовки. Они кстати сдружились с Гагдорандом и по ночам керосинили в винном погребе замка. Я спросил у искина по магосвязи, а как он умудряется пьянеть будучи аватарой, на что он сказал что легко осваивает эманации собутыльника. Адель , Мари и Лола , были подружками невесты, причем ревности я не наблюдал ни у кого из них. Ну а когда Фей хихикая призналась мне, что малость подучила их, как она выразилась, нежным сторонам взаимной любви, я уже ничему не удивлялся, даже тому, что теперь каждую ночь в моей постели помимо Фей, был кто то из валькирий, а то и не одна, и их ласки были направленны и на меня и друг на друга. Так что, замечательная у нас растет молодежь. Как сказала Фей, по законам их планеты, Лорд, его супруга и телохранительницы, это одна семья. На планете Фей кстати, охранителями высших вельмож традиционно работали женщины.
 Согласно традициям, Лорд должен был делится толикой праздников со своими вассалами и я не стал экономить на пейзанах... я заказал в столичных ресторанах фуршеты на главных улицах своих деревень. Узнав об этом, столичный свет рухнул челюстями на паркет. Все стали подсчитывать стоимость крестьянского праздника и умножать его на тысячу, дабы определить размеры богатства этого князя-маркиза, ибо больше тысячной доли своей казны ни один здравомыслящий дворянин на быдло не потратит. Но все их расчеты оказались ошибочными, ибо помимо прибыли от оружейных и морских контрактов, мой военный поход принес мне порядка трехсот миллионов золотом и серебром. Так что я мог ни в чем себе не отказывать.