Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.
В ходе второго наступления у Барановичей на 145-километровом участке фронта русское командование сосредоточило 19,5 пехотных и 2 кавалерийские дивизии. Планировалось прорвать германские позиции на фронте Цирин, Чвиры, Городище, Жабинцы, р. Мышанка, Русины. В ходе этого сражения трофеями 4-й армии стали 4 тыс. пленных и 15 орудий (всего австро-германцы потеряли 25 тыс. человек, в том числе до 8 тыс. убитыми и до 13 тыс. ранеными) противника. Потери русских войск — до 80 тыс. (30 тыс. убитыми, до 47 тыс. ранеными и до 2 тыс. человек пленными) солдат и офицеров. В ходе этого сражения русские войска смогли овладеть оборонительными позициями противника, но тактический успех в оперативный преобразовать не удалось.
Третий бой под Барановичами являлся демонстративным. В ходе этого наступления 4-я армия должна была сковать противника, не дать ему перебрасывать свои войска на Пинское и Ковельское направления. 4-я армия наступала по двум направлениям — 35-й армейский и 3-й Кавказский армейский корпуса (в резерве 3-й Сибирский армейский корпус) на Городище; 9-я, 31-я пехотные и 11-я Сибирская стрелковая дивизии (9-й армейский корпус в резерве) — на Барановичи. Несмотря на упорство русских войск, продвинуться дальше первой линии окопов противника не удалось.
Все три наступательные операции у Барановичей при потере русскими войсками 120 тыс. человек (в том числе 50 тыс. убитыми) не принесли заметного тактического успеха. Противник потерял до 40 тыс. человек (в том числе 20 тыс. убитыми). Значительный процент кровавых потерь является яркой иллюстрацией ожесточенности барановичских боев. Длительно подготовляемая и неоднократно повторяемая силами одной армии операция Западного фронта вылилась в изолированные действия почти не связанных между собой групп корпусов. Это вынудило Ставку перенести центр тяжести наступательных операций на Юго-Западный фронт, развивая достигнутый там оперативный успех. Западный фронт в это время наносил удары, имевшие минимальный тактический успех в условиях позиционной войны.
Пользуясь этим, германское командование подтянуло в полосу Брусиловского наступления до 20 дивизий из Франции и Македонии, а также с других участков. Противник желал создать в районе Ковеля ударную группу и вырвать инициативу из рук русского командования. Австрийцы, в свою очередь, приступили к переброске войск, отправленных на Итальянский фронт для участия в операции в Трентино. 3–9 июля состоялось и наступление ударной группы 12-й армии Северного фронта в ходе в направлении на г. Бауск. В кампании 1916 г. Северному фронту отводилась вспомогательная роль. Наступление началось 3 июля после трехчасовой артиллерийской подготовки, не давшей положительных результатов. Завязались тяжелые позиционные бои в тактической полосе обороны германских войск. Атаки русских частей перемежались с постоянно возобновляемой артиллерийской подготовкой. Германцы постоянно контратаковали. К 7 июля ударная группа вышла на рубеж р. Кеккау. Безуспешные бои 12-й армии в период 3–9 июля стоили ее соединениям потери 15 тыс. солдат и офицеров.
Вместе с тем, операции в Прибалтике были особенно чувствительны для германцев. Кроме того, наступление 12-й армии сковало значительные силы противника и ограничило его возможности для войсковых перебросок на юг — для борьбы с наступлением русского Юго-Западного фронта. Гофман писал: «…под Ригой бои были тяжелые, — там русским удалось сильным ударом выиграть пространство… командующий восточным фронтом пока мало чем мог помочь (австрийской 2-й армии. — А.О.). Сильные русские атаки под Ригой были, правда, отбиты, но нельзя было предвидеть того, будут ли они продолжаться или нет… Рига была самым чувствительным местом северного фронта. Если бы русским удалось здесь сделать прорыв, то весь фронт отошел бы назад. Поэтому мы не могли отдать 1-й ландверной дивизии, имевшейся у нас там в запасе» [88]. Особое значение имели операции Северного и Западного фронтов в период кризиса резервов австро-германского командования, когда все, что только было возможно, отправлялось в Галицию. В этой ситуации даже локальный успех мог оказаться последней каплей, опрокинувшей чашу весов противника против русских войск.
На излете кампании, 23–29 декабря силами 12-й армии Северного фронта была проведена локальная наступательная операция (так называемая операция по выравниванию фронта) в целях овладения участком германской позиции в районе оз. Баббит (правый берег р. Аа) и перерезания железнодорожной Олайской ветки (ответственной за боевое питание германской 10-й армии) и железной дороги Митава-Крейцбург. В отдалённой перспективе не исключалась возможность овладения Митавой. В операции были задействованы 110-я пехотная дивизия, б-я особая бригада, 1-я и 2-я латышские бригады, 3-я, 14-я и 5-я сибирские стрелковые дивизии.
Исполнявший в это время обязанности начальника Штаба Верховного главнокомандующего генерал от кавалерии В.И. Гурко так оценил Митавскую операцию: «Это наступление, явившееся для германцев полной неожиданностью, поначалу дало хорошие результаты…Тактическая оборона Рижского участка усилилась благодаря захвату ближайшего к Риге выступа германских оборонительных линий, который глубоко вклинивался в наши позиции к югу от озера Бабит на левом берегу реки Аа. Однако через несколько дней наши успехи закончились, а в нескольких местах наши части оставили ранее захваченную третью линию германских позиций. Это было вполне объяснимо по следующим причинам. Во-первых, при рытье новых окопов или при переделке для обороны старых германских траншей промёрзшая земля плохо поддавалась усилиям наших солдат. Вдобавок та же замерзшая земля затрудняла разрушение германских оборонительных сооружений. Как следствие, противник в результате успешных контратак вновь занимал хорошо укреплённые траншеи, удобные для отражения наших следующих штурмов. Другая причина трудностей, с которыми столкнулась при наступлении 12-я армия, состояла в том, что на всех европейских фронтах наблюдалось полное спокойствие. Это позволило германцам, не опасавшимся ослабления резервов других своих фронтов, перебросить под Ригу столько подкреплений, сколько они сочли необходимым. Если бы эта операция была предпринята одновременно с наступлением на других русских фронтах и на фронтах союзников, то возникла бы значительная вероятность дальнейшего развития наших первых успехов» [89]. Операция интересна технологией проведения: русские применили новый способ прорыва оборонительных позиций противника.
В ходе Митавской операции и последовавшего за ней германского контрудара в январе 1917 г. русские войска потеряли до 23 тыс. человек (в т. ч. 9 тыс. пропавших без вести). Германские войска по немецким данным в ходе Митавской операции потеряли 3,5 тыс. человек [90] (в том числе 1 тыс. пленными), а также 33 орудия, 19 пулеметов [91].
Для кампании 1916 г. Прибалтийско-Белорусский ТВД стратегически имел второстепенное значение. Но он имел важнейшее стратегическое значение для Антанты. Военный историк и теоретик Б. Лиддел-Гарт писал: «Россия с изумительной быстротой, хотя быть может и искусственной, оправилась от поражения. Это позволило ей сорвать планы германцев на 1916 г. Уже в марте Россия повела атаку у озера Нарочь… жертвуя собой, чтобы ослабить нажим на Францию. Затем русское командование подготовило также на северном секторе крупное наступление на июль» [92]. Генерал от инфантерии Ю.Н. Данилов отмечал: «В период Верденских боёв, наши войска начали массовое наступление в районе Видзы — озеро Нарочь, приковавшее к себе все немецкие резервы Восточного фронта. Наступление это производилось в ужасающих условиях, при полной весенней распутице, — «в болоте и крови»… Много русских героев полегло здесь, но германское верховное главнокомандование лишено было возможности снять с нашего фронта какие-либо войска для отправки на запад, так как даже те немецкие дивизии, которые находились в районе действий австрийской армии и кои, при иных условиях, могли бы оказаться перед фортами Вердена, немецкому командование пришлось направить к месту нашего удара» [93].