Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.

Тем не менее нужно отметить, что если германцы в рамках Четверного союза лидировали, и германская «пожарная команда» помогала фактически своим сателлитам и тем самым себе, то роль России недооценивалась: союзники по Антанте считали уместными постоянные требования к России. Большой ошибкой российского военно-политического руководства было то, что юридически ведущая роль в России в Антанте не была оформлена в тот период, когда вполне возможно было это осуществить. На начальном этапе войны союзники, в принципе, не смогли бы воевать без России, и они это понимали.
  
Одним из важнейших факторов коалиционной войны на несколько фронтов являются оперативные переброски войск. Русский фронт оттянул на себя большие силы противника — от 49 % (ноябрь 1917 г.) до 78 % (декабрь 1914 г.) австро-венгерских дивизий; от 18 % (август 1914 г.) до 41 % (август 1915 г.) германских дивизий; от 28,6 % (август 1915 г.) до 72 % (август 1916 г.) турецких дивизий; от 16,5 % до 33 % болгарских дивизий.
Средний удельный вес Русского фронта составил 42 % от всех сил германского блока на фронтах Первой мировой войны. Более того, Русский фронт отвлек на себя почти всю неприятельскую конницу.
Ослабляли переброски войск и стратегические резервы германского блока. Самая критическая точка в этом смысле — 1916-й г. Показателем явилось состояние германских резервов (а они были на такой же низкой точке лишь в ноябре 1918 г.): если к началу сражения на Сомме немцы имели в резерве 16 дивизий (из них 8 были отдохнувшими), то к середине июля — только 10 изнуренных тяжелыми боями дивизий, а к первым числам сентября в резерве было только 3–4 дивизии. Продолжение одновременного наступления союзников могло привести к военному разгрому Германии, но, к сожалению, этого не произошло. Это говорит еще раз о том, что при условии согласования усилий союзников нанесением скоординированных ударов был реальный шанс добиться победы над германским блоком уже к концу 1916 г. На кризис резервов Германии в период битвы на Сомме и Брусиловского наступления обратили внимание германские и французские военные историки.
Немаловажен и тот факт, что перевозки войск приводили к их утомлению, износу железнодорожного транспорта и, самое главное, — к потере времени. Снижался коэффициент полезного использования соединения противника. Так, 115 германских пехотных дивизий перебрасывались с одного ТВД на другой (41 дивизия один раз переместилась с Русского фронта на Французский или наоборот; 56 сделали два переезда; 4 были перемещены 3 раза; 12 — 4 раза; одна — 6 раз). Альпийский корпус побил рекорд передвижений — 9 последовательных перебросок между Францией, Россией, Сербией, Италией и Румынией [240].
Крупнейшие переброски войск противника на Русский фронт укладываются в 5 крупнейших этапов: 1) Август-сентябрь 1914 г. — срыв стратегических планов германского блока — переброски германских войск из Франции и австрийских с Балкан; 2) Осень 1914 г. — переброски с целью предотвратить глубокое вторжение русских в Силезию и Венгрию. Перебрасываются не только войска с других фронтов, но и резервы; 3) Серия перебросок как элитных ударных соединений, так и резервных войск весной-осенью 1915 г. с целью проведения комплекса операций по выводу России из войны; 4) Летом-осенью 1916 г. переброски с Французского и Итальянского фронтов с целью локализации широкомасштабного наступления Юго-Западного фронта и противостояния вновь сформированному Румынскому фронту; 5) Летом 1917 г. — отражение во многом неожиданного последнего наступления русской армии, уже не принимавшейся противником в расчет. По нашим подсчетам, в 1914–1917 гг. на Русский фронт были переброшены 129 германских (из них 91 с Французского фронта), 35 австрийских, 15 турецких, 4 болгарские пехотные дивизий. Общее количество дивизий германского блока на Русском фронте возросло с 58-ми (в августе 1914 г.) до 150-ти (в августе 1917 г.). На Французском фронте, соответственно, — с 80-ти до 142-х дивизий.
Ради облегчения положения своих союзников Россия начала преждевременное наступление в Восточной Пруссии в 1914 г., заставив ослабить ударную группировку немцев на западе. Затем она предприняла ради облегчения положения наших союзников на западе и по их просьбе перенос военных действий на левый берег Вислы. Это вынудило Россию отказаться от намечавшегося полного разгрома австрийских армий, но заставило германцев перебросить войска на восток и внести коррективы в свои операции у Ипра и на Изере. В 1915–1917 гг. была осуществлена целая серия перебросок войск германского блока на Русский фронт. Весьма характерным является и то обстоятельство, что число полевых и резервных германских дивизий по сравнению с их числом на начало войны увеличилось на Русском фронте в разы, тогда как на Западном фронте число первоочередных пехотных дивизий (с частями морской пехоты) не увеличилось, а число кавалерийских дивизий значительно уменьшилось. Россия притянула на себя большую часть австро-венгерской армии, значительную часть турецкой армии.
Переброски войск на Русский фронт имели стратегическое и дипломатическое значение. Они облегчали ведение переговоров с Италией и Румынией, был отражён удар против Сербии. Россия также облегчила борьбу союзников в районе Дарданелл, в Египте и в Месопотамии (русский Кавказский фронт стабильно оттягивал на себя свыше 200 батальонов турецкой армии, причем Кавказская армия нанесла серию ударов Турции, что привело к надлому турецкой армии).
Важнейшим элементом вклада России в победу Антанты было нанесение значительных боевых потерь армиям государств германского блока. Цифры общих боевых потерь австрийцев и германцев подтверждаются словами Г. Блюментрита: «Я приведу малоизвестный, но знаменательный факт, что наши потери на Восточном фронте были значительно больше потерь, понесенных нами на Западном фронте с 1914 по 1918 гг.» [241].
Опираясь на цифровой материал, можно констатировать, что общие потери (убитые, раненые, пленные, пропавшие без вести) германской армии на Восточном фронте в 1914–1917 гг. составили до 2-х миллионов человек, австро-венгерской армии за тот же период — 2 млн. 825 тыс. человек и турецкой — 300 тыс. человек, а всего свыше 5 млн. 100 тыс. человек. В данном случае не учитывались потери болгарской армии, потери, которые противнику нанесли русские воинские контингенты во Франции и на Балканах в 1916–1918 гг., а также потери военно-морского флота.
Для сравнения: на конец 1917 г. германская армия потеряла на Французском фронте 3 млн. 340 тыс. человек; австрийская армия на Итальянском и Балканском фронтах — 1 млн. 130 тыс. человек, турецкая армия на всех (кроме Кавказского) фронтах — до 450 тыс. человек [242]. То есть все союзники России нанесли германскому блоку в рассматриваемый период урон почти в 5 млн. человек.
В целом, сравнивая потери германского блока на Русском фронте и на остальных фронтах по состоянию на конец 1917 г., следует отметить, что потери противника в боях с русской армией составили свыше 50 % от общих потерь германского блока.
Но, учитывая тот факт, что русская армия в 1917 г. воевала вполсилы, следовало бы сравнить потери противников с начала войны до конца 1916 г. Результат получается еще более впечатляющим. Так, на конец 1916 г. германская армия потеряла на Русском фронте свыше 1 млн. 600 тыс. человек (на Французском — 2 млн. 460 тыс.), австрийская армия — около 2 млн. 700 тыс. человек (на Итальянском и Балканском фронтах — около 730 тыс. человек) и турецкая армия — до 300 тыс. человек (и до 300 тыс. на других фронтах). Соответственно, от общих потерь германского блока к концу 1916 г. в 8 млн. 90 тыс. человек — 4 млн. 600 тыс. человек (57 %) выведено из строя усилиями русской армии.
Каждый из противников России, даже если их рассматривать отдельно, пострадал достаточно сильно. На конец кампании 1917 г. боевые потери германской армии на Русском фронте достигли более 37 %, австро-венгерской армии — более 71 % и турецкой армии — 40 % от их общих потерь за почти 3,5 года боевых действий. На конец 1916 г. соответствующие цифры составили: для германской армии — более 39 %, для австро-венгерской — почти 79 % и для турецкой — 50 %.