Эльфийский король (СИ)

— С момента отправки депеши ничего не изменилось, — скупо сообщил Эрегор. — Припасы закончились, двое легко ранены, потерь нет.
— Орки? — спросил я.
— Девять лагерей уничтожили с вашей помощью, еще три нашли самостоятельно, — продолжил эльф, громко и четко чеканя слова.
Замковые работники, которые в отсутствие Эрегора перенимали повадки своих знатных господ и вели себя в моем присутствии довольно вольно, сейчас низко-низко опустили головы, так, что длинные уши торчали над затылками. Сами же эльфы молча делали то, что должно — помогали разгружать телегу, забирали лошадей, часть крепостной стражи сейчас волокла орка в казематы.
  
В отличие от меня, бесплотной легенды из старых сказок, Эрегор был легендой вполне осязаемой. Пять лет — что за срок для эльфа? Он был доверенным лицом королевы Ирен по эльфийским меркам буквально вчера, и даже его предательство собственного народа в попытке прорваться в мою долину, не могло в полной мере затмить былой славы.
Да, опозоренный, да, потерявший статус, но Эрегор все еще был жестоким и крайне опасным темным эльфом из дворца, из самой верхушки. И он, этот бывший капитан рейнджеров и советник королевы, без каких-либо приказов или принуждения склонял предо мной голову и с явным почтением, переходящим в удовольствие, становился на колено.
Меня подобное не слишком радовало — особенно, что касалось удовольствия, которое получал Эрегор от такого почтительного обращения. Я бы желал, что бы мой старый ученик в приватных беседах дерзил поменьше, и выполнял приказы побыстрее, а не занимался исторжением подобострастных речей на публике. Хорошо хоть, у эльфов холопство было не в почете, так что никто мне сапоги целовать не стремился, хотя такие дела, к примеру, очень любят за Южным морем.
Продолжили мы беседу с Эрегором уже в моем кабинете. Орка увели в камеру, Лиан и Ирнар — ушли вместе отсыпаться. Отряд всю ночь был на марше, чтобы не становиться на ночлег в одной из деревень, что была по пути в город, так что молодежь выглядела слегка измотанной.
Эрегор же даже капли усталости не показывал. Как обычно сдержанно-энергичный, глаз горит, подточенные зубы скалятся. Этим ранним утром он меня немного раздражал, но я смог взять себя в руки.
— Вам бы самому отправиться на границу, учитель, — дежурно сказал опальный советник, наливая себе в бокал паршивого эльфийского вина. Точнее, паршивым оно было по моим меркам, а вот местные очень даже уважали этот продукт. — Мне кажется, вы покрылись пылью, сидя столько лет в башне, а теперь и за крепостной стеной.
— Пыль я сбил с себя еще в Мибензите, — парировал я. — Мое место здесь, рядом с магическими конструктами в качестве командующего. Мой меч ничего толком не изменит. Тем более у вас есть Лиан.
— Девочка хороша, — кивнул головой Эрегор. — Впрочем, могло ли быть иначе?
От этой грубой лести я даже поморщился, а Эрегор — довольно оскалился. Знает, подлец, как меня позлить.
— Единственное, она слишком сильно полагается на силу своей сабли. Без нее она будет совершенно беспомощна.
— Не преувеличивай, — тряхнул я головой, заливая в чайник крутого кипятка из котелка. Мне для вина было рановато, лучше выпить бодрящего отвара, впереди целый день, полный забот и трудов.
— Ее стиль… Вы и сами знаете ее проблемы, — продолжил эльф. — Чересчур… человеческий.
— Даже в лучшие годы я не был таким же гибким, как дети Вечного Леса, — пожал я плечами. — Так чему я мог ее обучить? Это теперь ваша с Ирнаром забота.
Эрегор только покачал головой. Конечно же, знай я, что Лиан попадет в стан своих собратьев, что так рано найдет себе спутника и товарища в лице Ирнара — не стал бы вбивать в нее основы боя так жестко, как я это делал. Но былого не воротишь, даже боги не способны путешествовать во времени. Так что теперь юной эльфийке придется переучиваться. Ее тело было гораздо более гибким и крепким, нежели человеческое, так что пусть научится этим пользоваться.
— Ее сабля все равно полезна. Особенно на зачистке, — продолжил Эрегор. — Любой отряд рейнджеров примет ее с распростертыми объятиями даже после окончания войны.
Я с удивлением поднял бровь, после чего взял глиняную кружку, которая отлично держала тепло, и сделал небольшой глоток. Надо, чтобы травы еще постояли, аромат был слишком слабый.
— Она не останется в Н’аэлоре, — ответил я Эрегору. — Ей тут не место, мы оба это знаем.
Эльф только неопределенно дернул плечом, после чего глотнул еще вина.
Будущее Лиан было покрыто тайной и мраком. Они с Ирнаром могут попробовать вернуться на родину, но для этого был ряд препятствий. И самое большое — печать на спине эльфийки, которая в последние месяцы возобновила свой рост.
Передо мной на столе лежал небольшой кожаный футляр, в котором хранились походные записи Эрегора. Ничего необычного, просто отчетность, которую я вместе с замковым интендантом использую для расчета снабжения для последующих рейдов. Статистика — неумолимая штука, и чем больше информации ты соберешь, тем четче картина будет. Так что каждый отряд вел записи и учет расходов и поломок, чтобы получать ровно столько, сколько необходимо. Это снижало нагрузку на бойцов и позволяло оптимизировать расходы на приграничную войну с орками.
Но был в этом футляре и еще один отчет, который на глаза интенданту крепости не попадет. Отчет об изменениях в печати Лиан.
Эрегор с огромным мастерством зарисовывал те участки, которые претерпевали изменения, а острый эльфийский глаз и цепкая память позволяли старому командиру подмечать малейшие изменения.
Сначала девушка противилась подобным регулярным осмотрам, но после они вошли в привычку. Бывало, помогал делать записи и Ирнар — хотя я был не сильно доволен тем, что он видел Лиан полуобнаженной, но вмешиваться в эти дела мне хотелось еще меньше — но основную работу выполнял именно Эрегор. Со свойственной ему прилежностью и точностью.
— Рост ускорился, — хмуро сообщил эльф. — Если все продолжится в том же темпе, через пару лет на девчонке живого места не останется.
— Этот рисунок никак не мешает ей жить, — ответил я.
— Но он пришел в движение именно когда мы прибыли в Н’аэлор, — заметил Эрегор.
Я молча посмотрел на своего старого ученика. Эрегор был все так же непреклонен и сохранял молчание по поводу причин, по которым они пытались отбить у меня Лиан, а Ирен уклонилась от разговора о моей подопечной, сославшись на то, что время еще не пришло. Эти двое юлили из последних сил, и признаваться не собирались. Но я в ближайшее время планировал посетить Налор — вот там я вытяну из королевы всю правду.
— Когда мы в крепости, рост активнее, — продолжил Эрегор.
— Потому что мы дальше от границы и ближе к Вечному Лесу, — ответил я.
Назывался Н’аэлор страной Вечного Леса не просто так. Тут на самом деле была огромная чаща — на юге, у подножья хребта. Не слишком обитаемая, она больше использовалась как охотничьи угодья, но далеко на запад, к подножью ледника, никто не заходил. И не потому, что существовали какие-то запреты. В этом просто не было надобности. Основная часть народа темных эльфов жила на юго-востоке, востоке и северо-востоке Н’аэлора, поближе к северному морю и торговым путям. Фермеры же, которых мы сейчас защищали, располагались на северо-западных равнинах. Вот Вечный Лес и оставался невостребованным, хотя, справедливости ради стоит заметить, что лесистой была вся территория королевства. Все же, эльфы предпочитали закупать зерно и скот, а не выращивать их самостоятельно. Взамен Н’аэлор торговал баснословно дорогими предметами роскоши и прочими изделиями эльфийских мастеров, которые высоко ценились за свое качество в Бриме, Кольце Королей, Даркане и даже в землях Трех Орденов.
  
Когда Эрегор наконец-то ушел, я вернулся к своим обычным делам. Документы, купчие, списки снабжения и отчеты отрядов рейнджеров. Все это я аккуратно сводил в одну книгу и отмечал на карте перемещения войск, анализировал происходящее и старался предугадать следующие места высадки орочьей разведки.