Фарцовщик: деньги не пахнут. Том 1 (СИ)

— Сначала я. Хотел бы вас послушать.
И выжидательно поглядел на Серегина. Кстати, отметил, что руки у него измазаны в краске. Синей, желтой, красной.
Ага, кажется, понимаю. Где он у нас работает. И как получил доступ к картине. Но тогда все серьезнее. Гораздо серьезнее.
— А что тут рассказывать? — Серегин шевельнул широкими ладонями. — У меня товар. Картина. Редкая. Копия. Но очень хорошая. Как это… Качественная. Поэтому и прошу. Сто тысяч.
Я прошелся перед ним. Взад-вперед.
— Послушай, Гена. За копию ты просишь большие деньги. Мне надо посмотреть. Что это за товар.
Гена удивленно уставился на меня. Сегодня все так на меня смотрели. У меня что, цветок вырос на носу?
— А разве ж для иностранца это большие деньги?
Я усмехнулся. Это и вправду такая наивность? Или он притворяется?
— Конечно, большие. Сто тысяч долларов по официальному курсу. Даже больше. Хотя, конечно, коллекционеры и не такие могут заплатить. Но все равно. Давай, так, Гена. Скажи мне. Ты в художественной мастерской работаешь? Я хочу знать.
Серегин прищурился.
— А как догадался?
Я не стал раскрывать тайну.
— Я много чего знаю. Давай, рассказывай. Что за картина? А еще лучше покажи.
Серегин покачал головой. Слишком резко.
— Я тебя в первый раз вижу. Зачем тебе показывать. Трубач говорил, что с покупателем сведет. А ты расспрашиваешь. Зачем тебе это?
Что-то он разнервничался. Чересчур.
— Я тебе так скажу, друг, — ответил я. — Я тебе действительно дам покупателей. Видишь гостиницу «Интурист». Можешь туда войти?
Серегин помотал головой.
— Нет, конечно. Туда только по особому пропуску.
Я указал на себя.
— Ну вот, правильно. А я могу. И знаю многих. Кто сможет купить. Но мне надо знать. Что я предлагаю. Я же не могу сказать покупай кота в мешке. Правильно?
Серегин наконец сдался. Достал из кармана куртки сложенный лист. Развернул. Я взял. И осмотрел.
Грубая репродукция. Кисти голландского художника Франса Халса. 17 век. «Святой Марк». Один из Евангелистов.
В 2015 году картину из-за рубежа выкупил олигарх. Для музея имени Пушкина. За семь миллионов долларов. В подарок. Я видел оригинал.
— Это что? — спросил я. — И есть твоя копия?
Серегин покачал головой.
— Нет, конечно. Что я, совсем башкой поехал? Сюда тащить. Это копия. С копии. Я сам сделал.
Я посмотрел на него.
— Ты хорошо рисуешь. И я могу свести тебя с покупателем. Прямо сегодня. Но он наверняка захочет посмотреть саму картину. Ты сможешь показать?
Серегин задумался.
— Почему бы и нет. Придется. Подходите вечером. Метростроевскую улицу знаешь? Вот туда. Там столовая есть. Заводская. Все знают. Там и встретимся. Пусть сразу деньги захватит.
Он встал. Хотел уйти. Но я схватил его за руку.
— Так, а связаться с тобой как? Давай телефон. Или адрес.
Серегин покачал головой.
— Вот чудак человек. Я же живу там. Неподалеку. Что тебе еще надо?
И торопливо ушел. Теперь я не стал мешать. Слишком ошеломлен был.
Неужели у этого типа оригинал «Святого Марка»? Я слышал, что в советское время с картиной произошла темная история. Получается, я как раз наткнулся на нее?
Зачем я встрепенулся. Отправился к телефонной будке. Позвонил на хату. Долго ждал.
Но никто не отвечал. Где они там? Провалились, что ли?
Я позвонил еще пару раз. Долго ждал. Но никто не ответил. Это подозрительно.
Так, как быть? Мне надо забежать в «Интурист». На минутку. Узнать, что там насчет товара.
Если набралось порядочно, то можно забрать. И оттуда уже рвануть на хату. С новым товаром.
И кстати, еще надо отдать долю Данилова. Пусть видит, что поставил на быструю лошадку.
Вот почему через пять минут я был уже у гостиницы. Вошел через черный вход. Афоня бросился навстречу.
— Витя, друг ты наш. За вход платить надо.
Я покачал головой.
— Ну ты даешь, Афоня. Побойся бога. Не каждый раз. Только недавно дал тебе. Так что, подожди.
И отодвинул нахала. Афоня не посмел возражать. Я слышал, как он скрипнул зубами.
Прошел дальше. Увидел Марту. Женщина поднялась мне навстречу.
 
— Ох, какой ты отважный, Витя. Не боишься Грешникова? Он тебя вчера искал. И сегодня тоже. Злой, как собака.
Ага, значит раскусил мою шалость. Насчет вымышленной встречи.
— Знаешь что, а где тут Цикада? — спросил я.
  
Глава 24
 
Цоканье каблучков
 
Марта смущенно улыбнулась.
— Как же так, Витя? Зачем она тебе? Других девушек не хватает? — кокетливо поправила прическу. — Или тебе женщины постарше нравятся?
Я ухмыльнулся. Может, и нравятся. Но я стараюсь не смешивать. Бизнес и удовольствие.
Это чревато. Всякими инцидентами.
— Да нет, там разговор был, — я покачал головой. — К Цикаде. Насчет шмоток импортных. Хотя, чего это я у вас спрашиваю? У нее же другой этаж. Какой там?
Да, вспомнил. Хотел рвануть туда. Но тормознул. Спросил у Марты:
— Ну, как там дела? Есть приход?
Марта прижала ручки к пышной груди.
— Витенька, дорогой. Хорошо, что ты напомнил. Опять забирать надо. Подсобка заполнилась уже. Вчера новые постояльцы натащили.
Я недоверчиво вылупился на дежурную.
— Так быстро?
Марта кивнула.
— А что ты хотел? Какая-то конференция проходит. Научная. Симпозиум. Потом соревнования по боксу. Товарищеский матч. Так что, понаехали тут.
Вот паскудство. А Ракеты все нет и нет. Куда запропастился?
— Хорошо, — я направился дальше. — Я отправлю парня. Он заберет. После обеда сегодня.
Сам побежал наверх. Лифта ждать не стал. Не хотел нарваться на Грешникова. Раньше времени.
Лучше я так. По старинке. На своих двух. По лестнице.
Быстро поднялся. Хотя немного и запыхался.
Кстати, надо подправить форму. Физическую. Заняться бегом и плаванием. Береги здоровье смолоду.
Дежурная на нужном этаже была тоже тетка лет тридцати. В отличие от Марты, худенькая. И темноволосая.
Тонна косметики. На лице. Впрочем, это ее не портило. Приятная женщина. Чуть смуглая.
Даже чем-то изящная. И манера разговора такая спокойная. Без лишних эмоций.
— А, наш Одиссей к нам пожаловал, — улыбнулась она. Ее звали Любовь Михайловна. — Какими судьбами? Специально или просто так?
Я огляделся. Мы в коридоре почти одни. Только в конце горничная. Копошилась рядом с открытой дверью номера. Хотела убраться. Но она далеко. Не услышит.
— Мне нужна Цикада, — негромко сказал я. — Прямо сейчас. Поговорить надо.
Любовь Михайловна удивленно посмотрела на меня. Совсем, как Марта. Но сдержалась.
— Она будет через десять минут, — сказала женщина. — И будь с ней краток. Она любит терять время. Просто так.
Я посмотрел по сторонам.
— А где мне подождать? Можно где-нибудь сесть? В укромном уголке. Я не хочу светиться
Дежурная указала на дверь номера. Неподалеку.
— Можешь войти туда. Но ненадолго.
Отлично. Там и надо подождать. Ненадолго. Я прошел в номер, уселся у стола. Пока сидел, думал. Правильно ли я делаю.
Риск есть, конечно. Но мне многого и не надо. Лишь бы бумагу не подписывать.
Номер, кстати, отличный. Светлый и просторный. Даром, что одноместный.
На окнах веселые занавески. Зеленые. С желтыми шарами. Такие же коврики. И покрывала на кровати.
Торшер у стены. С красным абажуром. Новенькие тумбочки. Кресла, как в баре «Лёвенброй». Кожаные и с изогнутой сплошной спинкой. Коричневые и оранжевые.
Тихонько стукнула дверь. В номер вошла Цикада. Поглядела на меня огромными глазами. Из коридора. Стояла у двери. Дальше ни шагу.
— Чего хотел? — подозрительно спросила девушка. — Говори сразу. Или я уйду.
О какая. Испуганная.
— А чего так? Я же вроде не кусаюсь, — сказал я. — Ты заходи. Садись. Поговорить надо. Дело есть.
Девушка подумала. Потом решила, что я не так уж и опасен. Если что, отобьется.