Эльфийский король (СИ)

Святое Воинство еще умоется кровью и в очередной раз ответит за учиненные им бедствия, но случится это не здесь. Точнее, не только здесь у меня будет шанс наблюдать, как высокомерные в своем фанатизме и неприязни ко всем прочим верам и расам святоши получат то, что заслужили.
Я не питал иллюзий на тему того, что нас ждет под стенами Каламета. Если внутри засел еще один Владыка, причем Владыка Фангороса, вне зависимости от пола, опыта в колдовском деле и срока служению своему богу, он устроит нам жестокую бойню. Подогревалась ситуация еще и тем, что я смутно догадывался о причинах, по которым орки потеряли всякую связь с Харлом, точно так же как я — более не слышал тихого шепота и не ощущал мимолетных касаний ветра к своим плечам.
  
Но свои подозрения я пока держал при себе. Для начала мне стоит добраться до Шивалора и подготовиться к атаке на Звездную крепость Каламета.
Одно я чувствовал четко: вместо того, чтобы самому определять происходящее, меня просто тащит вперед чередой событий. Сначала Минтхалл, потом сорвавшаяся поездка в столицу, теперь — полный отказ от создания барьера столь грандиозного, что по силам его создать было бы только мне.
Я думал разместить в трех городах огромные алтари Нильф, принести жертву кровью от каждого жителя и создать линию разлома, крайне похожую на то, как устроена охранная система моей долины. Вот только едва я двинулся в этом направлении — исчезла орочья угроза, а паладин Леннарт сбежал на Запад, воевать с Мордоком самостоятельно.
Это стало меня уже порядком раздражать — нить судьбы ускользала от меня, будто бы я пытался голыми руками удержать еще живую рыбу, только что выловленную в пруду. Быть покорным бычком, которого ведут на бойню, я не собирался. Но и сломить ход событий, держать собственную инициативу как-то минуя реки крови… Как? Стоило ли мне все же остаться в Кинашалоне и, открыв портал, призвать целую армию, напоить сотни демонов кровью святош и потом двинуть эту силу на запад, не считаясь ни с редкими поселениями, ни с мнением Н’аэлора?
Как говорила Лиан, чья спина время от времени мелькала среди всадников, я бы мог все это закончить одним махом. Я преодолел собственный предел, я создал седьмую печать, я однажды нарушил законы мироздания и вернул мою воспитанницу из-за полога смерти. Было ли для меня что-то невозможное и недостижимое? Мог ли я, отмахнувшись от всяческих моральных ограничений и собственных правил, просто погрузить Западные земли в пучину кошмара и ужаса, но решить возникшую проблему раз и навсегда?
Потенциальных жертв вокруг меня было предостаточно. Я мог даже воспользоваться скачущими рядом со мной эльфами в качестве источника заемной силы. Их вера в Нильф такова, что они примут свою судьбу от руки Третьего Жреца, если такова Её воля. Однако Нильф молчала, да и Третья никогда не подталкивала меня к резне, во всяком случае, с тех пор, когда притязания Элантриэль на единое эльфийское государство привели к падению Садов Армина.
Но сейчас я чувствовал, что события сжались в столь тугую спираль, что выход на очередной виток этой борьбы приведет к невообразимым последствиям. Молчание богов делало будущее неясным и туманным. Словно вся моя жизнь и судьба Западных земель превратились в дикую ночную погоню, а все мы стали лишь покорными скакунами, шоры на глазах которых не позволяли увидеть всей картины происходящего.
И, откровенно говоря, эта неопределенность страшила больше всего.
  
Глава 15
 
Предчувствия
 
Святое Воинство продвигалось недостаточно быстро, но ускориться у них не было ни единой возможности. Паладин Леннарт это понимал как никто другой. Растянутая на десяток лиг колонна, восемь тысяч бойцов, сейчас они двигались на запад, взяв своей целью Звездную крепость Каламета.
Это было не лучшее решение, но Армель Триерс, который настоял на разделении войск и оставлении паладина Лавертен в тылу, был совершенно прав. Девица, которую готовил Леннарт, была совершенно не готова к грядущей битве и, строго говоря, Леннарт даже не видел в ней паладина.
«Пресветлая дева».
И откуда только достали подобный титул? Чтобы стать Пресветлой, монахини прошлого шли на огромные жертвы в поисках милости Бога Света. А что сделала Авелин Лавертен? Выжила после встречи с Владыкой Демонов и принесла соответствующую весть на территорию Трех Орденов? Леннарт почти с самого начала был знаком и с настоящими протоколами дознавателей Ордена Духа, и с позицией Святого Престола. Девица была ни чем иным как жертвой, взращённой волей Северного Епископата и другими функционерами Ордена Света и Ордена Пламени. Ее единственная цель и задача, ее единственное предназначение — героически сгинуть во время битвы при Каламете, чтобы потом из нее могли сделать мученицу и пример для подражания.
Ведь авторитет Трех Орденов в последние десятилетия стал ослабевать, все больше и больше людей роптали, кивая на более свободный и развитый Брим. Добавляли масла в огонь инженеры дворфов, которые привносили все новые и новые изменения в жизнь всего континента. Даже из Даркана — края оголтелого рабства — стали доноситься вести о переменах. Благо, хоть эльфы, что темные, что светлые, не казали носа со своих территорий, ведя затворнический образ жизни.
Три Ордена перемены не любили. От людей не нужно было думать, от них требовалось только верить. Те, кому было позволено свободомыслие, стояли у истоков власти огромного, но нищего государства, которое без конца боролось как с внутренними проблемами, так и с внешними угрозами. То же Бримское Королевство, которое было сотни лет раздроблено на крайне автономные регионы, последние десятилетия стремительно набирало силу. Хорошие урожаи, активная торговля, рост населения и его благосостояния.
Но чувство подспудной тревоги не оставляло паладина. Пусть он оставил позади самые бесполезные и слабо обученные войска, пусть выиграл немного времени, чтобы оторваться от преследования проклятого колдуна, где-то он все же просчитался. Леннарт чувствовал это, чувствовал, что впереди его еще ждут трудности и препятствия.
Шпион Святого Престола Армель Триерс пользовался безусловной поддержкой Скокреста. Это было удивительно, ведь одного взгляда на этого лысого и уже откровенно стареющего мужчину было достаточно, чтобы безошибочно определить в нем безбожника. Но, видимо, в этом и была сила Армеля. Будь в нем хоть капля Света, Владыка Демонов не подпустил бы эту змею так близко к себе.
Но вот и тьмы в Армеле паладин Леннарт не ощущал. Душа шпиона была похожа скорее на серое вязкое болото. Человек без убеждений, чести и совести, идеальный исполнитель щекотливых поручений Святого Престола и тот, кто хранит верность наиболее простым и понятным способом — не продает своих нанимателей и не позволяет перебить свою цену. Армель продавался за конкретные деньги. По слухам, за годы службы этот человек, как и подобные ему, скопил целое состояние, однако же продолжал трудиться на благо сановников из Скокреста.
Ему были не указ региональные Епископаты, он не боялся Ордена Духа, хотя от дознавателей в черных балахонах иногда вздрагивали даже паладины.
И этот человек несомненно как-то подставил Леннарта. Осталось понять, как именно.
— Ваше Преподобие! — один из десятников упал на одно колено рядом с конем Леннарта, ожидая разрешения подняться.
Паладин привычно махнул пальцами, позволяя бойцу подняться.
— Что случилось? — спросил Леннарт.
— Донесение авангарда! — отчеканил десятник, протягивая письмо от разведчиков.
  
Леннарт развернул плотную бумагу и вчитался в шифр. Так как они находились на вражеской территории, а их противником были люди под властью Мордока, все донесения записывались по специально подготовленному словарю сокращений. Расшифровать его не составляет особого труда, но информация во время войны имеет свойство неприлично быстро устаревать, так что даже таких мер предосторожности было достаточно.
В донесении говорилось, что в сорока лигах от колонны, параллельно Святому Воинству, была замечена орочья орда. Признаков скорого нападения нет, как и вообще признаков подготовки к налету, однако орки уверенно продвигались на запад, в сторону Каламета.